"Фантастика 2024-41". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
Открутив вентиль, я замерла под горячими струями, вновь позволяя воспоминаниям унести меня в прошедшую ночь. После учиненного разгрома на кухне я честно предложила перебраться в спальню, с искренними намерениями немного поспать (все-таки большая кровать не сравнится ни с какими диванами!). Но тут меня ждало разочарование: Петр явно страдал бессонницей и позволил мне уснуть только тогда, когда небо уже стало подозрительно светлеть, и то после того, как я в шутку заявила, что «если он не оставит меня в покое (маньяк!), я выставлю его на лестничную площадку!» Угроза возымела действие, и я мгновенно провалилась в невероятный, сказочный и такой короткий сон…
Я вновь поймала себя на том, что улыбаюсь, и, согнав улыбку, решительно выключила воду.
Удивительно, насколько некоторые привычки въедаются в сознание! Моя привычка вставать каждый день в семь утра сегодня стала для меня наказанием.
Душ выветрил остатки неги, и я, закутавшись в полотенце, решительно прошагала в гардеробную. Тщательно подобрав себе легкий, светло-серый брючный костюм, я заглянула в прачечную и, выудив из стиральной машины вещи Петра (естественно, влажные), демонстративно выкинула их в мусорную корзину. Доедет до какого-нибудь магазина одежды и в летних вещах бывшего мужа.
Оставив позади коридор, я на цыпочках прошла мимо чуть приоткрытой двери спальни и устремилась на кухню. Пусть еще поспит. А у меня будет время сделать нам завтрак.
Занявшись приготовлением, я так увлеклась, что не услышала, как тихо стукнула дверь и к шее прильнули его горячие губы.
– Ты меня напугал! – Выдержав паузу, я дорезала в салат огурец и обернулась. Чуть припухшее лицо, щетина и… все та же набедренная повязка!
– Доброе утро. – Он так мне улыбнулся, что где-то в глубине меня вновь беспокойно заворочалась жажда.
– Доброе. – Я выскользнула из его объятий и, сняв с плиты сковородку, шлепнула ее на дожидающуюся на столе каменную черепаху-подставку. – Омлет готов. Салат тоже. Кофе в кофеварке. Тарелки сейчас достану.
Он постоял, молча наблюдая, как я ношусь по кухне, перехватил меня в полете и насильно усадил на стул.
– Вообще-то я привык готовить завтрак сам. Поэтому давай договоримся сразу – по утрам нас кормить буду я.
– Нас? – Я смотрела, как он раскладывает по тарелкам омлет, салат, как наливает кофе.
– А что, есть возражения? – Он протянул мне вилку и уселся напротив.
– Петь… – Я помолчала, не зная, как начать этот разговор. – Мы взрослые люди. Вчера был трудный день, и то, что произошло, еще ничего не значит.
– Конечно, не значит. А вот когда у нас будет стоять в паспорте штамп… – Он подмигнул, с аппетитом уплетая омлет, а у меня после такого заявления застрял в горле кусочек огурца.
– Что?! Какой штамп? У меня Лиза…
– Усыновлю.
– Удочерю… – машинально поправила я. Господи, что я несу?! – Вообще-то ты знаешь, она мне не дочь! Она сестра, а это куда сложнее!
– Причем взрослая сестра, – Петр холодно взглянул мне в глаза, – и должна понимать, что ты тоже имеешь право на личную жизнь. А если она выйдет замуж? Ты так и будешь обрекать себя на одиночество, изображая наседку?
– Хм… – Я заставила себя успокоиться: это все слова, а они редко когда исполняются. Притянув чашечку, глотнула кофе. – Может, ты и прав, но я не хочу ее шокировать внезапностью наших отношений. Пусть она обо всем узнает постепенно. И вообще – нам надо возвращаться в Боровлянку! Забыл?
– Угу. Забыл. – Петр понурился.
– А еще ты забыл, что сейчас мы едем по магазинам. Надеюсь, ты знаешь, что за оборудование тебе нужно для исследований?
Он недоуменно нахмурился и вскинул на меня удивленный взгляд.
– Галь, я не могу. Я еще тебе должен.
– Да? А я думала, что у нас теперь все общее. Или ты подразумевал под словом «штамп» что-то другое?
Петр вздохнул.
– Я говорил не об этом.
– А я говорю об этом. – Одним глотком я допила кофе и поднялась. – И поэтому сейчас принесу тебе вещи. Возможно, они будут тебе слегка маловаты, но дойти до ближайшего магазина одежды сможешь!
– Стоп! – Петр поднялся вслед за мной. – А что случилось с моими вещами?
– Которые мокрые и рваные? – невозмутимо уточнила я. – Я их выкинула.
Надеюсь, улыбка у меня получилась достаточно милой, прежде чем я выскользнула из кухни.
Лиза
Минут пять я ждала, когда в калитку хоть кто-нибудь войдет, но машина, не подавая признаков жизни, продолжала стоять с работающим мотором. Наконец любопытство раздулось жабой и, грозя задавить, заставило меня выскочить из беседки и едва ли не бегом устремиться к забору.
То, что я увидела, распахнув калитку, заставило меня замереть: на переднем сиденье самозабвенно целовалась парочка. Я с огромным трудом узнала в этой женщине свою сдержанную сестру. Наконец мужчина отстранился, что-то сказал. Галина счастливо рассмеялась и, видимо, наконец заметила мою перекошенную рожу.
– Лиз? – даже не услышала, а догадалась я. Хлопнула дверца, и Галка выскочила на дорогу. – Я… мы… у нас с Петей вчера возникли проблемы…
– Проблемы?! Ха, ты это называешь проблемами? – Господи! Неужели она повелась на этого чокнутого? – Лучше скажи, что мужика давно не было!
– Да как ты смеешь! – Сестра возмущенно подбоченилась.
– Галь, она права. – Из машины вышел одетый с иголочки, а от того удивительно похорошевший Петр. Темная царапина, видневшаяся на его гладко выбритой щеке, не портила, а наоборот, добавляла его облику мужественности. – В вашем семействе да-а-а-вно не было настоящего мужчины. Поэтому, Лизавета, – он выдержал паузу, – буду говорить с тобой начистоту. Я сделал твоей сестре предложение, и она согласилась.
Я нахмурилась, пытаясь вникнуть в смысл сказанного.
– Предложение? – Кинула растерянный взгляд на Галку. – Но ты его знаешь всего несколько дней!
– Александра я знала с института. Но это не помешало ему уйти от нас! – Она, словно защищаясь, скрестила руки на груди.
– Тем более!
Нет! Я просто не могла поверить, что все это – искренне. Скорее всего, еще один любитель хорошей жизни. Решил заморочить мозги одинокой бизнес-леди и за ее счет перебраться в город.
Я прищурилась, скользнула взглядом по терпеливо помалкивающему Петру.
Уже и приоделся за ее счет!
– И когда свадьба?
Он развел руками:
– Скорее всего, осенью.
– Отлично! Надеюсь, до осени я вас… мм… тебя больше не увижу? – Конечно, хамство не лучший способ решить проблему, но я ничего не могла с собой поделать. Меня просто разрывала какая-то обида и… ревность?
– Петр будет очень занят эти несколько месяцев. Ему предстоят важные работы, но он будет нас навещать. – Галина произнесла это подчеркнуто спокойно, но чувствовалось, что ей очень хочется прочитать мне нотацию, а еще больше – надавать подзатыльников.
– Жаль. Петь, очень надеюсь, что твои важные работы будут проходить где-нибудь на альфе Центавра! – выпалила я ему в лицо, развернулась и, не прощаясь, бросилась по дорожке к дому.
Может, он хороший, даже замечательный, но вот так менять всю нашу… мою устоявшуюся жизнь я не могла ему позволить. Несколько месяцев – срок. Может, Галка все же откажется выходить за него замуж?
Забежав в дом, я едва не сшибла копошившуюся на веранде хозяйку, влетела в комнату и захлопнула дверь. Не хочу никого видеть! Не хо-чу!
– Эх, и чегой-то тебя покой не берет? Как же хорошо было, пока вы не приехали. Тихо.
На подоконнике, печально уткнув бороденку в крошечные колени, сидел Хряп. Забыв обо всем, я подскочила к нему:
– Хряпушка! Тебя Ольга ищет! С ночи уже. Ты где был?
– Отсель не видать, – отмахнулся домовой и так тяжко вздохнул, что я даже заволновалась:
– Что-то случилось?
– Тебе по пунктам? – Хряп отлепился от коленей и мрачно взглянул на меня.
– Все за него переживают, а он еще и вредничает! – Я выглянула в окно. Машина еще стояла, но ни Галки, ни Петра не было видно. – Не хочешь разговаривать – не надо.