"Фантастика 2024-41". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Прозрачный потолок, офигеть! Ладно, пойдем налаживать контакт.
С опаской шагнув на черные, пугающие своей льдистостью плиты пола, я натянула приветливую улыбку и подошла к сидевшим у фонтана тетенькам.
– Приветик, бабоньки! Как житуха? – Вот почему, когда смущаюсь, я начинаю жутко хамить? – Что, нихт ферштейн? Спикать не будем?
Женщины по-прежнему молчали, не сводя с меня глаз. Наконец ко мне подошла высокая, худая, черноволосая женщина лет сорока.
– Так ты и есть та новенькая, что приволок мой непутевый племянник нашему лэру?
– Э-э-э, ну не совсем! Ваш непутевый племянник, не сказать хуже, меня ненадолго одолжил у другого… мм, как это, лэра! Я понятно изъясняюсь?
– А ты языкатая и глупая! – нахально фыркнула тетка. – Потому что в этом мире нет другого лэра, кроме Джеррафа Пейер дир Сорр! И ты должна его почитать и бояться, глупая, если хочешь остаться в живых!
– Офигеть, как круто! Спасибо за комплимент, но… плевать я хотела на вашего жирафа!
Н-да-а, наверное, сейчас мы с этой тетенькой больше напоминали быков, сцепившихся рогами.
– Молчать! – хлестнул по нервам окрик, заставив меня обернуться. – Забыли, что после захода солнца все должны говорить тихо?
По лестнице, цокая туфлями, спускались двое мужчин в длинных, накинутых на обнаженные плечи накидках, скрывающих тренированные тела и широкие штаны, больше напоминающие шаровары. Увидев их, женщины спешно скрылись в прозрачных будуарах. Остались стоять лишь я, нагло разглядывающая симпатичных парней, и, как ни странно, сварливая тетка.
– Господа смотрящие. Эта женщина новенькая и совершенно не знает порядков. О чем я ей и сообщила. Это она подняла шум. Ее надо наказать! Посадите ее на хлеб и воду на нижнем этаже. Пусть посидит дней пять и усмирит свой норов.
От такой наглости у меня из головы повылетали все достойные ответы, и я только глупо открывала и закрывала рот. Парни переглянулись и вдруг расхохотались.
– Через два дня она станет тиррадой лэра, и ты, старуха, первой будешь сдувать с нее пылинки!
– Да. И она сама будет устанавливать свои правила!
Лицо женщины словно выцвело. Болезненная серость погасила румянец ссоры, а в глазах поселилось такое отчаяние, что мне стало ее жалко.
– Тиррадой? – Она перевела на меня помертвевший взгляд, в котором я прочитала свой приговор.
– Тиррадой! – ехидно подтвердил один из парней. – Или ты думала, этот титул будет за тобою вечно? Старый лэр умер! А на троне давно твой пасынок. Так что это ты в скором времени переберешься на нижний этаж, керха!
– Как ты смеешь называть так меня? МЕНЯ! Еще столетие назад я, шевельнув пальцем, могла предать тебя мучительной смерти!
Смотрящие переглянулись.
– Слушай, тебе не кажется, что старуха разговорилась? Не пора ли ее утихомирить?
– Сделаем!
Презрительно оглядев бьющуюся в истерике женщину, один из парней, ухватив ее за шиворот, словно куклу протащил через весь зал и швырнул в пустой будуар. Тем временем другой, приобняв меня за талию, обворожительно улыбнулся:
– Может, госпожа чего-нибудь желает?
Мой столбняк начал проходить. Мрачно проследив взглядом за возвращающимся брюнетом, я ухватила обнимающего меня за пальцы и резко крутанулась, освобождаясь от назойливых объятий. Мало того, завернув ему за спину руку, я взяла ее на излом и, заставив согнуться, теперь слушала визгливые возмущенные выкрики.
Увидев все это, второй прибавил шагу, остановился от меня в двух шагах и приказал:
– Отпусти его! Ты еще не тиррада. Непочтительно так вести себя со смотрящим! Я могу тебя наказать!
Угрожающе посмотрев в темные глаза, я ласково попросила:
– Оставьте меня в покое или я за себя не ручаюсь!
Парень, радующийся жизни с вывернутой рукой, взмолился:
– Пожалуйста, госпожа! Если вы меня отпустите, я пойду потороплю шьющих ваши покои. Не моя вина, что они пока не готовы. Вам придется до обряда жить здесь! – Он печально покивал на ряд прозрачных палаток.
