"Фантастика 2024-41". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Через долгое мгновение он сообразил, что фигуры за его плечами не такие крупные, как должны были быть, и только тут стало понятно, что означает этот смутный блеск внизу, около его ног. Сперва он понял это головой, а не сердцем, и от этого у него еще вырвалась фраза:
— А где?..
— Людоловы? — спросил Хэст, и губы его раздвинула нехорошая усмешка. — Где ты их поставил, там я их и положил…
В темноте трудно было что-либо разглядеть, но рыцарь что-то увидел, и усмешка его стала еще шире. Старший брат Атари, человек, умудренный четырьмя годами учебы в университетах Братства, успешными интригами при императорском дворе и схоластическими спорами с приверженцами Просвещенного и разных лжепророков, понял, что переделка, в которую его затащил его хитрый ум, может для него кончиться очень и очень плохо. Он молчал, удивленно рассматривая гостей. Те двое, что прятались за спиной…
— Интерес должен быть обоюдным, — перебил его мысль рыцарь. — Я на твой вопрос ответил, ответь и ты на мой…
Старший брат склонил голову, не зная, что сказать. Лицо хозяина замка Керрольд стало жестким.
— Где Мэй?
Время для Атари остановилось. Полыхни сейчас молния, он успел бы прочесть не меньше трех страниц из жизнеописания любого святого мученика. Он понимал, что правильный ответ оттягивал неизбежное.
Брови на лице сами собой удивленно поднялись, а в голове в то же время одна за другой бежали мысли: «Конечно, отвечу! Правду? Только правду! И дальше? Нельзя признаваться! Это смерть, смерть, смерть… Ему терять нечего… Только бы продлить разговор!»
— Мэй? — наконец сказал он. — Не знаю. Если все, что нам удалось узнать, правда, то скорее всего она у Трульда. Я уже послал в его замок Среднего брата Унду, чтобы он поддержал ее… Мы ведь все думали, что ты погиб!
Он увидел, что Хэст не слушает его. Входя сюда, Маввей все еще надеялся на чудо, но чуда не произошло. Увидев, что стало с лицом рыцаря, Старший брат участливо сказал:
— Я знаю, знаю о твоем горе! Еще вчера я направил. Императору письмо о том, что тут произошло. Голубиной почтой. Мне кажется…
Хэст словно и не слышал его.
— А мне сказали, что Мэй в монастыре.
— Кто? — удивился Старший брат. — Кто сказал? Тебя обманули!
— Нынче вечером я встретил брата Таку.
— Я послал его в Саар! — объявил Атари так, словно это оправдывало его и снимало все подозрения рыцаря.
— Он и шел в Саар. Он сказал, что своими глазами видел, как…
— Он ошибся.
Старший брат хотел было утешительно положить руку на плечо печальному рыцарю, но не решился.
— Спроси его о шкатулке, — прозвучал голос из темноты.
Старший брат вскинул голову. От этого голоса дрожь прокатилась по его спине. В нем не было ни тепла, ни чувства. Пересилив страх, он спросил:
— Что за людей ты привел? Воины? Ты ведь знаешь, что в монастыре не положено быть воинам. Хэст очнулся:
— Они и не понадобились бы мне, если бне твое гостеприимство.
— Что ты говоришь?
— Я шел дорогой, которую указал мне монах, и встретил на ней твоих людоловов. Или это случайность?
— Где индикатор? — подал голос господин благородный Штурман. — Маввей, не забывайте, зачем мы тут.
Несмотря на то что воин назвал имя Маввея, Атари понял, что вопрос адресован ему. Он вопросительно посмотрел на Хэста, давая понять, что говорить он будет только с ним. Нахмурившись, рыцарь отмахнулся от своих людей:
— Сейчас узнаю.
Он нерешительно потер щеку, исподлобья быстро глянув на монаха.
— Брат Така украл у благородных дворян шкатулку с самоцветами. Где он?
— Брат Така? — удивился Старший брат несуразице. Не мог же брат Така быть сразу в двух местах — по дороге в Саар и в монастыре! — Этот смиренный человек?
— Этот лгун, место которому на воротах! — вспылил Хэст Маввей Керрольд. — Он украл шкатулку!
Хэст сказал это с таким жаром, что и сам поверил в свои слова.
— Нам нужны Мэй и этот скверный монах со шкатулкой!
