"Фантастика 2024-41". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
Я опустил «воробья». Впереди отряда стояли двое. Лица и у того и у другого выглядели мрачно и смотрели оба на торчащую из-за леса половину «Солнечной короны». За их спиной шумели туземцы, но эти двое смотрели на башню, как на личного врага.
— Куда это они?
— Думаю, что к нам, — мрачно сказал Чен, откладывая в сторону вычислитель. — Даже не думаю, а уверен! Отзывай птицу…
* * *Не угадал шеф! Опростоволосился!
Ехали они, конечно не к нам, а к киберам.
Смысла в том, чтоб уговорить туземцев остановиться мы не видели. После того, что тут происходило занятие это точно бессмысленное. После того, что кибер сделал с прошлой группой контактеров, вряд эти станут с нами разговаривать. Да и судя по обилию оружия, что незваные гости волокли с собой, не разговаривать они ехали, а проводить разведку боем.
И мы решили остановить их даже против их воли.
Мы решили встретить их за поворотом.
Могли бы раньше, ближе к городу, но сил не нашлось тащить с собой эту железку.
Идею предложил Чен. Мы нашли полукруглый кусок обшивки, тот, что в первый раз спас нас от стрел туземцев и перетащили его через реку.
На выбранном месте половинку трубы мы прислонили к дереву, так чтоб она не упала, и Чен несколько секунд изучал в прорезанную загодя амбразуру дорогу. До поворота оставалось метров триста — вполне достаточно для того, чтоб остановить всю эту банду на лошадях. Вполне довольный он хлопнул кулаком по железу, и та бодро загудела в ответ. Наш щит выглядел настолько чуждо, что волей-неволей привлекал к себе внимание. Кроме того, он давал самую реальную защиту от стрел.
Успели мы во время. Через полчаса я увидел всадников.
— Внимание! Гости.
— Скорее уж хозяева…. - отозвался Чен, показывая, что услышал. — Ездят люди, дома им не сидится…
Самое время пришло включать невидимки.
Они вышли к нам стройными рядами. Впереди бежали собаки. Следом скакали всадники, а за ними с отставанием шагов в сто, неспешной трусцой бежала пехота. Если б не она, то это все очень походило на псовую охоту, как её показывают в исторических фильмах. Собаки радостно взлаивали, словно понимали, что для них в лесу не существовало ни врагов, ни опасности и создавали какую-то праздничную суматоху…
Это кончилось, едва они заметили наши пол трубы.
Ничего страшного в блестящей железке не таилось, но она отлично привлекала внимание своей несуразностью. Надеясь на дикарское любопытство, мы стояли впереди, метрах в тридцати перед ней невидимые и неслышимые.
Теперь собаки прыгали вокруг хозяев, продолжая жить собственной жизнью и ожиданием охоты, но кто-то из туземцев махнул рукой и сперва собаки, а потом и всадники смело двинулись вперед.
Если б на моем месте очутился кибер, то для всей компании все кончилось бы плохо и сразу.
Но, поскольку в засаде сидел я, а не он, то все прошло гораздо гуманнее.
Первыми мы положили опередивших всадников собак.
Это, конечно произвело впечатление на всю компанию. Они ждали неприятностей и похвально быстро среагировали на них — спешились. Без суматохи, даже сохранив строй. Попыток проникнуть в лес местные предприняли уже около десятка, и все они заканчивались одинаково — временным параличом. Похоже, что они уже сумели сделать из этого выводы, и никто из гостей не испытывал страха. Что ж они правы. Смерть им и сегодня не грозила. Разумеется, если мы сумеем помешать им реализовать свой самоубийственный план переправы на правый берег.
* * *… Оцепенение, в котором последнее время пребывал Седьмой, все ничем ни кончалось.
Он обменивался информацией с Десятым, Одиннадцатым и Двадцать третьим, но ничего важного в том, чем они обменивались не было — рутинные данные о состоянии Периметра и ничего больше. Эта информация никогда не устаревала — она почти не менялась.