Угу, с пониманием вообще никак!
Я выпустила мучаемую мною конечность. Баюкая нездорового цвета руку, моя жертва отпрыгнула от меня подальше. Второй с опаской покосился на побледневшего товарища и, видимо, решил с наказаниями не торопиться.
 
– Так что прикажет моя госпожа? – сделав еще шаг назад, снова полюбопытствовал пострадавший.
Я с подозрением оглядела его подобострастную физиономию.
– Че, с первого раза не доходит? Пошли вон!
Парни снова озадаченно переглянулись, заулыбались и предложили:
– А госпожа не хочет пить или есть? Или, может, массаж? Расслабляющий, возбуждающий, лечебный?
Во попала! А может, их послать по-русски? Может, тогда дойдет? Ладно, оставлю на десерт.
– Раз от вас все равно не избавиться, устройте мне экспресс-обзор.
– Но, госпожа, – моя жертва, отступив еще на шаг, побурела, – это привилегия лэра!
– О чем это ты подумал? Развратник!
Сменив окраску с бурой на малиновую, он развел руками. Мне стало его жалко. Раз умеет краснеть, еще не все потеряно.
– Говорю, не местная я. Объясните ваши порядки. Как здесь живут, что делают. Режим дня, на худой конец.
Парни, покрывшись нездоровым румянцем, скромно кивнули и начали расстегивать ремни.
Я ошалела. Что я такого спросила, чтобы так реагировать?
– Так, стоп! Стриптиз я не заказывала!
Судя по абсолютно ничего не выражающим глазам, с мозгами в их черепушках напряженка.
Ладно, начнем с простого.
– Вы кто? – Вопрос окончательно выбил дяденек из колеи. Что-то натужно промычав, они застыли, не сводя с меня заискивающего взгляда.
Вдруг откуда-то сверху послышался смех, заставив меня вздрогнуть и обернуться.
По лестнице спускался еще один тип. Черный костюм, казалось, был выткан из окружающего нас полумрака, а за ним по ступеням коротким шлейфом тянулись волосы.
Я прищурилась.
Кажется, я его сегодня видела. Вот только где, когда?
Мужчина подошел. Его тонкие губы искривились в приветственной улыбке, но взгляд оставался оценивающе-холодным. Галантно взяв мою руку, он едва коснулся ее губами и тут же выпустил.
Красивый. Породистый. Хищник.
– Госпожа не откажется выпить со мной напиток радости?
– Если господин вначале утолит мое любопытство!
Наши глаза встретились. Его бровь надменно вскинулась.
– Буду рад.
– Что ж. В таком случае вопрос первый: я где, в гареме или в женской исправительной колонии строгого режима?
Брюнета мой вопрос заставил задуматься. Чуть поодаль, с искренним любопытством на лицах, стояли первые жертвы моих расспросов.
– Ты в тиррариуме моей семьи. Это – мои женщины, правда, многие из них принадлежали еще моему отцу. Этажом ниже живут мои сестры и дочери.
– Здорово! Неужели я слышу внятный ответ! – В голове лихорадочно зрели и тут же были мною отвергнуты планы по спасению. – А ты, значит, тот самый лэр этого города?
– Да. – Холодная улыбка едва коснулась его губ. – Этого города и этой земли вместе с прилегающими к ней селениями и островами. Я – лэр крови. А ты станешь моей тиррадой!
Ухватив меня за запястье, парень, не интересуясь моим мнением, решительно потянул меня к лестнице.
– Если не хочешь, чтобы твой паричок держался только на суперклее, быстро отпусти! – Что-то не привыкла я к такому обращению!
Чтобы не быть голословной, я вонзила ногти в удерживающую меня руку. Он даже не вздрогнул, лишь тихо процедил:
– Ты хочешь, чтобы нашу высокую беседу услышали эти керхи?
Невольно оглядев пустынный зал, я словно почувствовала прикосновения множества взглядов. Сжав зубы, я заставила себя пойти за ним.
Поднявшись на огороженную площадку, я оценивающе хмыкнула. Тут явно бывали самые любимые, вернее пользующиеся спросом женщины. В небольшом зале среди цветов и вьющихся растений на полу, покрытом нежной, самой настоящей травкой, стояла большая, утопающая в крохотных подушечках кровать, а над всем этим раем для двоих раскинулся темный шатер звездного неба.