"Фантастика 2024-41". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
— Ну что, газонокосилки, полетел я, — сказал он козлам.
— Ты это, дальнослов взять не забудь, — напомнил козел Бэдбэар. — Как до Бабы-яги доберешься, гудни, дай знать.
— Обязательно. Только как ты парным своим копытом сучок приложишь к уху?
— Тьфу ты! Все забываю, кто я! Так, может, ты нас к Бабе-яге прямо сейчас и отвезешь?
— Нет уж! Там через лес идти надо, вдруг вас по дороге волки сожрут! Я лучше ее саму сюда привезу. В награду могу ей даже блюдечко с яблоком вернуть. И вообще, злодейка она или нет, в конце концов! А мы, злодеи, завсегда должны держаться вместе, правильно? Ну все, пока!
— Погоди. Если Бабу-ягу уговорить не удастся, доберись до столицы. Найдешь там Эль-Гоира, бывшего моего курьера, он сведет тебя с Черноусом. Это очень могущественный черный колдун. Было дело, я как-то спас его от веревки, так что за ним должок. Попробуй с ним договориться. Эх, жаль Милюки больше нет, уж тот бы точно все для меня сделал.
— Ладно, козлы, не переживайте. Не век вам травку щипать, поедите еще и шашлычок, и балычок, и икорку. И виску свою попьете!
Сказав это, Фрол, сытый и довольный, сел на ковер и покинул остров. Первым делом надо заскочить к Губарю в полк, приказать ему не посылать больше на остров охрану до особого распоряжения, а потом уж двигаться дальше. Конечно, к Бабе-яге он лететь не собирается. Она не простит ему пропажу самобранки и яблока с блюдцем, какой толк с ней договариваться, если в ее глазах он тать и мошенник! А вот Черноуса разыскать стоит, маг-сподвижник ему до зарезу нужен. И совсем не для того, чтобы этих дуриков из козлов обратно в людей расколдовывать, пусть еще до поры шкуры поносят. Все складывается как нельзя кстати, такую возможность просто грех упускать!
Пожалуй, это большая удача, что Бэдбэар сказал ему про Черноуса. Это позволит Фролу выйти в лидеры, пока два козла там на острове травку пощипывают. А что? Воевода Губарь его уважает и подчиняется ему, секретный гарнизон обучен и к выступлению готов. Если у него еще будет поддержка хорошего колдуна, то он и сам, без этих двух гавриков власть возьмет. И правителем этой страны будет не Бэдбэар, а он, Фрол Первый! Вот уж тогда они все у него попляшут! И алмазов у него будут горы, и девку грудастую он в жены возьмет, и во дворце будет жить, и козлы эти ему в ножки станут кланяться!
Первым делом он решил заскочить в «Лукоморье». Вдруг трое этих бывших пленников, удравших вчера вечером с острова, сидят там? Или их во время налета вчера ухлопали? Да и вообще — посмотреть, что там солдатики натворили ночью. Но лучше бы он туда и не заглядывал, сердце защемило, насколько печальным оказалось зрелище. Турбаза напоминала утро на Чибисовом поле после сражения с Бабаем. По крайней мере так его описывают в летописях и малюют живописцы. Конечно же ни одной живой души там не было, а мертвые тела он разыскивать не стал, об этом Губарь сам ему доложит.
Ротмистр Губарь докладывая о вчерашней операции, сообщил, что демоны, которые в «Лукоморье» засели, уничтожены. Один хотел скрыться, превратившись в утку, он тоже поражен.
— Уничтожены демоны? — обрадовался Фрол. — Сколько их было? И трупы где, трупы?
— Их было… — замялся и.о. полкового воеводы. — Не меньше ста. А трупы… Какие у демонов трупы? Они же исчезают тут же, по ветру развеиваются.
— Ладно. Пойдешь в отставку, — услышав эту фразу, Губарь вздрогнул. — Пойдешь в отставку, будешь внучатам такие байки рассказывать. А мне подобную лапшу больше не вздумай на уши вешать. «Газель» нашли?
— Синюю карету самобеглую? Никак нет, не нашли. Под утро БТР вообще увяз в каком-то болоте, теперь экипаж по ближайшим деревням собирает коней, чтобы его вытащить.