Дивясь сумасшествию, обуявшему благородного рыцаря, Старший брат успокоительно поднял руки:
— Хорошо, хорошо! Я попробую что-нибудь сделать. Подожди…
 
Хэст не придумал еще, что нужно сказать, как Старший брат быстро, но не так, чтобы это показалось кому-нибудь бегством, скользнул за массивный стол. Хэст что-то почуял, дернулся вперед, но остановился, не решившись на глазах колдунов остановить монаха. Он только прищурился, стараясь не упустить Старшего брата из виду.
За окном опять громыхнуло. Свет хлестнул по глазам, и за грохотом грома рыцарь различил тихий деревянный скрип.
Он перебросил меч в левую руку, стирая правой ладонью ослепление, — и вовремя. Ковер, что висел на задней стене, колыхнулся, глаз уловил смазанное движение, и Старший брат исчез за ним.
— Стой! — заорал Хэст, понимая, что его провели как младенца. — Стой, коровье вымя!
Он взмахнул мечом, и ковер с мягким треском сполз на пол. Колдуны за спиной ахнули, но он, не слушая их, вломился в комнату. Атари только что был тут, в комнате еще жил шум его шагов. В глазах еще плыли круги, и он махнул раз-другой наудачу, надеясь зацепить коварного монаха, но из темноты только отчаянно зазвенело. Хэсту почудилось движение впереди, и он прыгнул. Звона стало еще больше. По полу рассыпался не меньше чем малый обеденный сервиз, что, по слухам, состоял из тридцати двух предметов, а монах… Монах ускользнул… Хэст от отчаяния взвыл.
— Что ты там, Хэст?
— Он сбежал!
В отчаянии он плашмя ударил мечом по полу.
— Ну и пес с ним, — миролюбиво ответил откуда-то сзади господин благородный Штурман. — Где индикатор? Вы нашли его?
Хэст уронил голову на пол и глухо пробормотал, сдерживая рвущееся в воздух злое рычание:
— Не видишь, что ли? Ищу. Погоди…
Он сунул руку за пазуху. Под пальцами потеплело. Колдовская шкатулка ткнулась в ладонь, словно, соскучившись по хозяевам, понимала, что ему ничего не остается, как вернуть ее колдунам.
«Ничего! — подумал он, гася в себе отчаяние. — Не последний день живем!»
Борясь с соблазном, он вытащил руку из-за пазухи.
Волшебная шкатулка словно сама собой выскользнула из ладони.
— Держите!
В одну секунду Сергей оказался около него. Колдун в забывчивости чуть не вырвал ее из рук Маввея, но тот успел вовремя ее отпустить, и все получилось пристойно.
Сергей нажал на кнопку проверки, и индикатор успокоительно замигал. Только сейчас инженер почувствовал, что от прибора идет живое тепло. Он повернулся назад, нашел в темноте силуэт Мартина.
— За пазухой держал, гад!
Маввей вздрогнул и возблагодарил Карху, что тот не осветил тьму молнией. Ему остро захотелось стать на одну сторону с колдунами.
— Он ушел, — сказал Маввей. — Где-то тут тайный ход…
Господин благородный Штурман из темноты сказал:
— Насколько я понял, с сестрой он вас обманул? Ее здесь нет?
Хэст не ответил, но его молчание было красноречивее любых слов. Сергей поддержал Мартина:
— Ну, значит, наши дороги вновь сошлись… Почему бы нам не дойти до замка вместе?
Где-то рядом ударил колокол.
Хэст постарался, чтобы его голос не задрожал:
— Может быть, тревога, а может быть, ночная пляска.
— Прежде чем дойти, надо хотя бы выйти… — рассудительно добавил господин благородный Инженер и процитировал: — «Не спрашивай, по ком звонит колокол…»
— Да ладно тебе… Ты же вроде чудо там какое-то заготовил?
— Теперь моя фамилия Волшебник, — подтвердил Сергей.
В темноте двора кто-то протяжно заорал. Маввей наклонился к окну и, не выпуская меча, локтем отодвинул створки. За окном его ждали темнота и дождь. Ветер, налетавший порывами, бросал в лицо рыцарю мелкие капли, делавшие его лицо мокрым, словно от слез.
Господин благородный Штурман, мельком глянув на него, пробормотал:
— Не отчаивайся, господин благородный рыцарь. Она жива, а это главное! Раз есть жизнь — значит, есть время все исправить.
Хэст медленно кивнул и стер влагу с лица. Горе оставалось горем, но-в этом колдун был прав — жизнь давала время все исправить, хотя она же чинила к этому немалые препятствия.