"Фантастика 2024-41". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

«Ничего не получится! Ничего не получится!» – Все во мне противилось этому безмолвному приказу, но я вдруг с ужасом почувствовала, как нога, словно чужая, поднялась и шагнула вперед, предательски приближая меня к Шараму. В последнюю минуту нащупав кнопки, я, не глядя, ударила по ним и, с облегчением почувствовав, что лифт поехал вниз, оказалась в его объятиях.
– Все равно ничего не получится!!!
Вместо ответа он победно улыбнулся и, прежде чем впиться мне в губы поцелуем, надменно фыркнул:
– Единственный минус вашей расы – неспособность противостоять нам.
– Лииза?
Распахнув глаза, я огляделась, с трудом узнавая белые стены первого этажа. Рядом стоял Шарам, встревоженно разглядывая меня.
– Лииза?
– Ничего не получится! – Выкрикнув это ему в лицо, я отшатнулась и даже закрыла ладонями глаза, чтобы только снова не попасть под его гипноз, и вдруг почувствовала осторожное прикосновение к моим волосам.
– Что не получится, Лииза? Ты потеряла сознание в капсуле, и мне пришлось отложить нашу экскурсию. Если позволишь, оранжерею я покажу тебе завтра, как и твой новый дом. А сейчас тебе нужно отдохнуть.
Осознав услышанное, я распахнула глаза:
– Что значит, «потеряла сознание»? Какой новый дом?
– Эта ячейка предназначена для одного. Если хотите жить с сестрой вместе, нужно подать запрос, чтобы вам предоставили ячейку на двоих, – терпеливо объяснил он.
Снова вежливая улыбка, он развернулся и направился к дверям. Я проводила его взглядом и даже подержалась за голову.
Что произошло? Я потеряла сознание и все мне привиделось? И даже поцелуй?
Я коснулась ладонью губ.
Не-эт, что-то тут не то!
– Лиз, ты чего статую изображаешь? Хочешь принять душ? Он у них невероятный: вода хлещет отовсюду!
Душ? Душ!
– С легким паром! – Я натянуто улыбнулась Галке и скользнула мимо нее в подъемник. Конечно же душ! Даже если мне все привиделось, очень захотелось смыть с себя воспоминания, словно обычная вода могла мне в этом помочь.
Подъемник послушно привез меня вниз. Белоснежный свет нижнего зала немного напомнил морг, а от тишины и вовсе стало не по себе. Оглядываясь, я подошла к одной из колонн.
Эх, надо было Галку попросить побыть со мной. Хотя бы развлечь разговором… Вот только говорить не хотелось. Вот ни капельки! А в груди поселилась какая-то вина. Из-за произошедшего? Но ничего же не было! Мне, наверное, действительно все это привиделось… И откровения Шарама?
– Вот до чего вы ветреный народ, бабы! Уже и ворюгу своего позабыла, как только на горизонте другой замаячил! А чего? Правильно! Мужик он видный. При власти ошивается! Сам к тебе клинья бьет!
При первых же звуках знакомого до зубной боли голоса я замерла, успев прижать к груди уже стянутый раг. Майку, к сожалению, я тоже успела снять и, оставшись в джинсах и носках, теперь во все глаза разглядывала Хряпа, прохаживающегося по светящемуся полу.
Наконец ком в горле исчез, и я сумела выдохнуть:
– Ты…
– Ага. Он самый! Или думала, что я с теми рыжиками останусь? Нет уж! В отличие от некоторых, – он бросил на меня уничижительный взгляд, – я своих не бросаю!
– Я тоже никого не бросала! – Праведный гнев наконец вернул мне способность говорить… нет – кричать!
– А как же Дарн?
– Я не знаю, где он! Его куда-то увели, и с тех пор я его не видела!
– Зато я – видел! И как тебе только не совестно!
Поймав его укоризненный взгляд, я вдруг почувствовала, что меня душит бешенство.
– За что мне должно быть совестно? За то, что не разгромила тот корабль? Или за то, что позволила им его увести?
– За то, что с тем рыжиком миловалась!
– С тем рыжиком… что?
– Целовались, говорю, на третьем этаже так, что аж завидно стало! – Хряп остановился рядом. – Или, скажешь, не было?
Я уставилась на него:
– Где?
– От горе-то! Он тебе, часом, мозг не высосал? Правда. У Оленьки как-то раз видел в кине такое. Вот. Переживаю…
Сраженная таким откровением, я опустилась перед ним на корточки:
– Хряпушка, милый, можно тебя попросить?
