"Фантастика 2024-41". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

— Какой клюшкой делать первый удар? — спросила она.
— Наверно самой длинной. Ведь надо как можно дальше вбросить мяч на фервей поближе к газончику с лунками. В идеальном случае попасть в лунку с первого удара.
— Давай, ты начинай, а я посмотрю.
— Как скажешь.
Я воткнул в землю подставочку для мяча, не знаю, как она называется, склонил голову набок — по-моему, все гольфисты так делают, прицеливаясь — сделал несколько пробных взмахов и ударил по мячу. Взлетев по замысловатой траектории, противоречащей всем законам баллистики, мячик приземлился, а точнее приводнился в середине самой огромной лужи. Катька захохотала.
— Смейся-смейся, — огрызнулся я. — Посмотрим, куда у тебя улетит.
Она положила свой мяч на подставочку, размахнулась и со всей дури саданула клюшкой. Взвившись снарядом, вместо того, чтобы улететь в сторону фервея, мячик скрылся в совершенно другом направлении, то есть в лесу.
— Oh, bad foozle! It is necessary to search for a ball, — съехидничал я, припомнив где-то слышанную фразу. Надеюсь, что произнес ее правильно.
— Чего-чего?!
— Плохой удар. Придется искать мяч.
— Я пошла, — Катя направилась в сторону леса.
— Может, не стоит?
— Ну, уж нет!
Я двинулся следом за ней. Глупая затея, все равно, что иголку в стоге сена найти. Отрикошетив от дерева, сей предмет мог скрыться где угодно. Проще сбегать на турбазу за новым мячом. С полчаса мы осматривали каждый кустик, все это время сверху слышалось какое-то цоканье, будто бы кто-то хихидно ехикал, то есть ехидно хихикал. Наконец, подняв головы вверх, мы увидели на ветке сосны крупную рыжую белку, которая держала в передних лапках злополучный мяч.
— Эй, отдай! — обиженно крикнула Катька.
— Отдай, хуже будет! — я пригрозил зверьку клюшкой.
Но белка только озорно сверкнула глазками-бусинками и ловко перепрыгнула на ветку соседнего дерева, не выпуская из рук, в смысле из лап, свою добычу. Преследование продолжалось около часа. Зверек дразнил нас, прыгал с ветки на ветку, углубляясь все дальше в чащу. Все это начинало надоедать. Я поднял с земли кедровую шишку.
— Эй! Давай меняться! — и запустил шишкой в ехидного грызуна. Белка машинально схватила брошенный в нее предмет и выпустила мяч.
— И чего ты раньше не додумался?! — Катька ловко подхватила падающий мячик. — И откуда теперь надо бить?
— Я думаю, с того места, где его поймала белка, — одна мысль, что придется выбивать отсюда, из чащи, приводила меня в ужас.
Продолжив игру, мы героически доставали мячи из луж, песка, зарослей лопухов и крапивы, но, наконец, гордые и счастливые закатили их в лунки. Считать удары мы просто устали, поэтому ставили перед собой упрощенную задачу — довести начатое до логического конца, заранее договорившись о ничьей.
Вернулись на базу мы грязные и усталые. В лучах заходящего солнца опять увидели во дворе одинокую фигуру, рыскающую от сарая к сараю. Интересно, госпожа Шнайдер что, так до сих пор и не нашла туалет? Мы сдали инвентарь Лере, и пошли отмываться. А когда отмылись, обнаружили, что время-то уже — без четверти восемь. Мы опоздали на инструктаж!
— Вот они, прогульщики! — сказал Герман, увидев нас в дверях столовой. — Повторяться не буду. Мы уже обсудили кандидатуры двух старост. Голосуем открыто и списком, кто за?
— Надеюсь, это не мы? — спросил я.
— Нет, это Колобков и Михайлин.
Мы присоединились к поднятым рукам.
— А зачем два старосты? — шепотом спросил я у Мокуса.
Это выглядело каким-то раздуванием штатов, не такая уж у нас большая группа, чтобы назначать столько руководителей.
— Типа традиция такая. По полсрока. Жесть, там еще какой-то ритуал вроде торжественной передачи чего-то типа реликвии. Староста — хранитель этой реликвии.
— Понятно.
