"Фантастика 2024-41". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
– Это и есть Русалочье озеро? – Разглядывая во все глаза открывшуюся мне картину, я не заметила скрытую травой невысокую кирпичную кладку и чуть не кувырнулась через нее.
– Оно самое. – Петр придержал меня и, убедившись, что падать я уже не собираюсь, предупредил: – Будь осторожнее. Отсюда начинаются руины имения. А где– то там, – он махнул рукой в сторону дома, – родовой склеп. Был. Так что экскурсию не предлагаю. Из всего имения уцелел только Охотничий домик.
– Жаль, конечно. Наверняка это огромная потеря для истории и науки в целом. Кстати, – я взяла его под руку, разглядывая спрятанные в траве остовы старинных стен, – у того домика, если судить по новехонькой крыше, явно есть хозяин?
– Да как сказать. Старая крыша прошлой зимой совсем прохудилась, вот деревенские своими силами и собирали на новую. А мы добавили, привезли материал из города и помогли крыть. – Сжав мою руку, он, уверенно петляя, повел меня по едва заметной тропинке к Охотничьему домику.
Лиза
Тропинка, почти заросшая бурой травой, ложилась под ноги Гришки, неспешно шагающего впереди.
Интересно, что заставило его составить мне компанию, бросив самогон и собутыльника?
Я покосилась на парня. Невозмутимо перешагнув через выползший под ноги корень, он вдруг сорвал что-то со свисающих веток и остановился дожидаясь.
– На.
Я невольно подставила руку, глядя, как на ладонь, словно жемчужинки, высыпались бурые ягоды.
– Это что? Черемуха? – Не зря же я получила диплом. Уж отличить черемуху от волчьих ягод, как показала практика, умею.
– Вроде того. Еще зеленоватая, но уже вкусно. – Не вдаваясь в объяснения, он развернулся и пошел дальше.
Вкусно?
Решив проверить, раскусила ягодку и тут же скривилась от связавшего рот кисло-горького сока.
Ну а что я хотела? Ему не привыкать. Самогонку закусывать!
Я размахнулась, и угощение дробью прошуршало в траве.
Вкусно! А если он и мухоморы кушать привык?
Тишину, разбавленную птичьим щелканьем, вдруг подхватил и унес внезапный порыв ветра.
Обхватив плечи, я поежилась и огляделась, разом замечая сухие деревья, паутину, дырявой шалью висевшую между веток. Лучи полуденного солнца застревали в высоченных кронах, не покушаясь на власть царившего здесь сумрака. А главное… Я была одна.
Гришка исчез! Зато из-под темно-зеленых лап могучей ели на меня смотрели, не мигая, чьи-то глаза.
Я на мгновение застыла, пытаясь справиться с тенетами сковавшего тело страха, и, не чуя ног, бросилась по тропинке, воя, как сирена:
– Гри-иш, Гриша-а!
И тут тропинка закончилась.
Вернее – не так. Сначала она резко свернула, а потом оборвалась, заставив меня совершить невероятный прыжок через преградившую путь яму с блеснувшей на дне грязной жижей. Кроссовки заскользили. Я взмахнула руками, пытаясь удержаться на краю, и тут в последнюю секунду, словно из воздуха, выткался сосед. Легко подхватив на руки, он перенес меня подальше от глинистого края и поставил на тропку.
– Там был волк!
– Да какой волк? Нет их здесь.
– Как нет? А тот, который тебя напугал, когда мы к лесничему шли? – Я отлепилась от его рубашки и, решительно оттолкнув, прищурилась. – Что, память коротка?
– Кажется, ты назвала его Волчиком? – Не заметив моей грубости, он невозмутимо пожал плечами и, не дожидаясь ответа, направился по тропинке к едва заметному просвету.
– А я уже думала, что у тебя на почве твоего «хобби» склероз начался! – Я бросилась за ним, не собираясь упускать шанс выспросить все как следует. Уж слишком много за сегодняшнее утро у меня накопилось вопросов. – И, кстати, вчерашний лесник – не тот, что был сегодня, а тот, что одолжил мне куртку – так назвал свою собаку, уж очень похожую на волка! А сегодняшний лесник сказал, что его собака уже три года как издохла!
Догнав его, я пошла рядом, пытливо заглядывая в лицо:
– Как это понимать?
Он снова пожал плечами:
– Значит, издохла.
