"Фантастика 2024-41". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Проснулся сторож. Сзади раздался поспешный топот, но я не стала ждать подмоги, распахнула дверь и в ужасе уставилась в мерцающие злыми огоньками глаза огромной черной пантеры. Она, с окровавленной мордой, стояла над скорчившейся на полу подругой.
Ния была еще жива. Ее глаза нашли меня, и с губ подруги сорвался едва различимый хрип:
– Беги…
И тут я очнулась от страшного, гипнотизирующего взгляда зверя. Швырнула под ноги светильник. Привычные слова заклинания не пришлось даже вспоминать. Показалось, будто кто-то произнес их вместо меня. Масло вспыхнуло сильно и страшно, заполоняя дверной проем огненным вихрем.
Я бросилась к лестнице.
Сзади испуганно вскрикнул стражник, в ответ зло рявкнул зверь. Кажется, огонь не остановил его…
Где же эта шеркхова лестница!?
Хриплое дыхание пантеры за спиной прибавило сил.
Быстрее!
Только бы не упасть… Иначе – смерть! Жестокая. Бессмысленная!
Так быстро я не бегала никогда в жизни! Казалось, что я не бегу – лечу!
Вот и лестница.
Слыша совсем близко догоняющий меня бег мягких лап, я из последних сил устремилась наверх.
Между вторым и третьим этажом, на улицу выходил балкон. Я так и не поняла, был он закрыт или нет. С разбегу врезалась в стеклянную дверь, вырываясь под рассветное небо, и, не раздумывая, бросилась вниз. Уж лучше каменные плиты, чем стать обедом сбесившегося перевертыша! Острые когти зверя лишь напоследок успели царапнуть лодыжку.
Словно сама судьба указывает мне путь!
Серые плиты, устилавшие двор, вдруг перестали стремительно нестись мне навстречу. Я привычно почувствовала, как невидимые огромные лапы бережно сомкнулись вокруг моей талии. Как бесшумно расправились над головой сильные крылья. Взмах, другой, и просыпающаяся обитель вместе с беснующейся на балконе пантерой остались где-то внизу, а после и вовсе пропали из виду.
Плевать, увидит меня кто-нибудь или нет!
Плевать!
Главное – я жива!
Встречный ветер ударил в грудь холодным потоком, подхватил и, словно давний друг, бережно и в то же время стремительно понес меня к чему-то неизведанному, непонятному и оттого тревожащему.
  
Сандр
 
– Сандр, сынок, принесли еще один заказ. Надо выковать меч к следующей неделе.
Припечатав молотом широкое лезвие будущего меча, я привычно буркнул заклинание. Багровая полоска металла послушно воспарила, гордо проплыла по воздуху и со злобным шипением затонула в стоявшей неподалеку бочке с водой.
– Справимся, отец. – Я с облегчением отвернулся от наковальни и взглянул на отца.
Тот стоял на пороге кузни и, скрестив на груди руки, подпирал косяк. Белая навыпуск рубаха и легкие свободные штаны… Завидую! Он уже года три как не подходит к наковальне. Зато он ищет заказы…
– Ты бы полегче с магией. Не забывай, где мы живем. Вдруг какой-нибудь выпивоха увидит летающие мечи! – Лишь незаметное движение седых бровей и взгляд прищуренных в усмешке глаз… Отец никогда не выказывал гнева, ни даже тени недовольства, но почему-то я всегда осознавал свои ошибки.
Сегодня извиняться не хотелось.
– Ну и что? Спишем на жару, – отмахнулся я и перевел тему: – Так что насчет клинка? Есть какие-то пожелания у заказчика?
– Да не особо. – Отец покривил губы в усмешке. – Помассивнее, говорит. Поярче. Самоцветов, говорит, на рукоять побольше…
– Самоцветов? Неужто гном заказал?
– Угадал. Герд ли Дубкан. Правая рука нынешнего правителя Подгорья. Говорит, у сына именины. Полвека. Вот и хочет подарить мальчишке что-нибудь особенное.
– Особенное? – Слизнув с губы пот, я отставил кувалду, отер тряпкой лицо и подошел к отцу. – Мне кажется, этот гном – жадюга, каких поискать. На юбилей сыну мог бы заказать клинок в своем Подгорье или в По́лыни. Столичные оружейники славятся мастерством. Или, в конце концов, купить где-нибудь на торгах в Пограничье.
Не принадлежащие ни одному из ныне правящих владык Адирана земли Пограничья славились своими торгами, проходившими с начала весны до поздней осени. На них можно было купить все. Даже раритетные магические клинки давно почивших оружейников Эльфириана, а с ними, как известно, в оружейном деле могли соперничать только мастера Подгорья.
 
