"Фантастика 2024-41". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
Та-а-а-ак.
То, что он увидел, не разжалобило бы ни разбойника, ни убийцу, да и, пожалуй, никого другого, включая сюда и самого безгрешного Брата… Вместо аккуратного городка внизу лежала куча развалин, еще дымящая и чадящая старыми углями.
— Нда-а-а-а-а, — произнес Эвин. — Это кто ж тут так расстарался?
Никто ему не ответил — некому.
Трое раненых, что он подобрал у реки, были живы, но не более того. Один из уцелевших, судя по всему, являлся предводителем разгромленного отряда. Именно его прикрыли собой латники. Камень угодил ему в голову, но добротно сделанный шлем спас жизнь человеку, превратив смерть в её подобие — потерю сознания. Зато у него имелись все шансы остаться в живых. У двоих его товарищей дела шли хуже — странное оружие пробило одному ногу, а другому плечо и застряло где-то внутри. Теперь лекарям, что наверняка жили в городе, хватит работы с ними.
Хотя, если судить по тому, что случилось с городом, работы лекарям и так хватало.
За спиной послушался стон, кряхтение. Кто-то из его спутников начал оживать.
— Ты кто? — Спросил раненый. — Демон? Я тебя не знаю…
Вопрос задали таким тоном, словно раненый и впрямь имел право спрашивать его. Эвин оторвался от вида развалин и повернулся. Человек сверкал глазами из-под помятого шлема, а тот сидел на нем так плотно, что Эвин не решился снять его с раненого. Так и ехал неизвестный герой в своем железе.
— Я Эвин Лоэр, пальский дворянин, — отозвался Эвин. Обижаться на тон, каким вопрос задавался, Эвин не стал — доспехи говоривший имел под стать шлему — самые лучшие, так что может быть он и впрямь имел право так спрашивать.
— Ты демон?
— Сроду не был демоном, — отозвался он, внимательно глядя в глаза раненому. Слышал он о том, что душа человека живет в голове, где-то за глазами и от сильного удара, бывает, перестает себя помнить и понимать, а теперь вот и сам в этом убедился. Не врали, выходит, знающие люди.
Раненый попытался подняться, но сил у него не хватило. Эвин и сам силами не перполненный поддержал его плечом, посадил так, чтоб тот видел, что твориться впереди, объяснил.
— Подъезжаем к Саару. Только тут все как-то…
— Да знаю я все, — страдальчески поморщился раненный. Он ощупал железо у себя на голове, что-то нажал в завитках, украшавших его, там щелкнуло, и шлем соскочил-таки с головы. Раненый уронил его в телегу, освобождая руки, быстро и привычно коснулся пояса, и Эвин, не дожидаясь вопроса, кивнул, показывая за спину, где лежали несколько мечей и кинжалов. Кряхтя от боли, тот повернулся и, порывшись в груде оружия, достал свой меч и кинжал. Как Эвин и думал — самые богато украшенные.
— Я — эркмасс Саара. Кори. Где ты нашел меня? Где остальные?
Эвин хлопнул лошадь по спине, и та потихоньку перебирая ногами, двинулась к городским развалинам.
— В лесу нашел. Ты и твои люди лежали на берегу. Все живые тут. Вас таких трое. Остальные — мертвы.
Видно удар по голове не прошел даром. Лицо эркмасса задергалось.
— Откуда ты взялся?
— Не знаю.
— Это тебя достали из реки?
Эвин вспомнил Бомплигаву, свой прыжок в окно, загоравшиеся развалины корчмы и в душе снова вспыхнуло ощущение славно сделанной работы.
— Наверное. Во всяком случае в реку я падал и не помню как выбрался… А что случилось с тобой?
Эркмасс сжал зубы и выругался.
Несколько мгновений он тяжело дышал, борясь с собой. По бледному лицу поплыли пятна, словно тени от листьев, но потом он справился, повернулся к лесу и указал рукой на необычную башню, что торчала над верхушками деревьев.
— Вон что случилось! Колдуны или чародеи, а может быть и те, и другие поставили в лесу свой замок и выпустили в лес демона, охраняющего дорогу к нему.
Эвин насторожился. Про демонов все больше говорили, а так, чтоб кто-нибудь видел их своими глазами или шкуру принес… Такого не бывало. Если такого поймать, то себе на всю жизнь обеспечен.
