"Фантастика 2024-41". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

…В святилище было тихо и сумрачно. Жители деревни не отважились подняться и молча лежали там, где их оставили посланцы богов. Снаружи все словно вымерло. Не доносилось ни звука — только кричало какое-то деревенское зверье.
Опасаясь ловушек, они пропустили Бали вперед. Его спина на первом шаге согнулась в поклоне. Что-то там было в темноте… Мартин посмотрел, что это там вызвало у жреца приступ почтительности, но глаза его, еще не привыкшие к полумраку святилища, не увидели ничего, кроме цветных пятен. Он остановился на всякий случай, но Сергей, не понявший его замешательства, толкнул его в спину, пропихивая во вход. Шедший последним Хэст остановился в дверях. Нащупав веревку, он дернул за нее. Разворачиваясь, сверху упала циновка и загородила вход.
— Не богато, — сказал Хэст, оглядев обстановку, состоявшую из нескольких маленьких скамеек и сундуков. — Одно слово — дикие люди…
Мартин, уже присевший на одну из них, согласно покачал головой.
— У тебя замок, наверное, обставлен богаче? — как-то двусмысленно откликнулся Сергей. Он остался около входа и с любопытством озирал помещение. Ему хотелось бы прямо тут увидеть груды бесхозного оборудования и самых Разных запасных частей, но, кроме скамеек, тут ничего не было. То ли Бали был хорошим хозяином и у него ничего просто так не валялось, то ли… Сергей поежился от мысли, что тут и вправду ничего нет.
Ничего и никого. — Конечно, — не понял иронии Хэст. — У меня в комнатах салдамская мебель. Ковры. А тут…
Он презрительно посмотрел на Бали. Тот стоял потупясь и столь очевидно раскаиваясь, что поверить ему было никак нельзя.
Мартин молча смотрел на жреца, словно примерялся, с какого бока ему начинать его общипывать. Пока они шли от деструктора до святилища, у него уже сформировались кое-какие планы в отношении Бали, и, надо сказать, ничето хорошего в них для жреца предусмотрено не было.
— Что ж, приступим? — неизвестно кого спросил он.
— Приступим! — поддержал его Сергей. Он несколькими быстрыми шагами обошел комнату и выволок на свет их НАЗы и оружие вместе с грязными рыцарскими доспехами.
Хэст шагнул к жрецу. — Я его зарежу, — сказал он как нечто само собой разумеющееся.
Мартин, никак не ожидавший такой быстрой реакции, вскочил. Не то чтобы он был сильно против. В конце концов нечто подобное он вовсе не исключал, но это должно произойти позже, а не сейчас. Все-таки для него это был не враг, а мешок с информацией.
— Нет.
По-своему поняв беспокойство господина Штурмана,
Хэст успокоил его:
— Я его не сразу зарежу. Он этого не заслужил. Легкая смерть не для него. Не желая разочаровывать рыцаря, Мартин быстро ответил:
— Не сейчас. Живой он более разговорчивый, а именно его язык мне сейчас и нужен. Не давая Хэсту возможности возразить, он развернул жреца к себе.
— Бали! Теперь ты знаешь, кто мы, и знаешь, что тебе не остановить наш путь, предначертанный Великим Жо. Ты пытался помешать предначертанному, и за это мы можем наказать тебя, отослав твой дух в место страданий…
Бали опускал свою голову все ниже и ниже, словно слова были каменными жерновами, надеваемыми ему на шею. Помимо воли штурмана его вид — вид раздавленного всмятку человека — будил сострадание. Мартин внушительно помолчал и совершенно неожиданно сменил интонацию.
— Но мы милосердны. Ты будешь жить и жизнью своей должен будешь заслужить наше прощение!
Бали стремительно поднял глаза. Его взгляд обежал лица людей и вновь уперся в пол.
Взгляд нехорошо царапнул Мартина. Что-то там было в его глазах, но что?
— Велика милость Богов! — откликнулся Бали бесцветным голосом.
Почувствовав, что добыча ускользает, Хэст, наливаясь кровью, трубно поинтересовался:
— Означает ли это…
— Да! — жестко сказал Мартин. — И вы должны учесть это.