Все понятно. Проблемы остались все те же. Куда же делись бабы с турбазы и беглецы с острова, полонившие вчера его и превратившие в козлов Бэдбэара и Петровича? И где, черт его возьми, шляется Иван? Этого Фрол, конечно же, спрашивать вслух не стал, попрощался с ротмистром и улетел. Ишь, загнули! Сто демонов. Один утицей обернулся. Хотя, ведь, и до такого супостаты могли додуматься — превратили кого-нибудь в утку при помощи амулета и отправили за подмогой — к Кощею или к Бабе-яге. Точно, к Бабе-яге! Наверняка у нее хорониться будут. Все, надо срочно двигать в столицу разыскивать Черноуса. Но для очистки совести, все-таки, на Русалочье озеро заскочить. Или ну его, есть дела поважнее.
Глава 18
Шестое июля, терем Бабы-яги
Я с трудом разлепил глаза и понял, что утро хотя и раннее, но какое-то совсем не доброе. Я лежал на широкой кровати в просторной и светлой комнате. Голова моя представляла собой бетономешалку, в которой перекатывалась одна сухая щебенка без воды, песка и цемента. Глотка напоминала пустыню Сахару в самый засушливый год. В изголовье моего одра сидели Катька и Баба-яга.
— Проснулся, наконец, — констатировала моя супруга, пытаясь при помощи холодного мокрого полотенца остановить вращение бетономешалки.
— Ой, Ваня! — всплеснула руками бабуля, — как же тебе вчера худо было!
— По-моему, сейчас еще хуже, — не узнавая своего голоса прохрипел я.
— А мы-то вчерась ужо чего только не делали! — продолжала старушка. — И носки старые нюхать давали. И водой с мухами тебя отпаивали…
— С какими мухами?! — я посмотрел на Катьку, но та лишь развела руками, дескать инициатива Бабы-яги, а ей перечить бессмысленно.
— С жирными мухами, навозными, — пояснила как ни в чем не бывало старушенция.
— Зачем это?
— Дык ить думали, может, тебе противно станет, так стошнит хотя бы. И полегчает.
Но мушиный коллоидный раствор начал оказывать свое действие только сейчас. Моментально забыв о своей бетономешалке, я вскочил с кровати и выбежал из светелки, пытаясь срочно найти туалет. Навстречу мне шел Мельников-Колобков. Он был очень взволнован и хотел что-то сказать, но в данный момент мне, простите, было не до него. Одной рукой я зажал себе рот, другой замахал на ошарашенного эфэсбэшника и скрылся в маленькой комнатке поговорить с белым другом.
Вернувшись назад, я спросил у Яги:
— А какого-нибудь более действенного снадобья от похмельного синдрома у вас нет?
— Как же нет, касатик, есть, конечно!
Она протянула мне стакан с мутной жидкостью, который уже наготове держала в руке.
— А это… Без мух, я надеюсь.
— Да полно тебе, ужо пошутила я насчет мух-то. Зато вона как сработало. А энто зелье, его на очищенный желудок принимать надо. Пей, яхонтовый.
Я залпом выпил сладковатую жидкость, похожую на брагу, слегка отдающую анисом и лимоном. Буквально через минуту я напрочь забыл про свою бетономешалку, во рту было ощущение прохлады альпийского ручья, взор стал чист и зорок, а ясность ума такая, что если бы Эйнштейн не открыл еще свою теорию относительности, я бы сейчас сделал это вместо него.
В дверь без стука вломился все еще чем-то взволнованный Колобков-Мельников, за ним плелся Мокус в состоянии совершенно глубокого транса. Вид у него был такой, словно его приговорили к пожизненному заключению, расстрелу и повешению одновременно. Это, что ли, тоже с бодуна? Вроде бы он и не пил совсем. Я посмотрел на Бабу-ягу, нет ли у нее второго стакана этой замечательной поправляющей жидкости.
— Они мертвы, — выпалил Мельников. — Обе! Кто-то свернул им шеи!
— Это не я, — тут же стал оправдываться Мокус замогильным голосом. — Клянусь, я ничего не сделал, только вошел.
— Кто мертвы? — не сразу врубился я. — О ком речь?
— Вика с Никой! Им свернули головы!
Несмотря на ясность ума, я с полминуты ничего не мог сообразить. Потом расхохотался.
— Что тут смешного? — недоуменно округлил глаза Игорь Геннадиевич. — Два трупа! Молодые девушки, им бы еще жить да жить!
— Они не девушки, — сквозь смех и слезы выдавил я.
— Да хоть бы и так, никто же от них не требует, чтоб они до старости оставались невинны. Но не могли же их за это убить!
— Они не убиты, — справился я, наконец, с приступом смеха. — Ребята, я все понял. Это роботы, их подослал Кощей Бессмертный.