"Фантастика 2024-41". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
— Скажи, Емеля, а сколько человек может поднять в небо твой вертокрыл? — спросил рассудительный Вольф.
— Вертолет? Двоих может.
— Так отвези Ивана в эту глушь, в какую он просит.
— А топливо? Я ж говорю, если со всей округи собрать самогонку — до границ Алмазной долины не хватит. Да ведь кто еще и даст!?
— Я дам, — сказал Лешек, доставая из-за пазухи нашу знакомую баклажку. — Глянь, это подойдет?
Емеля вынул пробку, понюхал содержимое.
— Наверно, да. Но ведь тут — кот наплакал!
— Это так кажется, — поспешил заверить Вольф. — Баклажка неиссякаема, проверено на практике.
— Я пойду, попробую.
Через несколько минут со двора донесся треск мотоциклетного двигателя без глушителя.
— Работает, — констатировал он, возвращаясь в избу. — Как рассветет, так и полетим. Ждать уже не долго, однако.
И в самом деле, за разговорами мы не заметили, что просидели всю ночь. Через некоторое время на дворе пропел петух, за окошком забрезжил свет. Мы погасили свечи и вышли во двор. Аппарат стоял на лугу за огородом. Действительно напоминал вертолет, конечно же, без кабины. Пока Емеля приторачивал к конструкции что-то типа второго сидения, я попрощался с Марьюшкой, со Степаном. Близняшки Муська и Дуська спали еще крепким сном. Пожал могучую руку капитана Порамиса да Артана, распрощался с моими верными друзьями Вольфом, Лешеком и Левой, с которыми мы вместе прошли столько испытаний, Если операция по вызволению командора и Лехи пройдет успешно, если откроются врата в наш мир, то мы уже не встретимся. Емеля запустил мотор, лопасти аппарата стали раскручиваться.
— Садись! — крикнул он.
Я устроился верхом на подушке, привязанной к лонжерону позади Емели, как на мотоцикле.
— Держи! — он дал мне баклажку. — Будешь лить в горловину, в топливный бак! Ну, с Богом.
Емеля перекрестился. Я тоже. Аппарат стал медленно подниматься, набрал высоту и полетел на северо-восток. Мы проложили по карте маршрут до местечка, которое я сумею обрисовать Кощею. Лешек снабдил меня сучком, при помощи которого я смогу гуднуть. Одно нажатие — Кощею, два — самому Лешеку, три — бабе Яге. На всякий случай. Вертолет пролетел над головами стражников, несших вахту у Емелиной избы. Они поднимали головы и в изумлении разевали рты. Ковры-самолеты, летающие на метлах ведьмы, их не удивляли. А сооружение из реек и планок с диким грохотом проносящееся по воздуху повергло их в истинное изумление. Емеля старался подняться повыше и не пролетать над центром города, но все же перебудили мы всю округу, народ высыпал на улицу, задирал головы и смотрел нам вслед.
Летели мы часа четыре. Я внимательно вглядывался в карту, держа ее одной рукой (второй я подливал топливо из баклажки). Скоро мы должны вылететь за обрез. Да, вот моя карта кончилась, но все равно я узнал это место. Накатанная большая дорога, слева виднеется трактир, где мы отбивали «принцессу», еще впереди и чуть левее — кладбище, а справа в лесу — поляна, где нас высадила летающая тарелка. Я крикнул Емеле, чтобы он посадил аппарат там.
Наконец-то тишина! Бедные мои барабанные перепонки — четыре часа непрерывного грохота, я не слышал не то что шелеста листьев, но даже щебетания птиц. Действительно, а где же птицы?
— А все уже, осень скоро, птицы петь перестали, — сказал Емеля.
— Да, время бежит… Ну ты как, домой-то дорогу найдешь?
— Конечно найду, чего тут искать-то! В небе-то оно все одно по прямой, петлять не надо. Долечу.
— А кто баклажку будет держать над горловиной?
— А сейчас примотаю, да и пусть себе капает. Замечательная штуковина. Кто же такое придумал?
— Не знаю. Собственность Бабы Яги.
— Понятно. Так я полетел? Или подождать, пока Кощей за тобой транспорт пришлет?
— Да не надо. Лети, лети. Я тут разберусь.
— Ну, прощай, Ваня!
Мы обнялись. Емеля запустил мотор, аппарат поднялся в воздух и полетел на юго-запад. А я достал корявый сучок и нажал кнопку один раз. Вызов Кощея.
