"Фантастика 2024-41". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
Я не сводила глаз с его мечущегося хвоста, когда она возжелала взять кота на руки.
Сейчас как обложит мою родительницу матом! Ой, чувствую, в одной палате лежать будем!
Но мои страхи оказались напрасными.
Оказавшись у нее на руках, он, только изредка пофыркивая, хрипло мяукнул.
Фу-у! Значит, показалось!
Я улыбнулась.
Дома!
* * *Тронная зала Башни Наказаний города Шеррахха
– Отец! Это не наша земля и не наша корона! Я не хочу, чтобы ты принял Бриллиантовую корону Всевластия.
– Ты прав. Сапфиры всегда были сильнее на своей земле. Вообще-то я хотел оставить здесь наместника и вернуться в Крак-шер. Нужно восстанавливать город. И если честно, я думал, что сейчас, когда ушла Бриллиант, корону абсолютной власти примешь ты. Ты станешь достойным князем. А я довольствуюсь короной Сапфиров и присягну тебе на верность.
– Гм… Не то чтобы я не желал… только не сейчас. Вначале я бы хотел узнать, почему ушла Брилл. – На дне черных глаз говорившего вспыхнули фиолетовые блики.
В Тронной зале Башни Наказаний теперь не было удушающей темноты. Полыхала впервые за сотни лет наполненная огнем громадная чаша, заставляя бликами искриться грани громадного белого камня, будто впаянного в темные плиты пола.
– Мне кажется, причина кроется в ее смертном теле. Оно оказалось сильнее, плюс нашептывания крылатого. Девчонка просто струсила. Конечно, не обошлось и без чар Рубина.
– В том-то и дело! Мы не можем знать наверняка, но мне кажется, она неспроста пошла к Рубину… Она что-то у него узнала. Я хочу выяснить, что случилось в тот вечер! Что заставило ее уйти? Это может быть очень важным.
– Но… ты же не вернешься за ней на Землю? Пообещай мне это!
– Я должен. Я чувствую, что игра не закончена. – Говоривший посмотрел вверх и усмехнулся. – И мы с Брилл тут не последние фигуры…
Новосибирск
Сентябрь 2008
Татьяна Форш
Игра Лучезарного
Моему отцу, Шолькину Алексею Никитовичу, посвящается
В книге использованы стихи автора.
Пролог
Власть. Над целым миром. Все расы демонов в абсолютном подчинении и поклонении. Заманчиво?
Рогатая фигура рыцаря смерти вылепилась из шевелящихся теней коридора, замерла на пороге и решительно нырнула в багровые отсветы Тронной залы.
Здесь все осталось так же, как и было в тот день, когда сбежала Брилл. По-прежнему горел жидкий огонь в расколотом надвое древней магией Бриллиантов бассейне. По-прежнему танцевали на стенах тени от пламени факелов, и, по-прежнему сияя древними самоцветами, лежала на скрытом в углублении черном троне корона Лучезарного.
До конца красного цикла осталось чуть меньше двух десятков красных дней. А после – коронация. Отец будет очень рад видеть его на троне Бриллиантов.
Сердце глухо ухнуло в висках.
Корона манила, звала… тревожила.
В конце концов! Чего он боится? Это всего лишь корона. Символ власти. Игрушка Лучезарного.
Он вызвал огонь, скрывший броню, и легко спустился по каменным ступеням к черному трону.
Его власть!
Пальцы скользнули по самоцветам.
Его корона!
И тут невероятный страх сжал сердце. Боль пронзила все тело, выкручивая жилы, и, уже теряя сознание, он услышал слова…
* * *Под подушкой нудно наигрывал, исполняя роль будильника, мой новенький сотовый телефон, подаренный мамой.
Продрав глаза, я нашарила это чудо техники, потыкала в кнопки, и в комнате наступила тишина.
Черт! Сегодня же первый рабочий день после моих незапланированных каникул! Да-да, только я могла так уйти в отпуск. Банальная история: уволилась с работы, чтобы попасть на день рождения к подруге, а попала в аварию!
Провалялась в больнице месяц. И вот, поддавшись на уговоры родителей и обещание увеличения оклада со стороны моей ненавистной шефини, я все же согласилась вернуться в отдел рекламы.
Боже, как не хочется!