Смириться с этим было почти невозможно. Хэст часто задышал. Железные кулаки заскрипели по рукояти меча. Помутившимся взглядом он оглядел господ заморских дворян (господин Инженер сочувственно улыбался). В горле у него заклокотало, и он, чтобы сдержаться, ухватил лавку и с размаху обрушил ее на какой-то сундук. По резной стенке метнулась трещина, и содержимое его с грохотом выкатилось под ноги рыцарю. Что-то блестящее очертило небольшой круг и легло у ног господина Штурмана. Бали вздрогнул. Лицо покрылось мелкими капельками пота.
 
— Ну, вот и договорились.
Мартин посмотрел под ноги и ткнул жреца пальцем. Тот уселся, почти упал на скамейку, словно хотел уберечь ее от рук рыцаря. Штурман отодвинул Хэста, наклонился над разбитым сундуком:
— Что это?
Бали не ответил. Ему было не до Мартина. Он смотрел на Хэста как на свою смерть.
— Что там? — спросил от двери Сергей. После того как они обнаружили в деревне утилизатор, способность удивляться у него пропала. — Аэроцикл? Набор акушерского инструмента? Аэроцикл нам был бы кстати.
Разгребя руками мусор, Мартин подобрал с пола фонарь из аварийного запаса. Такой же точно, как и у него самого. Повертев его в руках, он перебросил его Сергею. Бали дернулся было перехватить его, но Хэст внушительно заскрипел скамьей, и жрец не посмел сдвинуться с места. Инженер подхватил фонарь. Судя по тяжести, аккумулятор был на месте, но света прибор не давал. Сергей пощелкал кнопкой, но без видимого результата,
— Где хозяин? — спросил он, имея в виду хозяина фонаря. Бали не ответил, стараясь уследить за Мартином, ушедшим куда-то в темноту, и при этом еще не поворачиваться спиной к Хэсту.
Спустя мгновение оттуда послышался металлический лязг.
— Что-нибудь еще?
— Что-нибудь…
Он вышел, неся перед собой продолговатый ящик.
— Полевая метеостанция! — узнал ящик Сергей. «Новгородцы» склонились над ним. Глянув на маркировку, Сергей определил:
— Выпущена не меньше трех лет назад, а может, и больше, а включали ее около года назад.
— Что и требовалось доказать, — грустно подытожил Мартин. Он посмотрел на Бали. — Даже спрашивать страшно, что они с ним сделали.
Чтобы не говорить на эту грустную тему, Сергей нажал на кнопку «прогноз», но станция молчала. — Не трудись. Нет энергии.
Делать было нечего. Нужно было искать ответ на самый главный вопрос, но перед тем, как задать его жрецу, Мартин спросил Сергея:
— А может быть, он сам куда-нибудь делся?
— Правильнее будет думать, куда они его дели. Если мы будем думать так, то, может быть, и уцелеем.
Хэст Маввей Керрольд, до сих пор молчавший, подал голос от двери;
— Мы теряем время. Что мы тут ищем? Или у нас других дел нет?
По-своему он был прав. Ни его сестра, ни ремонтники в анабиозе от этого сидения ничего не выигрывали.
— Это очень важно для нас, — ответил Сергей. — Эти вещи принадлежат нашему соотечественнику. Возможно, он где-то здесь, и тогда он поможет нам.
— Очень важно?
— Очень, — подтвердил из темноты Мартин. — Он ведь дворянин, а дворяне должны помогать друг другу. К тому же, может быть, он сам нуждается в нашей помощи. Вы же видели, какое тут гостеприимство…
Дворянская взаимопомощь — дело для Хэста святое. Это «новгородцы» уже уяснили и без зазрения совести пользовались простотой туземца. Тот взмахнул руками, словно собирался улететь отсюда, но передумал.
— Тогда давайте спрашивайте, но только так спрашивайте, чтоб эта гадина отвечала… А хотите, я спрошу?
Хэст поднялся. Вцепившись в ставню, загораживающую окно, он сорвал ее, открыв свету путь в святилище. Снаружи раздался дружный вздох, превратившийся в песню. Под ее аккомпанемент допрос плавно сдвинулся с места.
— Что это? — для начала спросил Мартин, показав на метеостанцию. Бали уже пришел в себя, а может быть, песня напомнила ему, что у него еще есть силы для борьбы с пришельцами, и по его ответу стало ясно, что они уже упустили время. Он выработал свое отношение к посланцам Великого.
— В маленькой комнате Великий держал маленького Бога. Он делал погоду.
Мартин продолжал с выражением любезного интереса смотреть на него, а Сергей пробормотал: