"Фантастика 2024-41". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Игорь Григорьевич машинально спросил.
— Эй, Шура, ты чего?
Бой словно почувствовав напряжение момента, приблизил лицо Никулина. Тот уже не смотрел в объектив, а прищуренными глазами отыскивал слабые места у врагов императора.
— Спокойно Игорь. Не волнуйся. Я иду спасать Империю, — пробормотал прогрессор и ухватил в щепоть огромный, с куриное яйцо, изумруд.
… Он несколько раз вздохнул, насыщая кровь кислородом, и взмахнул рукой.
Первый камень угодил в горло одному из тех троих, кто навалился на Императора. Тот уронил меч и ухватился обеими руками за шею. Второй получил слитком по нервному узлу в предплечье и, взвыв от боли, выронил меч. Император насел на оставшегося и с довольным «хаканьем» погнал его к стене. Тот свистнул, привлекая к себе внимание двух других, и те, оставив своих противников, набросились на Императора сзади.
Купец не оплошал. Первому, кто добежал до Мовсия, он попал под колено. Вражина упал, покатился по каменному полу. Он попытался подняться, но нога не держала, подворачивалась. Скакнул раз, другой, но Император, услыхав его, удачно махнул кинжалом и всадил лезвие в шею.
Второму повезло не больше, чем первому. Так и не добравшись до цели, он попал под меч Иркона, бесстрашно бросившегося следом.
Через десяток секунд все закончилось. Двое зарубленных лежали, истекая кровью. Один все еще пытался ползти к дыре в стене.
Поняв, что покушение не получилось двое оставшихся бросились к разбитому зеркалу, надеясь исчезнуть, так же, как и появились, но тут откуда-то сверху удалили стрелы, и бедолаги, не добежав, рухнули на серебристые осколки…
— Беречь гадов! — загремел Императорский голос. — Хотя бы одного живым взять!
Иркон, опережая Мовсия, добежал до сбитых врагов, наклонился. Двое уже остывали, а вот один из подстреленных ещё жил. Пачкаясь в теплой крови, он выдернул стрелу, пережал кровяную жилу.
— Лекаря! Быстро лекаря!
Суматоха прекращалась. Отдышавшись, Александр Алексеевич переглянулся с Императором. Взгляд у того наполняло сдержанное дружелюбие. Он явно понимал, кому обязан жизнью. Можно было готовиться к раздаче слонов.
Мовсий, плечом поддев засов, освободил створки, и в зал ворвались стражники. Трое сразу бросились в пролом за зеркалом — искать живых, остальные рассыпались по залу — присматривать за мертвецами.
— Ну и что? Весело у нас?
Айсайдра вежливо улыбнулся.
— Я буду рад рассказать внукам о храбрости Императора.
— А у вас такое бывает?
Мимо них за ноги протащили четверых неудачников. За телами, отмечая их последний путь, тянулись широкие полосы крови. Купец перевел взгляд на свежих покойников и, чуть поморщившись от запаха крови, ответил:
— У нас как-то спокойнее…
Стражники, бросив на скрещенные копья чей-то плащ, положили раненного сверху и потащили из зала. Рядом суетился лекарь, трогая безжизненную руку.
— Интересно кто бы это мог быть? — спросил Иркон, глядя на то, как выносят раненного.
— Узнаем, — ответил Маввей, заглядывая за разбитое зеркало. Из темноты доносилась воинственная ругань подбадривавших друг друга стражников. В азарте они бросились туда, не захватив ни фонаря, ни факела.
— Я вот думаю, не с Островов ли Счастья такие удальцы? — Иркон подмигнул Мовсию.
— Нет, нет! — возразил купец, хотя его никто и не спрашивал. — Нет. Наши бы так не поступили…
— Совестливые? — спросил Верлен, подходя ближе. С его меча на пол стекали капли уже остывшей крови.
— Нет. Просто в наших краях есть примета, — сказал Айсайдра Енох. — Разбитое зеркало к несчастью… Выбрать путь с первых мгновений ведущий к несчастью- глупость…
Иркон не разбирая, налил в кубок из ближнего кувшина. Красные ручейки побежали с губ на шею, сделав его похожим на вурдалака. Император выхватил кубок и допил его одним большим глотком.
— Наверное, в моей Империи твои приметы тоже действенны.