Глава 22. ВЫЗВОЛЕНИЕ ЛЕХИ И КОМАНДОРА
Кощей прислал за мной нашего старого знакомого — трехглавого дракона. Так и забыл у него уточнить, что это — дрессированное животное или опять же какой-нибудь биоробот. Не захотел он, видите ли, среди бела дня гонять тарелку, опасаясь случайных свидетелей. Если честно, я бы лучше подождал темноты. Во-первых, мне все равно пришлось ждать более трех часов, пока змей прилетит. Во-вторых, более трех часов я балансировал на его спине, рискуя оказаться унесенным ветром или просто свалиться. Во время прошлого полета можно было хоть держаться за края и лямки прилипшего к телу чудовища ковра-самолета. Скорость-то у дракона побольше, чем у вертолета конструкции Емели, да и летел он повыше. А прибыли мы в замок Кощея все равно уже в сгущающихся сумерках. Продрогший до костей, я долго согревался под струей горячего душа, растирался мягким махровым полотенцем, надеясь, что простуду, насморк или воспаление легких я все-таки не заработал.
Когда я вышел из ванной, бесполый клон-слуга уже ждал (ждало) меня, чтобы проводить к ужину. За накрытым столом меня поджидали Катя, Лена, Даяна и сам Кощей. Я поздоровался со всеми присутствующими и за трапезой вкратце рассказал о событиях вчерашнего дня.
— Интересно, что там у них произошло за сегодняшний день? — спросил я, окончив повествование. — Вы новости смотрели?
— А как же! — сказал Кощей. — Следим, переживаем даже. Все обошлось. Тиран свергнут, Бэдбэар, то есть. Выборы не состоялись, народ не пошел голосовать. Почти весь город столпился у дворца, избрали какой-то временный комитет. Заморский капитан, кстати, тоже туда попал. Всем участникам беспорядков объявили амнистию, Бэдбэара взяли под стражу, уже никто не верит в то, что он волшебник. Что с ним дальше делать, пока не ясно. Одни говорят, казнить, другие — отправить в ссылку. Третьи — просто отпустить, пусть живет, как хочет. Короче, августовская революция свершилась.
— Понятно. Значит, там все в порядке, за ребят можно не переживать.
— Да, — продолжал Кощей. — В одной из камер тюрьмы нашли наш дубль царевны в нерабочем состоянии. Репортеры уже раструбили, что это тело похожей на Даяну мошенницы и рецидивистки Соньки по кличке Золотая Акция. Думаю, не стоит разубеждать общественность, пусть себе так и думают.
— Конечно. А вы что собираетесь делать, ваше высочество? — обратился я к принцессе. — Вернетесь к отцу во дворец? Я думаю, теперь ваш батюшка вряд ли будет настаивать на вашем замужестве с господином Бэдбэаром?
— Я не знаю, — Даяна была готова заплакать. — Надо возвращаться во дворец. Но я не хочу, я хочу совершенно другого!
Да, печально. Жалко их с Вольфом. Но, к сожалению, этот роман вряд ли получит продолжение.
— Я все-таки буду просить господина Кощея переправить меня к бабушке. Погощу у нее немного, а потом уже решу.
— Так, Иван, а ты о чем будешь меня просить?
— Переправить меня, Катю и Лену на берег Синя-моря, где все еще идет строительство никому не нужного ковчега. Может, даже, прямо сейчас.
— Почему бы нет? Собирайтесь.
— Впрочем, нет, ближе к рассвету. Сейчас я бы немного поспал. Кстати, как твои опыты с ДНК? Подошли наши клетки?
— Увы, ваш ген старения нашему организму тоже не подходит, так что извините за беспокойство.
— Значит, Книга Судеб солгала?
— Что за Книга Судеб?
— Да есть тут у местных чернокнижников какое-то писание, там и про тебя написано, что якобы человек из другого мира принесет тебе смерть.
— Ну, получается, что ты мне ее не принес. Но не расстраивайся, во Вселенной много миров, будем искать.
— Да я и не расстраиваюсь. Желаю удачи!
* * *Тарелка приземлилась по традиции на лесной поляне и, высадив нас, улетела. Жаль. Дело в том, что мы собирались не сразу открывать врата, надо было еще заскочить к бабе Яге, ведь у нее оставалась значительная часть наших походных вещей, надеюсь, они еще целы. Я намекал Кощею, что тарелка могла бы перенести нас и туда, но тот начал отговариваться ограниченным запасом топлива, которое поставляется с Антареса, а контейнер ожидается не раньше следующего квартала. До бабы Яги мы можем долететь и на ковре, правда, не до самого места, а до границ действия АГЗУ. Там надо будет гуднуть Кощею, и он пришлет Горыныча. Я содрогнулся от мысли, что опять придется воспользоваться этим транспортным средством, но Кощей уверял, что там останется всего каких-то сто — сто двадцать верст, можно и потерпеть. Или топать пешком. Ну уж, дудки, решил я и согласился на Горыныча.