"Фантастика 2024-41". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Проводив его взглядом, Дарн направился следом и молча уселся напротив.
– Я не хочу «схоронить» еще одну смерть в укромных уголках памяти! – внезапно заговорил учитель, внимательно разглядывая белоснежную столешницу. – Мне достаточно оживающих в моих снах мертвецов!
Дарн продолжал молчать, боясь одной неверной фразой нарушить зарождающееся признание. Гиш посмотрел ему в глаза и решился:
– Помнишь Юдена? Должен помнить. Вы пришли ко мне вместе и были похожи, словно… словно братья.
Дарн нахмурился, вспоминая тревожащий душу образ. Друг, который пошел наперекор Системе, пытаясь отвоевать своего ребенка и свою избранницу, и который поплатился всем. Его казнили. Жестоко. Изгнав из-под защитного купола под смертельные Лучи. Да, он помнил Юдена. Тот пришел к нему однажды ночью и попросил о помощи. Втайне от Гиша он привел их в заброшенную лабораторию, и это было непоправимой ошибкой. На что рассчитывали Юден и его избранница, рискнувшие бежать, тогда он не понимал, но он согласен был взять на себя заботы об их пропитании и помогать столько времени, сколько потребуется... Через три дня за ними пришли.
Воспоминания сжали сердце так, что стало больно. Не замечая внимательного взгляда Гиша, он смотрел и смотрел в прошлое, которое очень хотел забыть.
– Вижу, помнишь… – Гиш подавил вздох. – Это я помог ему. Когда у его избранной родился ребенок, его начали готовить к чистке памяти, и он пришел ко мне с просьбой помочь ему в последний раз увидеться с ней. Я дал ему слепок со своей руки. Так на всех терминалах Системы высвечивалась бы информация обо мне, а как ты помнишь, уже тогда у меня было право беспрепятственного перемещения во все города Лутана. Он должен был успеть к чистке памяти, но он не пришел. Ни тогда, ни потом. Если бы я узнал раньше, на что он готов был решиться, возможно, я бы смог его спасти.
– Чисткой памяти? – Дарн зло усмехнулся. – Не думаю, что он бы согласился выбрать такую жизнь.
– Говорят, чисткой памяти можно убрать только то, что человек сам хочет забыть, – Гиш поднял на него глаза. – Теперь ты понимаешь, почему я не позволю тебе это сделать? Сберегу хотя бы одного… из вас.
– Ну хорошо. – Дарн выдержал его взгляд. – А что ты предлагаешь? Ждать?
– Ну почему же ждать? Действовать. Попробуй пообщаться с ней посредством сна. Возможно, она тоже сможет придумать, как вызнать о Воздушном элементе. Кстати… – Гиш поднялся. – Если сегодня мы будем продолжать эксперименты со сном, прошу поторопиться в мою ячейку.
– С удовольствием. – Дарн подошел к нему. – Кстати, хотел спросить. Вчера во сне ты сделал меня невидимым, так?
– Ну… были кое-какие ошибки… но в целом – да. – Гиш вдруг смутился.
– Тогда почему меня увидел тот… – Дарн неопределенно повел рукой. – Маленький…
– Житель невидимого мира? Ты на его территории. Мир снов – это граница, разделяющая наши миры. – Гиш, как показалось Дарну, облегченно выдохнул и, обняв его за плечи, решительно повел к выходу. – Прости, не предупредил, что ты сможешь увидеть кого-нибудь из них.
– Но почему после его появления меня увидела и Лииза?
– Она дайна, забыл? Если честно, я и сделал тебя невидимым, чтобы она одна тебя заметила. Просто удивительно, что это случилось только после появления того существа.
Лиза
Я снова была на незнакомом побережье. Низкое сизое небо, разбивающиеся о скалы ряды волн и на удивление теплый ветер. В отличие от вчерашнего сна, на этом сеансе сновидений я прекрасно себя осознавала и помнила то, что ему предшествовало.
Мы уютно сидели с Галкой и трепались о нашем, о земном, когда на пороге появился Шарам. Заходить он не стал, а, смерив нас взглядом, холодно улыбнулся и предложил перенести нашу беседу на завтра.
Прощание с Галкой вышло скомканным. Я видела в ее глазах тревогу и в то же время ничего не могла сказать, ощущая на себе тяжелый взгляд лутанца. Да и не хотела ничего говорить, чтобы не показать ему нашу слабость, зависимость друг от друга.
Город, встретивший меня, был на редкость безлюден.
