"Фантастика 2024-41". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
Стараясь отвлечься от происходящего, я представила себя пылинкой в теле этого огромного пылающего дракона, и вдруг услышала голоса. Даже не голоса – мысли:
«Ты убил моего отца! Убил всю мою семью, потому что когда-то он выбрал род Тени!»
«Он выбрал путь смерти и обрек на гибель всех своих детей! Я просил тебя стать Стихией!»
«Я не предам свой род!»
«Тогда ты – смертница!»
«Внизу тысячи Теней ждут моего сигнала, чтобы разнести этот мир по камушку! И сигналом им будет моя смерть!»
«Твоя смерть лишь докажет им тщетность восстания! Поверь, Герада. Мы это проходили, и я предвидел подобное! И я сделал так, чтобы ты поверила в мою слабость. В мое бегство! И пришла в этот мир! И привела сюда всех свои слуг! Я ждал этого. И теперь я навсегда покончу с гнилым семенем моего братца-отступника!»
«Меня предали?»
«Увы, да. Итак, в последний раз спрашиваю – согласна ли ты стать Стихией?»
«Нет! Лучше исчезнуть! И ты пойдешь к нашим праотцам вместе со мной!»
Прямо перед сцепившимися в схватке драконами из воздуха появилась крошечная белесая воронка и мгновенно выросла до огромных размеров, засасывая нас в неизвестность.
«Ну как, принц Стихий, готов ли ты навестить богов?»
Вместо ответа За Зу впился в драконицу когтями и с протяжным ревом бросился в водоворот, утягивая ее за собой.
Я почувствовала, как меркнет сознание, но, прежде чем отключиться, услышала голос Риссара, срывающийся с моих губ:
– Не бойся, Ширин. В мир богов тебе и твоей сестре пока рано. Я позабочусь о тебе и принцессе Ирзе. Ведь я по-прежнему твой Хранитель.
Глава 30
Те мгновения, когда она осознавала себя, вырываясь из-под контроля Герады, были для Ирзы пыткой. Сознание время от времени возвращалось и рассказывало ей такие ужасные вещи, творимые ее Хранительницей, что Ирза вновь и вновь уходила в спасительное беспамятство. Но этот бой она запомнила навсегда.
Ее руки…
Лапы!
Она видела, с каким наслаждением черные когти ранят Ширин, оставляя на теле сестры уродливые раны…
Она помнила о прозрачном шарике, спрятанном в кармане, где, словно в детской игрушке, скорчились две маленькие фигурки…
Она слышала произносимые ее голосом слова и ничего не могла поделать, понимая, что не в силах воспротивиться воздействию Тени.
Да и стоит ли?
Все равно она никогда не избавится от избранного ею Хранителя. И никогда не простит себя за все творимое Герадой зло.
Ведь это она…
Она! Призвала это чудовище в мир, в ее дом! В ее жизнь!
Она убила тех, кого любила больше жизни!
И нет ей за это прощения….
Бой в небесах с обжигающим, сотканным из пламени драконом она почти не запомнила. Всю боль, которую Герада получала от своего противника, она с лихвой отдавала Ирзе. Пытаясь хоть как-то справиться с этим непрекращающимся кошмаром, Ирза не нашла ничего лучше, кроме как погрузиться во мрак забытья и на некоторое время исчезнуть из этого мира.
Она пришла в себя внезапно. Боль и панику сменила нега, легкость и ощущение полета. Распахнув глаза, она чуть не взвизгнула, когда увидела, кто держит ее в когтях, плавно планируя вниз.
Сиреневый, переливающийся, как перламутровая ракушка в лучах утреннего солнца, дракон распластал прозрачные крылья и на встречных потоках воздуха спускался вместе с ней на дворцовую площадь, где ждали, затаив дыхание, тысячи горожан.
В памяти Ирзы вдруг возник похожий момент: сотни людей, с остекленевшими глазами произносящих слова клятвы подчинения Хранителю. Неужели!? Неужели она отдала свой город, свой мир на разграбление сотням таких, как Герада, драконов?!
Возникло стойкое желание уснуть и не проснуться.
Как?! Как же она – гордость своих родителей, своего рода – могла позволить все это сотворить?!
Разрываемая отчаянием и стыдом, Ирза не заметила, как дракон опустился, и уже не когти, а чьи-то руки подхватили ее, поставили на ноги, и кто-то, поддерживая, повел ее к дворцу, прочь от этой молчаливо расступающейся толпы. Вот и ступени. На помосте она остановилась.
