"Фантастика 2024-41". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Ну не задался день… Дай бог, удастся вечер!
С этими оптимистичными мыслями я подняла бокал, и вдруг долгожданно запиликал телефон. Тут же гулко забухало в висках.
– Алло? – выдохнула я в трубку, пытаясь протолкнуть застрявшее в горле сердце.
– Галина Сергеевна?
– Да! Кто спрашивает? Что случилось? – Трубка вдруг сделалась влажной, то и дело норовя выскользнуть из рук.
– Вам знаком некто Петр Мельников?
– Петр? Некто знаком! Тьфу, в смысле Петр. Знаком! А вы кто? Где он?
– Сейчас он будет с вами говорить.
В трубке послышался шорох, и голос Петра глухо произнес:
– Галь. Я сегодня не приеду. Мм… – Он замялся. – Тут такое дело… Короче, я сегодня ночую в УВД Ленинского района.
– Что-о-о? Почему? Как?
Снова послышался шорох, и связь прервалась.
Секунду я ошалело разглядывала умерший телефон, а потом решительно набрала номер.
– Стас?
– Мм? Привет, Галь. – Кроме того, что Стас был давним другом нашей семьи и умудрился сохранить сей статус даже после того, как она приказала долго жить, он еще был отличным адвокатом. – Что случилось?
– А почему ты думаешь, будто что-то случилось? – Я постаралась добавить мягкости в хриплый от волнения голос.
– Ты на часы смотрела? В это время ты позвонила мне всего раз, и то когда возникли проблемы с Санькой.
– Да? Ну в таком случае скажу, что ты прав. Мне нужна твоя помощь, и немедленно!
– Слушаю, – коротко бросил он.
– Можешь вытащить человека? Сегодня? Он в УВД Ленинского района. Петр Мельников.
– Причина?
– Больше ничего не знаю.
– Угу. Будь на связи, – коротко бросил он и отключился.
Ждать мне пришлось недолго.
– Стас? – Я схватила коротко пискнувший телефон. – Ну что там?
– Да ничего. Все оказалось решаемо, даже слишком. Вопрос в другом. У тебя наличка есть?
– Сколько нужно?
– Пятьдесят.
– Рублей?
– Хех, а ты пессимист. Естессно!
– Так, Стас. Давай по пунктам. Что мне сейчас делать?
– Ну если ты хочешь вытащить парня сегодня, тогда бери такси и езжай в это УВД. Там просто назови его фамилию и напомни тот факт, что им звонил адвокат. Ну и, естественно, не забудь конверт.
– А ты сам? Не приедешь?
– Извини, Галюнь, но дело и яйца выеденного не стоит. Мне даже непонятно, почему они заломили такую сумму! А забрать его – ты и сама справишься.
– Стас, спасибо! Ты даже не представляешь, как ты меня выручил!
– «Спасибо» не отделаешься. – Он хитро усмехнулся. – С тебя совместный кофе и рекламный щит.
– Без проблем!
Он отсоединился, а я тут же принялась набирать номер вызова такси.
Лиза
Яркий свет полуденного солнца медленно, но верно вытягивал меня из полудремы, больше похожей на наркоз. Как я умудрилась уснуть? Или я потеряла сознание? Черт! Я же, кажется, сломала ногу?
Я пошевелила одной ступней, второй. Боли не было! Тогда в мозг закрался вопрос, заставивший меня похолодеть. Интересно, как долго я была в отключке?
Чуть приоткрыв веки, я полюбовалась глубокой синью неба с изредка проползающими кляксами облаков и села. Поле. Метрах в пяти начинался лес. У раскидистой березы мне почудилось шевеление.
Я поднялась, все еще опасливо наступая на ногу, и замерла. Гришка! Сосед сидел, привалившись к толстому стволу, а напротив него застыла изваянием уже знакомая мне серая зверюга.
Волчик!
Словно почувствовав мой взгляд, зверь поднялся и, смерив меня долгим взглядом, одним прыжком скрылся в чаще. Парень тоже обернулся и, вскочив, направился ко мне.
– Ли-иза? Как ты себя чувствуешь? Как нога?
– Не заговаривай мне зубы! – Я огляделась. Озеро! Все-таки дошли! – Скажи, зачем вчера возле дома лесника ты при виде этой зверюги так убедительно изображал панику? И зачем лесник врал насчет своего пса? Какая тайна в том, что вы с ним приручили волка? Ведь то, что это не собака, увидит даже слепой!
Он остановился в метре от меня, и я замолчала, глядя в его ярко-зеленые, словно подсвечивающиеся изнутри глаза.