 
Подлец тут же почувствовал выгоду.
– А тряпку эту от груди уберешь?
– Ах ты, извращенец! – возмутилась я, хотя, если честно, было все равно. Все затмевало сделанное мной открытие. – Итак, ответ «нет». И вообще, выбор невелик: или ты мне… нам помогаешь, или летишь домой один.
– Ну, начинается! Говорю же: подлый народ вы – бабы! Палец не клади – откусите по локоть! – Домовой подбоченился и приказал: – Выкладывай, захребетница! И учти, я не забыл, что ты собиралась променять Боровлянку на какие-то там острова.
– Ладно, ладно! Обещаю каждое лето приезжать исключительно только в Боровлянку! – Может, купится? Только бы не сообразил, что до Боровлянки еще добраться надо...
– Правда?! Ух ты!!! – Хряп чуть не пустился в пляс. Купился! – У меня будет личный гость! Точнее, гостья!
– Хряп, помоги?! – Я припустила в голосе слезу. Чтобы уж наверняка! – Тот, кого ты сейчас видел, меня обманывает. И то, что ты сейчас видел, было не по моему желанию! Меня используют! Всех нас!
– Да ну? От ведь… едрит его… Ладно. А чего делать-то? С ним? Имей в виду – убивать мне нельзя. Я дух мирный – могу только напугать.
– До инфаркта? Годится!
– Э..?
– Ладно, забудь. Мне нужно, чтобы ты следил за мной и рассказывал о прошедшем дне. Точнее, рассказывать буду я, а ты поправляй. Вдруг чего забуду…
– О! Дело! Хоть наговоримся всласть!
– Значит, согласен? – Я поднялась.
– Еще бы. Сделаем в лучшем виде! – Хряп даже козырнул.
– И чтобы на нижнем этаже я тебя больше не видела! По крайней мере, пока сама не позову.
– Не очень-то и хотелось! – недовольно буркнул он, демонстративно направляясь к подъемнику. – Я на тебя и в Боровлянке насмотрелся!
– Что?! – Я обернулась, сраженная наповал такой наглостью, и привычно замерла, разглядывая пустой зал. Исчез. Против его воли я бы никогда его не увидела.
Оглядевшись, я сняла оставшиеся вещи и шагнула в открывшуюся дверь. Что ж теперь, из-за этого пакостника грязной оставаться?
Интересно, где сейчас Дарн?
Город Лаарга
– Дарн, если ты считаешь, что можешь бросить нас у черта на рогах, хочу тебя разочаровать! Или ты немедленно вытаскиваешь нас с вашей дурацкой планеты, или… или... – Галина возмущенно замолчала, видимо продумывая достойную угрозу, но ему было все равно. Он не отрываясь смотрел на безмолвно стоявшую позади нее Лизу. И она смотрела на него, и от ее взгляда хотелось летать, хотелось перевернуть мир, но еще больше хотелось спрятаться и никогда больше не испытывать эту ужасную боль от сжигающей сердце вины.
– Дарн? Ты меня слышишь? – Галина подскочила ближе и затрясла его за плечо. – Слышишь? Ты должен что-то делать?
Не ответив, он только отстранился и шагнул к Лизе.
– Я… спасу тебя. Всех вас.
Она не ответила. Только смотрела и смотрела ему в глаза, а вот Галина не собиралась отступать. Подскочив к нему, она резко дернула его за плечо, разворачивая к себе, и от души наградила звонкой оплеухой.
– Дарн!
Он лишь на мгновение зажмурился, а когда открыл глаза, над ним нависало встревоженное лицо Гиша:
– Дарн! Хвала ушедшим! Немедленно приходи в себя!
В плечо ткнулась острая боль и тут же сменилась покоем. Кровь замедляла бег, сердце постепенно успокаивалось, и лишь перед глазами по-прежнему стояла Лиза.
– Так! А теперь, когда мы скрыли следы твоего преступления, немедленно рассказывай! – Гиш сел рядом. – Во-первых: почему приборы слежения зафиксировали идущие от тебя два запрещенных чувства, и, во-вторых, ты видел сон? Почему сыворотка вызвала у тебя сновидение?
– Гиш… – Дарн сел, подержался за голову и направился к подъемнику. – Ты можешь приготовить что-нибудь съедобное? А я пока приму душ. Кстати, у землян есть хороший обычай – после смерти их омывают, а я облегчу тебе задачу.