"Фантастика 2024-41". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
Второе существо, вышедшее из-за этой страшилы, оказалось больше похожим на человека. Крепкая плечистая фигура была закована в матовую броню из странного темного материала, напоминающего металл. На ногах сапоги, на руках рукавицы, а голову скрывал рогатый шлем. Ростом он был чуть ниже жабообразного монстра.
Я бы даже приняла его за человека (мало ли что он одет в железо, каждый сходит с ума по-своему), если бы не глаза. А точнее полыхающее пламя в прорезях рогатого шлема.
Чудища, стоя у клетки, заинтересованно разглядывали меня. Я отстраненно отметила, что при этом они ухватились за горящие прутья и ничуть не испытывали от этого неудобства.
Первая волна ужаса схлынула, и теперь я с не меньшим любопытством изучала их.
– Да, ты прав! В ней течет кровь Бриллиант, но это не Эллеайз, – вдруг снова раззявила пасть «жаба». – Смертная девчонка.
От его рыка у меня чуть не лопнули барабанные перепонки. Я скривилась и, сжав уши руками, пару раз старательно зевнула, пытаясь избавиться от ощущения ваты.
– Эй, красавчик! – После его соло я себя еле услышала. – Че так орать-то? А если твой друг глухой, тогда без толку надрываться. Один фиг – не услышит.
Жаба выпучила на меня и без того круглые глаза.
– Как ты смеешь так говорить со мной?! Ты, смертная? Я – Самуайгр, демон Совета и смотритель городской тюрьмы!
– Подумаешь! Ну и что, что смертная? Уж лучше прожить короткую жизнь красавицей, чем быть вечность жабой! Ты себя в зеркало-то видел? Нет? Вот и не смотрись! А то хоть и бессмертный, а инсульт заработаешь! – Первоначальный ужас сменился бесшабашной яростью. Какая-то мутация будет мне пальцы гнуть? Тем более я и так попала хуже некуда. – Кстати, твоим именем я калечиться не собираюсь! Так что, если хочешь и впредь общаться, представься попроще!
На чудище напал столбняк. Глаза попытались открыться еще шире, видимо, чтобы убедиться, что это ожившее хамство им не привиделось. Щупальца встопорщились, а язык то и дело нервно выстреливал из клыкастой пасти.
«А может, не надо было так с этим монстром? Ему же меня убить – только дунуть!» – лениво посетила меня запоздалая паника, и тут в затянувшейся паузе раздалось нечто среднее между отрывистым рычанием и ларингитным кашлем.
Я быстро зыркнула на железного дядю.
Чего это с ним?
Секунду спустя к нему присоединился такой же отрывистый хрип земноводного.
Э-э-э… да похоже, парни веселятся!
У меня отлегло от сердца. Ну, если смеются, значит, не убьют. Или убьют, но потом!
Помучив страшными звуками мои уши, эти двое замолчали.
– Ты не ошибся. В ней земная кровь Бриллиант, и самое лучшее, что я сделал бы на месте князя, – инициация! – проквакало жабообразное.
– А я тебе что говорил? Я выполнил задание. Но она – не Эллеайз! – Прорези рогатого шлема полыхнули нестерпимым кровавым пламенем.
– Это так, но ты, Элекзил, все равно в большом котле! Рано или поздно тебя казнят! Так, может, пересидишь пока в моей обители?
– Странные разговоры, Самуайгр! Во-первых, я тебе не верю, а во-вторых, ты сам дал мне время! Может, дождемся следующего дня? И вообще, если, как ты говоришь, мне нечего терять, я хочу завтра сам все узнать у князя. Пусть скажет, в чем таком я провинился. После того как схожу в его личную армию!
– Ха-ха, надеешься получить если не помилование, то хотя бы ссылку в мир смертных? Я тебя понимаю, все лучше, чем забвение. Ну хорошо, раз я обещал, иди! Завтра на закате буду ждать тебя в покоях князя.
Закованный в броню кивнул, собираясь что-то ответить, но жаба вдруг еще больше растянула пасть и вполне миролюбиво поинтересовалась:
– Ты, верно, думаешь, как отсюда выйти? Ха-ха, я выпущу тебя, но! Давай сыграем в «Беса»? А? Я так давно не отдыхал, а сегодня вот что-то расслабился! Своих помощников отпустил до рассвета. Так как? Отказ не принимается! И еще у меня есть… Сейчас!
Страшила, сделав несколько шагов, остановился, шагнул в черноту стены и, словно вплавляясь в камень, исчез. Через мгновение он вышел, держа в одной руке здоровенную бутыль с плещущимся в ней жидким огнем, в другой – стопку бумаги. Черный шар снова висел у него на шее.