У каждого из них жизнь крутилась по замкнутому контуру. Одни и те же события следовали одно за другим, обещая что-то новое, но не заканчиваясь ничем. Циклы проскакивали словно кость, что проносилась над носом собаки, не оставляя после себя ничего, кроме запаха и раздражения. Напряжение копилось, копилось, но так и не переходя порогового значения, спадало. Враги появлялись, совершали вдалеке какие-то эволюции, кое-кто даже многообещающе приближался, но внутрь запретной зоны не попадал…. Что-то у них не получалось.
Вот и сейчас, очевидно, назревало то же самое. Враги обозначили себя на дальних подступах.
Если б Седьмой мог молиться, он взмолился бы своему электронному Богу, чтоб тот сделал так, чтоб в этот раз все получилось. Чтоб все дошло до самого конца.
Чтоб те, кто шел — дошли, чтоб они сделал что-нибудь, чтоб пересекли ту незримую линию, что обозначала для него Периметр Охраняемой Зоны…
* * *… Они совещались, все время оглядываясь на собак. Через пару минут трое с обнаженными мечами двинулись вперёд. Туземцы двигались каким-то кривым зигзагом и за их эволюции с живейшим интересом смотрели с обеих сторон.
— Мои, — сказал я.
Этим я тоже позволил пройти пару шагов за собачий пунктир, обозначивший запретную зону, и там аккуратно положил.
Пехота потихоньку подтянулась и, перегородив дорогу, замерла за спинами спешившихся всадников.
Без суеты, словно чувствовали, что ничего им сейчас не грозит, они построились в линию, неспешно выставили перед собой луки…
Не спуская глаз со стрелков, я лег на землю. Полтора десятка стрел пронеслись над дорогой, и пропали — какая-то нашла себе цель, застряв в стволах деревьев, но большая часть просто потерялась в кустах, что росли по обеим сторонам дороги. Несколько попали в нашу трубу и раскололись щепками.
— Живой?
Вспышка резанула меня по глазам. Я машинально посмотрел правее и увидел силуэт Чена. Его словно облило белым огнем. Невидимка вспыхнула молочно-белым светом, как раскаленный добела уголек в глубине костра и стала медленно меркнуть. Это оказалось красиво — ослепительно белое на зеленом фоне, но совершенно некстати.
— Вот он!
Если б туземцы испугались! Напротив, обуянные какой-то восторженной злобой они бросились к шефу, потрясая оружием. Тот еще не сообразив, что невидимка перестала быть невидимкой, стоял на их пути, выжидая момент, что положить всех одним разрядом. Я не знаю, кого он им напомнил, но ничего хорошего от таких как Чен они точно не ждали. Трое на бегу бросили короткие копья, и мой товарищ присел от неожиданности. Я парализовал этих и еще двоих, что неслись следом, а Чен еще не понял, что произошло. Ему и в голову прийти не могло, что с невидимкой что-то может случиться.
— Невидимка отказала, — крикнул я, останавливая второй ряд. — Тебя видно! Назад!
Ближний ряд туземцев еще падал, но навстречу нам, с дальнего конца, там где сгрудились пешие поднялись новые стрелы.
Они летели нам навстречу, летели и я не знал чем их остановить. Лучников я опрокинул, но стрелы… Инстинкт бросил меня на землю. А Чену пришлось хуже. Туземцы видели мишень, и больше половины стрел послали в неё. Только шеф не оплошал. Кабинетного работника дикари может быть и пристрелили бы, но вот аварийного комиссара… Коллега прыгнул в сторону, перекатился через голову и со всех ног бросился к трубе.
Если б я имел побольше фантазии и поменьше информации, я бы принял летящую над землей фигуру за приведение. Одного взгляда на сверкающий чистым белым светом силуэт землянина хватило бы, чтоб идентифицировать моего шефа — привидение оно и есть привидение. Только у местных с такими вот фигурами имелись какие-то свои, не веселые ассоциации. Перебивая друг друга, они прокричали одно слово, которое ни я не переводчик не поняли, и, топча бедных собак и ранее отправленных в беспамятство товарищей, бросились следом, обнажая на ходу мечи.
С их стороны это было проявлением глупости, ибо, если б они стали стрелять, то стрела догнала бы шефа в одну секунду. А теперь, когда каждый хотел зарубить моего начальника лично, у того имелось не меньше семи секунд, что б парализовать это сборище дилетантов, чем он благополучно воспользовался.