– Нет! Прошу! Я должна сказать! – Она обернулась к столпившимся у помоста горожанам и торопливо заговорила: – Это я виновна в смерти короля и королевы! Это я похитила клинок. Я убила наставника с горы Снов. Я обвинила свою сестру во всем этом, и… нет мне прощения…
Пусть ее казнят. Пусть! Только так она обретет свободу от Герады! Пусть пока ее нет, но Ирза знала – придет ночь, и она снова услышит в мыслях ее ласковый голос, которому так хочется довериться.
Вдруг чьи-то руки мягко обняли ее за плечи, и голос Ширин, голос, который она так боялась услышать, произнес:
– Ирза, забудь все, что произошло. Ты была только пешкой. Так же, как я. Мы обе играли свои роли, но без этого спектакля не было бы того, что останется с нами навсегда. Понимания истинных ценностей. Семья. Любимые. Друзья, которые в любую минуту придут на помощь.
Резко обернувшись, Ирза отпрянула, глядя в глаза сестры. И почему ей пришло в голову, что Ширин пытается забрать ее трон? Ширин была помешана на ушедших и меньше всего интересовалась политикой. Она скорее с радостью составила бы конкуренцию старому Бершу, чем ей.
От содеянного снова заныло сердце.
Чувствуя, как начинают чесаться глаза, Ирза покачала головой.
– Нет, Ширин. Тень тут ни при чем. Ведь это я решила, что ненавижу тебя. Ведь это я прошептала слова подчинения. Прошу, позволь мне сделать то, что я должна! – Быстрей! Пока не заворочалась в душе сводящая с ума ярость Герады. Быстрей! Клинки Тха-картх! «Убийцы»! Только они помогут освободиться!
Выхватив из потайных ножен древний клинок, Ирза сжала его двумя руками, зажмурилась и с силой вонзила себе в грудь…
– Увы, принцесса. Этот клинок создал мудрый и очень древний дракон. Этот кинжал – идеальная копия истинных «Убийц», вот только создан он из отражения луча солнца и рассветного ветра. Как может убить луч солнца или ветер? – прозвучавший рядом мягкий баритон заставил ее распахнуть глаза и уставиться на светловолосого великана, так напоминающего ей…
– Принц Сандр? – Пораженная догадкой, она вдруг вспомнила и те слова, что Герада говорила ему на этом помосте. Боги, как же ей теперь смотреть им всем в глаза? – Я хочу перед тобой….
– Не нужно извинений. Ширин права. Мне жаль, что тебе пришлось все это испытать в твой восемнадцатый день рождения. Но… – Принц Сандр развел руками. – Закон есть закон, и как Судья я должен спросить: «Желаешь ли ты, чтобы я сейчас провел ритуал призыва?»
Ирза нахмурилась.
– Призыва кого?
– Хранителя. Ты уже решила, нужен ли тебе в этой жизни Хранитель?
– Но… у меня же есть Хранитель? – Неужели Герада заколдовала и Сандра? Вдруг она наслала на него безумие?
– Тень, обманом получившая твое согласие, больше не вернется в этот мир. По крайней мере я не вижу ее твоим Хранителем. Ты – свободна.
Не веря собственным ушам, Ирза переспросила:
– И я могу снова призвать себе Хранителя? – Дождавшись утвердительного кивка принца, она решительно помотала головой. – Ни за что!
– Ирза, а где черный шарик? Помнишь? Ты… точнее, Герада, показывала нам его перед боем? – Ширин снова коснулась ее плеч.
Ирза кивнула и потупилась, рассматривая исшарканные от времени доски помоста. Только бы сестра не видела ее слез, не видела ее отчаяния. Засунув руку за пазуху, она безошибочно нащупала холодный шарик и, вытащив его, разжала кулак.
– Герада говорила, что время для них остановилось, но они не мертвы. Это просто ловушка. Жаль, я не знаю, как ее открыть.
– Кажется, я – знаю. – Принц Сандр шагнул ближе, осторожно взял шарик и вдруг бережно вытер ладонью с ее щеки слезы. Затем так же осторожно накрыл этой ладонью шар. – Ловушку «Ледяной ненависти» могут разрушить только искренние, горячие слезы раскаяния и любви.
Он положил шарик на помост и отошел. Ирза замерла, не веря своим глазам, глядя, как вырастают фигурки родителей. Вот Айна издала хриплый стон и, выдохнув: «Найди ее! Найди Сандра!» – рухнула на помост рядом с свернувшейся калачиком пантерой.