С тяжким вздохом я зарылась в воздушное одеяло.
Интересно, что же мне снилось? Осталось ощущение чего-то невероятного, фантастического!
От напряжения даже заныл висок.
Ну и ладно! Не вспоминается – и не надо!
После того как очнулась в больнице, я вообще перестала видеть сны.
Вернее, не так! Конечно же я их видела, но после пробуждения ничего не могла вспомнить.
Элка говорила, что это следствие травмы и шока и что в один прекрасный день, вернее ночь, все пройдет. Даже притащила мне гору литературы на эту тему. Я все понимала, но… каждое утро, просыпаясь, чувствовала, как какая-то часть моей жизни бесследно растворяется в лучах рассвета.
Взглянув на телефон, я вздохнула. Стрелки неумолимо приближались к восьми.
Что ж, пора вставать.
Я приподнялась, с умилением разглядывая привалившегося к моему боку кота. Все польза – хоть грелкой работает по ночам.
– Вась… Васька? – Я почесала его за ухом.
Кот недовольно открыл один глаз, смерил меня царским прищуром и снова изобразил здоровый сон.
Ну и ладно.
А что ему еще делать?
Счастливчик!
Соскочив с кровати, я понеслась умываться.
Настойчивое пиликанье телефона я расслышала, только когда выключила воду. Сдернув с веревки в коридоре джинсы, я, пытаясь их надеть, припрыгала в комнату и нашарила под одеялом трубку.
– Да?
– Том? Ты на работу сегодня идешь? – В ухо ворвался голос Элки.
– Да иду, иду! Уже одеваюсь!
Пожалуй, главной причиной моего согласия вернуться в рекламный отдел была именно она. Каждый день, пока я изображала из себя жертву катастрофы, подруга звонила мне и не давала пропасть со скуки.
– Ты уже выходишь? – дотошно поинтересовалась она.
Застегнув джинсы, я отодвинула дверцу шкафа и не глядя вытащила первую попавшуюся блузку. А не слишком цветастая? Глубокий вырез?
Я кинула взгляд за окно, на яркое солнце.
Плевать! В конце концов, почти середина лета!
– Ага, скоро выхожу! – чересчур радостно сообщила я и, подхватив Ваську, понеслась на кухню.
– Ясно! Только проснулась, – констатировала она и, хихикнув, предложила: – Давай я тебя у остановки встречу? Я на такси. Но если опоздаю, обязательно меня дождись!
– Хорошо! Дождусь! – похлопав глазами, пообещала я уже в тишину трубки и распахнула холодильник.
Чтобы Элка опоздала?! Сегодня явно что-то случится!
Вытащив из «вечной мерзлоты» остатки мойвы, высыпала ее в миску и подтолкнула кота:
– Жри, родной! Сегодня что-нибудь вкусненькое прихвачу.
Кот поднял на меня не обещающий ничего хорошего взгляд и демонстративно начал закапывать свой завтрак.
– Не бойся, глупый, скоро оттает! Проголодаешься – сожрешь! Все, пока! До вечера!
Не обращая внимания на возмущенного питомца, я выскользнула в коридор и остановилась у зеркала.
Какая женщина откажется утром от макияжа? Вот-вот!
Чуть подкрасив ресницы, мазнула блеском губы.
Сойдет!
Натянув кроссовки, подхватила висевшую на вешалке сумку и выскочила за дверь.
Не хватало еще в первый рабочий день – опоздать!
Выбежав из подъезда, я чуть не застонала. Троллейбус, по невероятному стечению обстоятельств, уже стоял на остановке. Уж как я ни изгалялась за эти несколько месяцев, чтобы прийти туда до него: и узнавала расписание, и заводила будильник на семь – бесполезно! Он стабильно подъезжал на минуту раньше!
Взяв разбег, я в последнюю секунду влетела в заднюю дверь и, едва не сбив кондукторшу, повисла на поручне.
– Обилечивайтесь! – зло гаркнула она прямо мне в ухо.
– Простите! Сейчас обилечусь! – Нервничая от мрачного взгляда ожидающей денег тетеньки, я порылась в сумке и чуть не выругалась. Естественно, в спешке я не взяла ни сотовый, ни кошелек, оставив все это в прихожей у зеркала.