«Что ж… Это я вовремя подсуетился, — подумал Александр Алексеевич вполне довольный и собой и происходящим. — Контакт установлен. Вон как любезно улыбается». Прогрессор и сам спокойно улыбался в ответ на улыбку Императора и никак не ждал, что Иркон, хладнокровно прицелившись и развернув лезвие своего меча плашмя, ударит Императорского спасителя по затылку.
 
От удара колени прогрессора подогнулись, и он свалился на каменные плиты, прямо под ноги Мовсию. Тот нахмурился.
— Это лишнее… Ты, что? Ты не понял, что он не с ними?
— А я что спорю, что ли?
Иркон, засунув меч в ножны, наклонился над купцом, проверяя, не перестарался ли. Подняв глаза на Императора, улыбнулся, блеснув зубами.
— Живой. Тут главное знать куда. Ни выше, ни ниже.
— А зачем тогда?
— Ты, что забыл? — с трудом втягивая и выдыхая воздух, сказал Хранитель Печати. — Все равно мы же собирались расспросить его об Островах Счастья…
Мульп. Промежуточная база.
Каюта Главного Администратора.
… Несколько минут после того, как бесчувственное тело прогрессора утащили ворвавшиеся в зал стражники, Главный Администратор ходил вокруг стола, не решаясь ничего предпринимать. Мысли скакали, как перепуганные скунсы. Все, что случилось, оборачивалось каскадом минусов.
Упершись взглядом в далекий, четко прорисованный горизонт, он прикидывал, что теперь делать. Если час назад у него была уверенность в том, что Александр Алексеевич в обмен на золото добьется соглашения, то теперь у него не осталось ни человека при Императорском дворе, ни золота, ни договора.
Он почувствовал себя шахматистом, у которого в разгар партии обманом или хитростью отобрали все тяжелые фигуры, а игра тем временем шла дальше, свои чередом. Хочешь — не хочешь, а играй… Ошеломление, только что накрывшее его с головой схлынуло, освобождая руки и голову для действий и мыслей. Теперь, пока ещё инициатива у них, главное не потерять Александра Алексеевича… Ай да Император!
— Бой!
— Слушаю товарищ директор.
— Отследи перемещения Никулина. Частота личного маячка известна?
— Известна.
— Исполняй.
От огорчения он выдохнул сквозь сжатые губы.
«Все-таки теория относительности права, — подумал он. — Если событие долгое время не происходит, то вероятность его наступления от этого только увеличивается». Никто не назвал бы его работу простой и легкой. При организации заповедников случалось всякое. Случались конфликты, эпидемии, стихийные бедствия… Но такого еще ни у кого не происходило.
В основе характера любого вождя лежала изрядная доля корыстолюбия, что решало все проблемы. Никто из них не решался резать курицу, несущую золотые яйца.
Необычность происшедшего толкала под локоть, призывая сделать что-нибудь необдуманное, но он сдерживал себя.
Нельзя сказать, что такой поворот событий оказался уж и вовсе неожиданным. Похоже, что и сам прогрессор что-то предчувствовал, раз просил двое суток ничего не предпринимать. Реально оценивая свои силы, за это время Никулин рассчитывал или утрясти все недоразумения или освободиться самостоятельно.
Игорь Григорьевич несколько раз прошелся от стены до стены.
«Двое суток… — подумал он. — А что дальше? Что потом?»
Быть руководителем, значит уметь предвидеть.
Нужен совет.
Совет знающего человека.
Он даже знал кого именно.
Игорь Григорьевич сделал еще несколько шагов, понимая, что хочет он этого или нет, а жизнь поворачивается так, что придется принимать решение, от которого через двое суток будет зависеть жизнь другого человека.
«Да что там „двое суток“? Уже зависит…»
— Бой! Где капитан Мак-Кафли?
— У себя, — мгновенно отозвался информцентр. — В своей каюте.
— На «АВЕСе»?
— На станции.
Главный Администратор еще несколько раз прошелся по каюте, приводя мысли в порядок. Двое суток. Сорок восемь часов. Не зря же, наверное, Шура попросил именно столько времени… Профессионал. Знает, что говорит… Однако кто его знает, как это все повернется. Надежда — это великолепно, но Уверенность куда как удобнее.