– Самуайгр, я, конечно, польщен, но… Я сегодня и так перебрал. Да меня и Марьега ждет! Может, в другой раз?
Монстр дошлепал до рогатого и заявил:
– Элекз, тут «Плевка» на два кона, и я тебя выпущу. Но если ты не хочешь… я ведь могу забрать подаренный день.
– Не надо угроз! Но, согласись, какой мне интерес терять свое время? У меня его и так не слишком много!
Издав низкий, горловой рык, жаба уселась рядом с моей клеткой на каменный пол.
– Если сейчас со мной сыграешь, завтра скажу князю, что тебя не нашел. И встретимся у покоев Рубина послезавтра. На закате. Ну как? Согласен?
– Абсолютно! Давно бы так! Ну и что сидишь? Сдавай, наливай. И… мы что, будем играть здесь?
– А тебе что-то не нравится? – Жаба вырвала зубами пробку и присосалась к жидкому огню.
Боясь вздохнуть, я смотрела на них во все глаза, не переставая щипать себя за руку. Причем на руке уже красовался здоровенный синяк, а я этого даже не заметила.
– Да мне без разницы! Только вот, кажется, мы нервируем смертную. – Второй, глухо звякнув, опустился рядом с чудовищем.
Взяв колоду, рогатый так ловко начал тасовать карты, что вскоре уследить за его руками стало невозможно.
Наконец они раздали и задумались… А через некоторое время у меня перед глазами развернулась нешуточная битва. Мутанты, почти приговорив бутыль, так азартно резались в карты, что я не удержалась и подлезла ближе.
Карточных игр я знаю множество, и не узнать обычного подкидного дурака было бы верхом невежества.
– Стоп, Элекз! Сейчас мой ход. А как тебе восьмерка дьяволиц?
– Да легко! Десятка рыцарей!
– Ага! А еще десятка святош?
– А принц Рубин?
– На принц Сапфир!
– А королева?
– Бес!
– Бес!
– По одной?
– Пропущу!
– Слабак!
– Да куда мне до привратника князя!
– Вот то-то! Уважаешь! Это хорошо! Умный ты! Жалко мне тебя! Слушай, а если ты сбежишь?
– Эй-эй! Погоди, Самуайгр! Зачем сбегать? Я знаю о моем наказании с твоих слов. Давай подождем два дня! И тогда станет ясно!
Жаба пьяно икнула, свела в кучу глаза и с обидой прорычала:
– Думаешь, я вру? Если ты придешь к нему на закате, то лишь для того, чтобы навсегда исчезнуть! Он тебя боится. И отца твоего боялся. Но тот оказался умнее тебя. Он сбежал!
– Что?!
От этого короткого вопроса у меня мороз пробежал по спине. Пылающие глаза рогатого уставились на жабообразного монстра.
– Что ты знаешь о моем отце?
Закрыв глаза, жаба выхлебала бутыль до конца, рыгнула и тоненько захихикала.
– Только то, что в ночь перед его развоплощением я помог ему открыть переход в Лазурь. Может, он там и не выжил, но он перестал существовать не по воле князя Рубин.
– Мой отец в Лазури?! Ты лжешь!
Жаба приоткрыла один глаз, искривила свою пасть в ухмылке и кивнула:
– Да. Я лгу, а ты – глупец! И существовать тебе осталось два красных дня!
– Сам, эй, Сам! – Красноглазый затормошил расплывшуюся тушу.
Жаба, не открывая глаз, сдернула с шеи цепочку, на которой висел темный шар, и протянула ему.
– На! Подносишь к двери, и она становится обычной. Выйдешь сам. Два дня тебе даю. Думай. Если надумаешь бежать – помогу. Приходи завтра… мы… а он… хр-р-р. – Его речь стала бессвязной, и в конце концов стены тюрьмы огласились низким храпом.
Железное чудо поднялось, покачнулось, сгребло из разжавшейся лапы цепь и шагнуло к моей решетке. Мне стало жутко от внимательного огня, затопившего прорези шлема. Через минуту я запаниковала от такого пристального интереса.
– Что? Что тебе нужно?
Ответ, прозвучавший на мой вопрос, поверг меня в изумление:
– Хочешь отсюда сбежать?
– Спрашиваешь! – Я легко поднялась и подскочила к прутьям, вовремя затормозив. – Конечно, хочу! Только мне надо домой, и… я не знаю, где я. А ты кто?