 
– Время погружения уже наступило, – пояснил Шарам, заметив мой взгляд, удивленно шныряющий по пустынным рядам ячеек. – К сожалению, я не мог прийти раньше.
Лучше бы ты вообще не приходил!
Я молча шагала рядом. Что ждет меня сегодня?
Оказавшись в предназначенной мне ячейке, Шарам проводил меня на второй этаж и, подключив белоснежные проводки к мягкому полу, заменяющему кровать, ушел. Правда, перед тем как уйти, он что-то мне сказал… Я нахмурилась и сжала виски, пытаясь вспомнить нечто ускользающее от меня. Нет, не помню.
Волна выплеснулась на берег и, заставив меня инстинктивно отпрыгнуть, с шипением уползла в океан. Я почему-то знала, что это океан. Знала, и все.
– Красиво здесь.
Знакомый голос заставил меня стремительно обернуться и уставиться в пронзительно-зеленые глаза незнакомца.
Снова он!
– Да. Красиво. – Я отвернулась, чувствуя, как начинают гореть щеки. – В моем мире много красивых мест.
– Я знаю. – Он прошел мимо меня, сел на корточки у воды и погрузил в нее руку. – Теплая.
– Знаешь? – Я подошла к нему и остановилась рядом. – Откуда?
Он поднял на меня взгляд:
– Я видел.
– Как ты мог видеть? Кто ты?
Незнакомец поднялся:
– Ты меня не помнишь?
Я сглотнула, пытаясь избавиться от комка, мешающего говорить… Дышать.
– Нет. Не знаю. Мне кажется…
– Отойди от нее! – Сзади хлестнул окрик, заставив обернуться. Я вытаращила глаза, глядя на шагающего к нам парня – точную копию того, кто сейчас стоял рядом со мной. – Лииза, не бойся. Он – всего лишь иллюзия. Точнее, проекция памяти.
Я принялась отступать, пятясь к воде, не отводя взгляда от подходившего к нам все ближе двойника.
– А ты?
– Я – настоящий. Я – Дарн. Тот, кто спас тебя и твою сестру от расков. Помнишь меня?
– Нет. Расков помню, тебя нет.
– Лииза, твои воспоминания невозможно уничтожить. – Второй, не отводя от меня светящихся яркой зеленью глаз, тоже направился ко мне. – Их всего лишь скрыли. Не старайся вспоминать, старайся видеть. Сердцем.
Почувствовав ногами воду, я остановилась, глядя то на одного, то на другого. Одинаковые настолько, что даже становилось страшно. Я уже не понимала, кто есть кто!
– Не помню. Я вас не помню! Уходите!
– Лииза, только не надо меня бояться. Ну? Попытайся вспомнить: лес, река, Волчик...
– Озеро и комната под ним, где мы нашли...
– Стоп! – Я продолжала отступать, но, почувствовав, что вода добралась до коленей, вскинула руку в предупреждающем жесте. – Еще один шаг, любого из вас, и я заплыву так далеко, что невозможно будет вернуться. Я не помню вас, но я знаю одно: от того, что вы здесь, со мной, мне в тысячу раз больнее, чем будет от разрывающей легкие воды.
– Это сон, Лииза. А во сне невозможно убить себя. – Глаза одного, стоявшего ближе ко мне, прищурились в усмешке, а вот взгляд второго был предельно серьезен.
– Я ухожу. Не хочу, чтобы ты чувствовала боль. Из-за меня.
От этих слов стало еще хуже.
– Стойте. Ладно. Я хочу услышать ответы. Каждого из вас. – Парни переглянулись и в ожидании уставились на меня. Я сглотнула. Непривычно быть в центре такого внимания. – Где мы нашли клад?
– На озере.
– Под озером.
– Как называлась деревня, куда мы с сестрой приехали отдыхать?
– Боровлянка.
– Да.
– Что хочет вернуть Хряп?
– Э…?
– Ускоритель.
Начиная задавать вопросы, я и сама не знала, что хотела выяснить. Наверное, просто заполнить кое-какие пробелы в своей памяти, но с каждым ответом перед глазами вставали все новые и новые события.
– Где мы впервые увидели пирамиду расков?
– На озере.
– В охотничьем домике.
– Что еще в тот же вечер там произошло?
– Э…?
Один недоуменно нахмурился, а второй, не отрываясь, смотрел и смотрел мне в глаза, вновь возрождая в памяти тот вечер и наш поцелуй.