— Путешествие в сказку будет очень увлекательным, — продолжал Герман, — но, тем не менее, оно связано с риском. Наша фирма, конечно же, постаралась свести все риски к минимуму, но, сами понимаете, мы отправляемся в темное средневековье, там возможно всякое, в том числе и форс-мажор. Поэтому, чтобы снять с себя некоторую ответственность, попрошу всех дать расписку в том, что вы по доброй воле отправляетесь в путешествие. Если кто-нибудь сомневается, еще не поздно отказаться. Мы вам, конечно же, вернем стоимость путевки. Разумеется, не в полном объеме, за вычетом комиссионных…
 
— И сколько же составляют эти комиссионные? — перебила госпожа Шнайдер.
— Двадцать пять процентов.
— Это безобразие! Обдираловка! Я уже подумывала отказаться от ваших услуг, но теперь принципиально не стану этого делать. Хотя сервис тут у вас просто отвратительный. Безобразие, туалет не работает, даже чашку чая в номер не допросишься!
— Я проверил ваш бачок, — сказал Герман. — Он совершенно исправен. Что касается чая — да, штат у нас тут небольшой, молниеносно исполнить все желания клиентов мы не в состоянии, но завтра мы все равно покидаем этот приют. А там, в сказке, вас будет ждать просто сказочный сервис.
— Будем надеяться.
— А ваша фирма вообще давно существует? — как бы между прочим спросил Колобков.
— Без малого год. То есть, работаем мы второй сезон.
— А как насчет расширения? — поинтересовался владелец фитнес-клубов.
— Планируем расширяться, но для этого надо увеличить обороты, заработать соответствующий капитал. Я думаю, эту тему мы обсуждать не будем, финансовые дела — это наша коммерческая тайна. Как бизнесмен, вы, надеюсь, меня понимаете.
— Безусловно.
Лера уже начала носить плошки с едой. Ужин прошел в спокойной обстановке, госпоже Шнайдер, видимо, пришлось смириться со всеми безобразиями и лелеять себя мечтой о завтрашнем сказочном сервисе. За ужином мы с Катей рассказали о курьезном случае с белкой. Колобков попытался сострить, не перебрали, мол, мы лишнего, скаламбурив лесного грызуна с уменьшительно-ласкательным прозвищем белой горячки.
— Тут нет ничего удивительного, — пояснил Герман. — Когда мы открываем портал для переброски в сказочный лес и обратно, оттуда иногда проникает разная забавная живность. Как-то раз сюда залетел зарянакан шилоклювый, очень древний, можно сказать ископаемый вид. Его поймали орнитологи, подняли шум в местных газетах, дескать найдена последняя сохранившаяся особь первоптицы.
Покончив с принятием пищи, мы вышли в холл. Вслед за нами туда явился Колобков. Мы поздравили его с назначением, а из дальнейшего разговора выяснилась приятная неожиданность: Игорь Геннадиевич, как и мы с Катей, тоже любитель преферанса. Мы тут же попросили у Леры карты и устроились в холле за столиком. Четвертым к нам подсел бизнесмен — второй наш староста — он раздобыл где-то бутылку «Шато Лафон», ибо что это за преф без вина. Гламурная госпожа отправилась к себе, и это радовало — не нужно было выслушивать ее критические высказывания по поводу сервиса и прочих безобразий. По телевизору шло какое-то кино, но включили его скорее всего для фона. Программист сидел на диване в окружении Вики и Ники и при помощи своего ноутбука скачивал из Интернета для девчонок новые шлягеры. Девицы, каждая со своей стороны, заглядывали ему через плечо, при этом они по-прежнему оставались связаны наушниками, подключенными на сей раз к компьютеру.
За игрой мы с Катькой поинтересовались у наших старост, о чем говорилось на инструктаже во время нашего отсутствия.
— Он хоть сказал конкретно, куда мы направимся? — пытался выяснить я
— Конкретно — нет, — ответил Константин. — Обо всем, говорит, узнаете в свое время, иначе пропадает интрига всего путешествия. Семь первых.
— Вист!
— Вист!
— Там, в анонсе, говорилось про излучину какого-то моря, — припомнила Катя. — Но тут, можно сказать, географический центр России, никакого моря и в помине нет. Не повезут же нас самолетом на Дальний Восток или на Северный ледовитый океан!
— Предводитель утверждает, — сказал Колобок, — что Реликвия перенесет нас в пространстве. Конечно, все это чушь собачья, но в качестве моря нам может быть подано, например, Телецкое озеро, оно тут где-то недалеко, или другой крупный водоем, какое-нибудь водохранилище.