— Ты его видел?
— Я с ним дрался!
Эркмасс ударил по телеге.
— Это он нас….
Эвин вспомнил дыры в груди оставшихся на берегу трупов и подумал: «Ну, если только демон. Демон, конечно, может то, что никому другому не под силу»…
* * *Как не тяжело уже давалось Старшему Брату Барра путешествие в Императорской свите, все ж эту свою обязанность он не решался переложить на чужие плечи. Возможность напрямую говорить с Императором, сеять в его разуме нужные мысли стоила дорожных мук, грубой пищи, и отсутствия умных собеседников, пусть даже разговоры эти проходили в перерыве между воинскими упражнениями и пирами.
Хоть так, но слушал же его Император!
— …и, наконец, о знамении, которое видели многие.
Старший Брат Барра окинул слушателей цепким взглядом. Все тут как всегда — пятна яркого света на коврах и шкурах, каменные и деревянные столбы, украшенные картинами первых четырех воплощений Кархи, ну и конечно те же, что и всегда лица. С Императором Адентой сидели члены Малого Совета, сын и наследник Мовсий и куча его прихлебателей — молодых, горластых, увешанных оружием, непочтительных и при этом ничего из себя не представляющих.
Солнце косыми лучами било в раскрытые окна и света хватало, чтоб увидеть всех и каждого, кто сидел в зале Совета. Увидеть и расплеваться от огорчения. Непочтительные, ухмыляющиеся рожи. Рушатся устои, рушится Империя, если такие люди придут к кормилу власти… Одна надежда на Императора. Он и сам не мёд, только эти молодцы для Империи хуже морской воды будут. Избавь Шестивоплощенный от их власти…Старший Брат сделал охранительный знак.
Библиотекарь этот еще за Императором увязался… Вот кого не жалко, так уж этого безбожника.
— Что замолчал, монах? — спросил Адента. Старший Брат очнулся, вздел руку.
— Полагать надо это знаком недовольства Кархи, о чем говорят багровые облака в том месте, где скрылось небесное чудовище…
Насмешник Иркон наклонился к уху наследника и, заранее улыбаясь, зашептал что-то непочтительное, глазом кося на монаха. Губы у наследника дрогнули, начали разъезжаться в улыбку. Император и тот наклонился, прислушиваясь. Ну, точно, гадость какую-то сказал. Давно этот лицемер к Покаянной пляске просится, ой давно…
— Сейчас как раз Братья ищут объясненье знамения, не связанно ли оно с происками дьявола Пеги, однако…
Мовсий отвернулся, заставив монаха замолчать.
— А что наши эркмассы? — спросил Император. — Никто не сообщил ничего нового о загадочном небесном чудовище?
Точности ради Старший Брат посмотрел в свиток с записями, хотя и так все помнил ясно, и твердо ответил:
— Никто… Птичья почта пришла отовсюду, кроме Саара.
Император поднялся.
— Ну, тогда и закончим на этом…
Старший Брат Бара, рассчитывавший завладеть вниманием Императора и произнести назидательную проповедь, поперхнулся невысказанными словами. Крут Император Адента — с таким не поспоришь.
Император остановился у длинного окна и требовательно взглянул на эркмасса.
— Ну?
Эсхан-хэ обрадовано вскинул лук, и дымная стрела ушла вверх. По этому знаку равнина пришла в движение.
Из башенного окна хорошо гости увидели, как конный отряд с оранжевыми значками на копьях поскакал на строй легкой панцирной пехоты. Кони неслись лавиной, и до Императора долетел многоголосый вой, которым Имперская кавалерия пугала врагов. До первого ряда неподвижно стоящих пехотинцев оставалось не более полусотни шагов как они, повинуясь неслышной команде, рассыпались и серией точных перемещений образовали прямоугольник, ощетинившийся во все стороны копьями. Стена копий, возникших на пути кавалерийского отряда, блеснула колючим железным блеском и заставила лаву разделиться, обтекая пехотинцев слева и справа. Грохот копыт, ослабленный расстоянием, долетел до Императора и он с видимым удовольствием ударил кулаком по стене.
— Молодцы!
— Это еще не всё, государь! — самодовольно отозвался Эсхан-хэ. — Смотри, смотри. Такого еще никто в Империи не может!