"Фантастика 2024-41". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
— Капитан, куда нам?
— На восход.
— А что там?
За Мак-Кафли ответил Хэст:
— Там болото. Начало знаменитой Замской трясины.
— Чем знаменитой?
— Бездонностью своей и тем, что на ее берегу стоит коронное владение Императора.
— Господи! Как звучит-то — «коронное владение»… Что это такое?
— С другой стороны болота, если повезет, мы его и не увидим, стоит императорский драконарий.
Сергей тряхнул головой. Ему показалось, что он ослышался.
— Драконарий — это драконы? Тут что у вас, драконы есть? Прямо в этом болоте?
С каждым следующим вопросом глаза его открывались все шире и шире. К последнему вопросу они стали круглыми, как два циферблата. Маввей кивнул, удивляясь темноте колдунов, а потом, вспомнив об их неосведомленности в здешних делах, снисходительно объяснил:
— Конечно. У Императора чего только нет.
— А кто у вас Император? — поинтересовался Мак-Кафли.
— Мовсей Эмирг, благослови его Карха!
Хэст ждал восторженных славословий, к которым с удовольствием присоединился бы, но вместо этого капитан только сокрушенно поцокал языком:
— Ты смотри, какие кругом перемены… Ну ладно… По-моему, вам пора.
— Куда?
— Именно туда. На открытой местности мне будет легче контролировать ситуацию, да и в болото они вряд ли полезут. Как вы считаете, господин Маввей?
Маввей задрал голову, словно пытаясь отыскать в небе невидимку, и с легким презрением к такому же несведущему в реальной жизни, как и его чародеи, колдуну сказал:
— Полезут. Правда, туда они полезут в самую последнюю очередь. Люди в здравом уме в Замскую трясину предпочитают не попадать.
Быстрым шагом, переходящим в легкую трусцу, путешественники поспешили убраться с прогалины. Хэст, замыкавший цепочку, еще ненадолго задержался на поляне, расправляя траву и возвращая месту ночлега первозданную дикость…
Они бежали молча, успевая на бегу только отмечать, что деревья становятся тоньше, расстояния между ними становятся все больше и больше, а земля набухает тухлой водой.
Едва нога касалась земли, вокруг нее тут же начинала собираться лужа. Ноги людей были уже мокрыми, Хэст начал сдирать с себя доспехи. Со сторонЫ он был похож на крутое яйцо, взявшееся очищать самое себя. Завязав скорлупу в узел, он закинул его за спину и попытался обойти Сергея. Когда они поравнялись, тот спросил:
— Дорогу знаешь?
— Тут нет дороги, — отозвался рыцарь. — Трясина…
— А чего тогда лезешь?
Хэст Маввей Керрольд высокомерно улыбнулся:
— А я счастливый. Мне везет. Если уж я с Конюшенной башни упал и жив остался, значит, пляшет за меня кто-то…
Сергей не понял тонкостей насчет пляски, но рыцаря вперед пропустил.
— А велика ли башня?
Сделав шаг в сторону, он провалился по пояс сквозь толстую с виду моховую подушку.
— С доброе дерево. Пять поверхов. Маввей протянул ему шест, помогая выбраться на мелкое место.
— Чудеса, — нейтрально сказал инженер, выплевывая головастика, заплывшего в рот.
— Это у вас чудеса, а тут чудес нет. Просто мне внизу под спину стог сена подвернулся.
Минут через тридцать мокрая суша как-то незаметно превратилась в жидкую грязь, местами покрытую толстым слоем мха. Идти пришлось не останавливаясь — остановиться означало пойти ко дну. Пока одна нога погружалась вниз, разрывая по пути скользкие корни, нужно было успеть выдернуть вторую и опустить сантиметров на двадцать — тридцать вперед.
Убрав меч за спину, с шестом в руках первым шел Хэст Маввей Керрольд. Налипшие на ногах комья грязи тянули его вниз, а желание дойти до цели — вперед. Равнодействующей этих сил была кривая тропа, отмеченная полосой взбаламученной грязи. Сергей шел следом шагах в четырех, иногда помогая Хэсту, когда тот терял равновесие. Инженеру помогал Мартин, а сам он, замыкая цепочку, мог рассчитывать только на себя. При каждом шаге он раскачивался словно детская игрушка, но умудрялся оставаться на ногах.