– Ты права, но все это лишь для того, чтобы успокоить тебя. Вы, люди, почему-то так боитесь волков, что…
 
– Люди? А кто тогда ты?
Он помолчал. Его глаза вдруг словно выцвели, становясь блекло-серого цвета.
– Странный вопрос. Григорий. Сосед.
– И без тебя знаю! – отмахнулась я и вздрогнула, заметив наверху, среди веток, едва уловимое движение. На секунду мне вдруг показалось, что я вижу большую обезьяну! Почувствовав уже знакомую липкую жуть, внезапно сдавившую сердце, я ухватила парня за руку и потянула в сторону озера. – Пойдем отсюда! Мне здесь плохо.
– Ты… что-то видела? – наконец поинтересовался он, когда мы почти добрались к дому.
– Да… нет. Не знаю! Какую-то тень.
– Может, волк?
– Может, – усмехнулась я, окинув внимательным взглядом окружавший нас лес. – Только если он умеет быстро бегать по деревьям. Или, может быть, в вашем лесу есть обезьяны?
Он помрачнел, но все же вернул мне улыбку.
– В нашем лесу есть все. – И направился к домику. – Ты голодная?
– Есть немного… – Я пошла за ним. – А какие будут предложения?
– Ты забыла? Вчера мы здесь оставили много печеной рыбы. К тому же Петр просветил меня насчет своих запасов. – Гришка легко взбежал по скрипучим ступеням и исчез за дверью. – Надо…
Его голос оборвался. Чувствуя нарастающее беспокойство, я влетела на крыльцо и, распахнув дверь, замерла. Сено, еще вчера покрывающее пол духмяной периной, превратилось в золу. Да что там сено, все: еще вчера заботливо выкрашенные стены, пол и потолок – оказались почерневшими и вздувшимися, словно здесь прошлись напалмом. Окно не разбито, но оплавлено так, что через него можно увидеть только цветные пятна, в которых угадывались синь неба, зелень леса и кусочек золотистого берега.
– Это что же здесь такое произошло? – Я переступила с ноги на ногу, оставляя следы в покрывающем весь пол неровном слое пепла.
Гриша не ответил. Обойдя по периметру комнату, он выудил из кармана нечто круглое, отдаленно напоминающее черную шайбу, вгляделся в эту штуковину, как в компас, и, шагнув к квадрату люка, дернул его за оплавленное кольцо.
– Будь тут. – Он спрыгнул в дохнувшую сыростью темноту.
Я замерла, ошалело оглядываясь.
Н-да, мрачная картинка! Послушалась на свою голову! Интересно, что лучше – лес со странными тварями или обгоревший дом? Причем обгоревший только изнутри!
Подойдя ближе, с опаской заглянула в люк. Несколько уходивших вглубь ступенек были видны прекрасно, а вот потом все заливали чернила мрака.
– Гри-иш! Гри-ша?
Ти-ши-на…
Интересно, что можно делать в темном подвале? Так до-олго! Сколько уже прошло времени? Пять минут, десять? Для меня целая вечность!
– Гриш, я иду к тебе!
Никакого ответа.
Немного подождав, я мысленно попрощалась со своими новенькими джинсами и, усевшись на обгорелый пол, спрыгнула на первую ступеньку. Под ногами бездонным омутом плескалась темнота.
Отлично! Знать бы еще, чего мне в доме не сидится? Пусть в сожженном, но освещенном солнышком. Лезу, понимаешь ли, в какую-то могилу! И ради чего? Кого?
За безрадостными размышлениями я не заметила, как ступеньки закончились и нога встретила пустоту.
Ой, мамочка! А главное – ничего не видно!
Я похолодела от невероятной догадки.
А если дна нет? Ну или очень далеко? А вдруг Гришка туда просто упал?
– Гри-иш! Гриша!!!
Хотя вряд ли: эха нет, звук гасится, как при земляных стенах…
Я села на последнюю ступеньку, затем перевернулась на живот, начала осторожно сползать и… встала на твердый пол.
Ура! И что только не лезет в голову, когда висишь одна и в темноте!
Глаза понемногу стали привыкать. Плотный сумрак разрезали тени, даже не показав, а лишь наметив углы и стены. Я огляделась. Скорее всего комнатка когда-то была кладовой. На дальней стене, опутанные дырявой шалью вековых паутин, крепились толстые полки. На полу виднелись остовы не то ящиков, не то сундуков, а в углу темнела разверзнутым ртом арка входа. Дверь, а точнее – сбитая из досок крышка, валялась рядом.