"Фантастика 2024-41". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Подождав, пока Тар, взяв инструменты, уйдет, девчонка шагнула в комнату, и тут я захлопнула за ней дверь. Так-то лучше! Злачные места никого до добра не доводили! Посидит, подумает, ну и заодно поговорит с мамой о том, что нельзя взламывать замки.
Я вернулась в квартиру даже раньше своего подопечного. После секундного ожидания дверь распахнулась, и я посторонилась, пропуская хмурого Тара. Скинув кроссовки, он поставил на место ящик с инструментами и, коротко взглянув на меня, направился в комнату.
— Тар… а может… ты есть хочешь? — Если честно, я чувствовала себя виноватой в случившейся днем ссоре.
Он даже не обернулся, скрылся в комнате, и оттуда донесся его ответ:
— Нет, спасибо, Лайла.
Я едва не выругалась. Вслух! Конечно, я понимала его. Многое произошло: и встреча с Максом, и наша ссора, но… я не хотела с ним ссориться! Особенно сейчас, когда неизвестно, что ждет нас завтра.
— Та-ар! — Я прошла за ним следом. — Знаешь, мне так стыдно за то, что я тебе наговорила…
— Забудь. — Он стоял рядом с распахнутой дверью балкона, разглядывая в темневшем небе что-то видимое ему одному. — Каждый имеет право на собственное суждение.
— Но ты же обиделся!
Его плечи вздрогнули от тихого смешка.
— Поверь, сейчас все ссоры и споры кажутся мне такими неважными…
— Неважными? — Я продолжала буравить взглядом его прямую спину. После такого ответа стало как-то обидно. Впрочем, даже не «как-то», а очень обидно! — Значит, вот какого ты обо мне мнения? Я для тебя неважна?
Тар обернулся.
— Ты стала важной частью моей жизни еще в тот день, когда я впервые тебя увидел. Я столько раз пытался сказать тебе об этом, но ты не захотела меня выслушать. Ты нужна мне больше всего на свете, больше жизни… — Покривив губы в усмешке, Тар отвел глаза. — Вот только боюсь, что я не нужен.
Он прошел мимо меня к дивану, улегся и, заложив руки за голову, принялся внимательно разглядывать потолок.
— Ты неправ! — Я осталась стоять. Неприятно чувствовать себя виноватой, когда за тобой нет вины. — Я очень… боюсь за тебя!
Тар перевел на меня взгляд.
— Я знаю. Причину ты мне уже сообщила.
В сердце толкнулся гнев. Да, я хочу получить крылья, и что в этом плохого?
— Причины изменились. Но желание помочь — осталось!
— Спасибо, Лайла. Я ценю твои желания.
— И этот самовлюбленный, эгоистичный тип высказывает мне претензии?! — Полыхая гневом, я подскочила к дивану.
— Ага. А еще врун, болтун и потаскун. — Его губы тронула настоящая улыбка, и ярость окончательно овладела мною.
— Да! И я тебя ненавижу! Если бы ты знал, каких трудов мне стоило не прикончить тебя самой, чтобы разом освободиться и от этого дурацкого задания, и от тебя, и от твоих любовниц! Потому что… Потому что…
— Ты меня любишь. — Сжав мою руку, он дернул меня, заставляя упасть на него.
— Ненавижу! Ты как… — Я забарахталась в его объятиях, вспоминая слова, способные ужалить больнее, но договорить он мне не дал.
Его губы нашли мои в не терпящем возражений поцелуе. Впрочем, возражать почему-то расхотелось, и я на мгновение позволила себе отдаться во власть его требовательных, пугающих и в то же время нежных рук, с настойчивостью блуждающих по моему телу. Словно он был слеп и вот теперь наконец-то хотел увидеть, почувствовать меня.
— Тар… Тар, нет! Я не могу. — Его ласки обжигали все сильнее, заставляя вспомнить глупую страшилку. А вдруг я и вправду могу сгореть?
— Почему? — отрывисто выдохнул он, не прекращая поцелуя.
— Я… — Ох, Вседержитель, дай мне силы сказать это! От его сводящих с ума поцелуев хотелось выть. Только бы они никогда не закончились! — Отдавшись этой преступной страсти, я умру. Сгорю.
— Это комплимент?
— Ты не понимаешь! Я боюсь не тебя. Я боюсь себя! Ведь ты демон! И даже если с тобой ничего не случится и ты проживешь свой век, потом ты все равно уйдешь в Красный мир. А я? Я не смогу забыть все то, что между нами было! Я не хочу снова потерять того, кого люблю больше жизни — если мое существование можно так назвать.