Грязь и гниющие остатки болотных растений вскоре облепили их с головы до ног, превратив каждого из людей в ходячий гербарий. Они уже не отряхивались после каждого падения. Поднявшись из грязи, они выплевывали вонючую жижу, полную гнилых корешков и слизистых комочков, смахивали с глаз ошметки полуперегнивших листьев и шли вперед. Хотя и было не до этого, они все же иногда, словно в молитве, поднимали глаза к небу. Где-то там, на полуторакилометровой высоте висел скаут.
Мак-Кафли прикрывал экспедицию сверху. Его голос, по мере того как солдаты Трульда подходили все ближе и ближе, становился тревожнее. Уже было ясно, что это не охота. Сверху капитану было видно, как осторожно они продвигаются вперед. Все кусты, попадавшиеся на пути, тщательно прочесывались. Папоротниковые полянки безжалостно вытаптывались в поисках… Чего?
Или кого?
Этого не знал никто.
Голос капитана заставлял их двигаться все быстрее и быстрее. Изредка они оглядывались, пытаясь увидеть, что творится на покинутом ими берегу, но того уже не было видно. Туман, смешавшись с испарениями болота, занавесил пространство вокруг. Близкие кочки и кусты еще были видны, но чем дальше убегал взгляд, тем сложнее было ему проникнуть за серую пелену, накрывшую болото.
Скаут висел над краем болота до тех пор, пока цепь солдат не миновала того места, где беглецы вошли в него. После этого Мак-Кафли подвесил скаут над головами товарищей.
До края было уже рукой подать. Он обозначился несколькими высокими деревьями. По ним было видно, что корни их уходят в настоящую землю, а не в навозную жижу, по которой брели беглецы. Люди дотащились до маленького островка — скорее всего даже до большой кочки — и словно три улитки выползли на него. Последние метры дались им с большим с трудом.
Перед островком, как раз в той стороне, где деревья обещали твердую почву, болотная жижа превращалась в настоящую грязь. То ли ключи там били со дна, то ли все портил некстати подвернувшийся ручей, но идти дальше было нельзя. Хэст осторожно опустил шест, поводил им там, но дна не нащупал. Капли, срывавшиеся с грязного конца, делали на поверхности болота маленькие, быстро разглаживающиеся кратеры.
Черно-коричневые пространства лежали между кочкой и берегом неодолимой преградой… Сергей, которому бояться было уже нечего, зачерпнул ее рукой. Нехотя, еще не куском, но уже и не каплями, грязь потекла назад в болото. Из любопытства он понюхал руку, поморщился. Уже привыкшие к запахам болота, они воротили носы от того, что было перед ними.
— Ну, — спросил Мартин Маввея. — Куда привел? Словно не доверяя своим глазам, Маввей еще раз потрогал болото шестом. Грязь перед ним была не настолько густа, чтобы выдержать вес человека, и не настолько жидка, чтобы переправиться на лодке.
— Что встали? — спросил Мак-Кафли. — Завод кончился?
— Отдыхаем, — ответил Мартин. На глазах Сергея он медленно, словно тонущий корабль, погружался в вонючую жижу.
— Воздухом дышим, — добавил Сергей. Испачканную руку он не стал вытирать об себя, а не поленился и отмыл ее в болоте. Мак-Кафли принял его слова всерьез.
— Нашли, чем дышать. Там у вас, наверное, запах… — посочувствовал он.
— Запах? — Почему-то эти слова возмутили Сергея больше, чем само болото. — Что же тогда, по-вашему, вонь? Он понюхал руку и передернул плечами.
— Воняет? — участливо поинтересовался капитан, видевший все это с высоты в триста метров.
— Гадостно, — подтвердил Сергей. — А нам еще через это самое переправляться. Это ведь…
— Внимание! — вдруг сказал капитан. Голос его стал жестким, и внутри Сергея что-то напряглось, словно неизвестно кто вставил внутрь железный стержень, и он мгновенно забыл, что хотел сказать.
Задрав головы, они увидели, как точка над ними сорвалась с места. Мак-Кафли уводил скаут в сторону, туда, откуда они пришли.
— Что с ним? — спросил Маввей.
— Не хватало еще, чтоб эти ребята поперлись следом, — сказал Сергей.
— Какие еще ребята?