Но отец возразил:
– Ты не прав, Сандр. Оружейники По́лыни уже давно разучились создавать шедевры, а в Пограничье торги едва начались, и сейчас на них можно купить только какую-нибудь жалкую поделку по баснословной цене. Герд ли Дубкан – не дурак, что пришел за клинком к тебе. Ты переплюнул в мастерстве даже меня, слава о тебе разлетелась далеко за пределы наших земель. Или ты думаешь, что я каждый месяц езжу в Дубки с твоими клинками, чтобы раздавать их нищим? Я их продаю. И по довольно неплохой цене. – Отец пригладил растрепавшиеся порывом сухого ветра седые волосы и улыбнулся. Морщинки-лучики разбежались по его загорелому до черноты лицу, делая озорными зеленые, будто у кота, глаза.
– Цену могут дать и за бойкий язык торговца, – усмехнулся я и, чувствуя, как щеки заливает огонь, вышел на улицу, подставляя утреннему ветру разгоряченное лицо.
Услышать похвалу из уст отца всегда приятно, к тому же делал он это крайне редко.
– Так, мальчик, поправь меня, если ошибаюсь: ты только что назвал своего старика болтуном? – Отец вышел следом и, шутя, хлопнул меня чуть пониже спины. – Ты слишком невысокого мнения о своих талантах. А зря!
И прошел мимо меня.
– Может, и зря. – Я проводил его взглядом. – Да только лучше всегда быть недовольным своими трудами и постоянно учиться, стремясь стать мастером, чем зазнаться и считать себя мастером, при этом навсегда оставаясь подмастерьем.
Отец довольно хмыкнул, принимая мою правоту, и подошел к стоявшей под навесом бадье, наполненной доверху ледяной колодезной водой. Взял ковш и поманил меня.
– Иди. Полью.
Я подошел. Закатал штаны, наклонился к бочке и даже застонал от наслаждения, когда холодные струйки побежали по разгоряченной спине. Ежедневный жар кузни был бы не так беспощаден, если бы не пе́кло, стоявшее на улице уже несколько дней кряду.
Слишком жаркая погода для этих весенних дней.
Слишком.
– На сегодня для тебя работа закончена. Можешь идти на рыбалку, как хотел. – Отец протянул мне полотенце.
– Еще вечерком поработаю. – Я наскоро обтерся и повесил полотенце на стоявший у бочки кол. – После заката.
– Нет. – Он нахмурил седые брови. – Сегодня я бы хотел тебе кое-что рассказать и показать.
– Звучит угрожающе. – Я криво ухмыльнулся. Тут же вспомнился эпизод, произошедший со мной года два назад.
Мне тогда едва минуло шестнадцать лет, но никто не давал меньше восемнадцати. Я как-то быстро вытянулся, ростом обогнав всех сверстников, к тому же ежедневные «упражнения» с кувалдой сделали свое дело. В общем, в боях «на кулачках» со мной считались даже двадцатилетки.
И вот однажды отец, бросив точно такую же фразу, увел меня к реке, где мне пришлось выслушать подробное объяснение всем моим странным способностям, которыми с лихвой меня наградили боги. Оказалось, что мой талант призывать огонь, замораживать воду и левитировать железные заготовки к бочке с водой – это «всего лишь магическая, к тому же запрещенная сила, которую ни в коем случае никому не стоит демонстрировать, если не хочу закончить жизнь на плахе».
Тогда же он обучил меня моему первому осмысленному заклинанию «Удар ветра», взяв слово не применять его. Пока! Но в первом же бою я не смог удержаться: ураганный порыв ветра раскидал невидимыми кулаками противников, подарив мне победу и ни с чем не сравнимые ужас и восхищение в глазах зрителей.
К счастью, отец оказался поблизости… Несколько непонятных слов, и свидетели моей выходки напрочь забыли все, что видели. Тогда-то, придя домой под утро, он и обмолвился: «Живя в хлеву, будь как все, или первым попадешь на скотобойню».
С тех пор прошло два года, но то чувство вины я запомнил на всю жизнь, и больше никогда не применял магию, если имелись свидетели из деревенских. А если случались трудности, приходилось решать их по старинке. Кулаками.