– Но тот, что был вчера, дал мне в проводники эту самую собаку!
– Значит, дал.
Чувствуя, как во мне начинает закипать бешенство, я собрала в кулак последнее терпение и миролюбиво поинтересовалась:
– Гриш, ты чего, самогонки обпился? Я же говорю – в вашей Боровлянке орудует шайка лесничих! Ну или как минимум два! Скажи, а у него нет близнеца?
– Послушай! – Он резко остановился. – Неважно, кто и что сказал. Ты хотела отдать куртку – ты отдала?
– Отдала. – Я чуть не налетела на него.
– Вот и забудь! Какая разница, что было вчера? Надо жить тем, что сейчас! А сейчас мы идем на озеро. Точнее, уже почти пришли. – Он вновь зашагал вперед.
Я опасливо огляделась и, услышав в кустах шуршание, бросилась за ним следом.
Да они с лесничим просто алкоголики! Что один, что другой! И у обоих, кажется, нервное расстройство! О, точно! Связанные с лесником произошедшие события не чем иным, как белой горячкой, и не объяснить! Так, стоп! Значит, белая горячка – заразна?
Внезапно лес закончился, выпуская нас на поросшее изумрудной травой поле. Ровное, как стол, оно обрывалось темной линией леса где-то у горизонта. Причем большую его часть занимала отражавшая облака водная гладь, у которой, нарядно блестя новенькой крышей, стоял бревенчатый дом.
– Пришли. – Гриша остановился, разглядывая открывшуюся нам картину.
– Ну и куда теперь идти? Как думаешь, если сюда придет Галка, где она остановится?
– Скорее всего, пойдет к домику, – не оборачиваясь, буркнул он и неторопливо пошел к озеру.
Я смотрела, как его ноги по колено утопают в траве, а полуденное солнышко раскрасило золотистыми бликами его выгоревшие волосы.
Жить сегодняшним днем?
Хм, а почему бы и нет?
Глава 16
Галина
Выкрашенные в бурый цвет ступеньки крыльца негромко скрипнули, пропуская нас внутрь дома. Шагнув в услужливо открытую Петром дверь, я ожидала увидеть многое, но не это.
– Как тут… – я огляделась и замолчала, пытаясь подобрать слово, – странно…
Довольно большая комната с окрашенными в нежную зелень стенами была пуста. Если, конечно, не считать мебелью сухую скошенную траву, ровным слоем покрывавшую пол.
– Обычно, – хмыкнул Петр и, поворошив ногою духмяный ковер, глубокомысленно кинул в него сумку. – Тут всегда с мая по август деревенские сено сушат, если дожди.
– Но дождей нет. – Я даже невольно бросила взгляд в довольно широкое окно, разлинованное темной крестовиной рамы. Лазурный купол неба запутался в ряби озера, подтверждая мои слова. Вот уже второй день в Боровлянке, не иначе как по поводу нашего приезда, стояла изумительная погода. Хоть бы облачко!
– Это да, но за неделю до этого шумели грозы. – Пройдя в дальний угол, Петр принялся отгребать наваленное сено. Наконец, стукнув пару раз в гулко отозвавшийся пол, он за что-то дернул и махнул мне: – Иди сюда.
Раздираемая любопытством, я послушно подошла, и моему взгляду предстал черный, пропахший сыростью квадрат люка.
– Вот он – вход в подземелье. – Спрыгнув на невидимые ступени, Петр скрылся в густой темноте. Чем-то пошуршав, он появился вновь, и на сено шлепнулся довольно увесистый черный пакет.
– Помоги! – Он протянул мне руку.
Стараясь не показать удивления, я крепко сжала двумя руками его ладонь и изо всех сил потянула.
– Спасибо. – Выбравшись, он подхватил пакет и, тяжело ступая, прошел мимо меня. – Я храню здесь все самое необходимое.
Распахнув настежь дверь, он запустил в дом пахнущий озером ветер. Перешагнул через порог и уселся на крыльце.
Выйдя следом, я заинтересованно наблюдала, как из свертка показались бутылка с прозрачной жидкостью, складной вилко-ножик, странные, обмотанные леской коротенькие палки и зажигалка. После чего все еще не пустой пакет был закрыт и задвинут под разбросанное у порога сено.
– Что это? – Я присела возле него и с любопытством коснулась странных палочек.