— Мы уйдем вместе! Ведь ангелы способны выбирать!
 
— Куда?
— В Красный мир.
— А может, мы лучше уйдем в Лазурь? Ведь и демоны не лишены права выбора?
— Но твой мир мне чужой. Я не смогу там жить. И там… — Его губы наконец-то перестали обжигать поцелуями. Он навис надо мной, глядя в глаза. — Дело даже не в том, где жить, так? Ты снова думаешь о своих дурацких крыльях? О том, что в Красном мире ты никогда их не получишь? Так?!
Теперь он испугал меня по-настоящему. Нет, он не кричал, но я физически ощутила ту ярость, которой сейчас сочился его голос.
— Что ты молчишь? Я прав? Этим ты пытаешься отгородиться от меня?
— Нет! — Я дернулась, пытаясь освободиться от тяжести его тела, и замерла, глядя Тару в глаза. — Не знаю. Я очень тебя люблю, но… что я буду делать в твоем мире?
— Быть частью нас. — Его голос мгновенно изменился. — Лайла, ни одной женщине я этого не говорил — я хочу, чтобы ты была со мной. Вечно! К тому же, — его губы снова нашли мои, — к тому же… я могу… создать свой если не мир, то свою реальность. Я дам тебе крылья.
Всхлипнув, я ответила на его поцелуй. Глоток счастья. Говорят, боги не любят, когда у них воруют счастье, и наказывают за это…
Да и плевать!
Пещера глубинного дьявола
Берфеллаг не заметил, как каменный коридор пустующей городской тюрьмы привел его в большую пещеру, освещенную лишь отблесками, идущими от огненных луж.
В последний раз глубинный дьявол встретил его именно здесь. Вот и валун, на котором он всегда сидел.
Князь Сапфир внимательно огляделся. Странно, куда же могла подеваться эта премудрая ящерица? Но долго ломать голову над этим вопросом ему не пришлось.
— Берфеллаг? Ты проницателен. Я только что хотел отправить к тебе кое-кого из моих слуг, чтобы напомнить о том, что пришло время возвращать долги!
Он обернулся и даже чуть присел, пропустив мелькнувшего над головой золотистого дракончика. Тот шлепнулся на свой любимый валун и обнажил в улыбке иголочки зубов. Судя по метавшемуся языку, дьявол был чем-то взволнован.
Берфеллаг усмехнулся, изо всех сил стараясь не показать дрожь, охватившую его при упоминании о долге. Нет, он не боялся невыполнимых заданий, он боялся того, что ему придется покинуть Красный мир накануне войны, оставив на волю случая Эллеайз и свой народ.
— Конечно, о Мудрый. Я готов исполнить твое пожелание, но при условии…
— Ты ставишь условия? Мне? — Раздвоенный язычок еще быстрее заметался в пасти.
— Уж извини. Не умею просить. — Берфеллаг невозмутимо пожал плечами. — Впрочем, на этот вопрос у тебя, возможно, не будет ответа…
— Наивный. Хочешь купить меня на этот старый трюк? Как сейчас говорят в мире смертных — развести на слабо?
— Э-э-э… — Берфеллаг замешкался. Действительно хотел развести… — Прости меня, Мудрейший, но мой вопрос и впрямь может быть тебе не по зубам. Я всего лишь хотел спросить… перед уплатой долга, не знаешь ли ты, где в этом мире можно найти Лучезарного.
Дракончик замер, быстро хлопая золотистыми глазками.
— Лучезарного? Зачем ты хочешь побеспокоить покой создателя?
Берфеллаг потупился, чувствуя, как яркие глаза дракона впиваются в него, читая его мысли и чувства как раскрытую книгу.
— Это мой отец. Я ищу его уже вечность.
— Зачем?
— Чтобы просить прощения за то, что совершил Сайдарг, и искупить свою вину.
— И в чем твоя вина?
— В равнодушии. — Берфеллаг склонил рогатый шлем еще ниже. — Я не хотел его смерти, не жаждал трона, как Сайдарг, но почему-то я пошел вместе с братом…
— Ты говоришь это потому, что единственный стоишь у власти, или…
— Я говорю это потому, что давно должен был сказать это тебе… — Князь Сапфир выпрямился, глядя сквозь прорези шлема на заинтересованно молчавшего дьявола. — Ты единственный можешь избавить меня от груза вины, отец.