"Фантастика 2024-41". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
— Вам я откроюсь, вы, кажется, порядочные люди и не наймиты моего отца. Да, я — шемаханская царевна. Отец хочет насильно выдать меня замуж за человека, которого я не люблю, за правителя Алмазной долины. А мне плевать на всякую там дипломатию и эту чертову политику! Я не хочу и все!
Черт побери, вот так компот!
В это время трактирщик вышел из-за стойки. Мне показалось, что он, все-таки, слышал наш разговор и направляется к нам, чтобы отобрать у нас принцессу и препроводить ее во дворец к отцу. Но он поменял направление и открыл ставни на одном из окон, выходящем на улицу. Оказалось, что там, за окном, и не улица вовсе, а смежное помещение, хотя я готов был поклясться, что это наружная стена и никаких пристроек там и в помине не было. Через окно ворвалась громкая музыка (раньше ее не было слышно), в помещении за стеной шел разухабистый перепляс.
— Что это там за веселье в соседней комнате? — спросил я чисто риторически. — Свадьба, что ли, какая?
Принцесса прыснула, чуть не подавившись пирожком. Лева с Лешеком посмотрели на меня с сожалением. Вольф, с присущим ему тактом, разрядил ситуацию.
— Ваня прибыл к нам из чужедальней страны, где еще не слыхали о дальнозыриках.
— Последнее как бы изобретение троллей, — пояснил Лешек. — Яблочко по блюдечку в сравнении с этой штукой — вааще отстой! Объемное изображение, разрешение офигительное, звук чистейший! Но как это все работает — представления не имею.
Решив, что меня разыгрывают, я подошел к окну. Казалось бы, что человека, прибывшего из мира карманных компьютеров, умных телефонов и плазменных панелей трудно чем-либо удивить! Но тут действительно объемное изображение и полный эффект присутствия. Я шагнул через окно и оказался среди плясунов. Я мог бы потрогать их руками, но они оказались бесплотными, я проходил сквозь них, и они постепенно растворялись. Топот коня и ржание привели меня в себя. Раздался громкий окрик:
— Куда прешь под копыта!? Жить надоело!?
Вооруженный всадник в латах проскакал мимо меня. Я стоял посреди мостовой. Плясунов вокруг не было, как не было и окна в стене трактира. Я вернулся в помещение через входную дверь. И снова увидел это окно, а за ним — перепляс. Чудеса, да и только!
— Ну что, убедился? — спросил Лешек.
— Да, уж…
— Не каждый может себе позволить дальновидик — офигенно дорогая штука, поэтому тролли придумали такой рекламный ход — устанавливают их за гроши в общественных местах, пусть, мол, народ привыкает, глядишь, кто и раскошелится.
Музыка стихла, за окном (не могу назвать его экраном) потемнело, а когда посветлело, оказалось, что там студия, а за столом сидят два диктора, мужчина и женщина.
— А теперь новости Алмазной долины, — сказал мужчина.
— Впервые состоятся свободные выборы, — продолжила женщина.
— Учитывая требования различных политических объединений, решено провести первые в истории страны свободные выборы главы государства на альтернативной основе.
— Уже известно имя первого и пока единственного кандидата на эту должность, им стал Великий Волшебник, Маг и Чародей, Властелин ночи, повелитель Алмазной долины, Его магейшество Бэдбэар.
— Руководство НИИКоГО обеспокоено кражей из института прибора «двенадцать-ноль-семь»…
— Этот прибор был похищен три дня назад, о похитителях ничего пока не известно. Если прибор попадет в руки террористов, дело может обернуться вселенской катастрофой. Ведется следствие, отрабатывается версия причастности к хищению студентов-практикантов.
— Такая-сякая, сбежала из дворца.
— Сегодня после полудня, отправившись на верховую прогулку, пределы Шема Ханства покинула наследная принцесса Даяна. Версии о похищении или несчастном случае пока не рассматриваются.
— Любого, кто сможет дать информацию о местонахождении инфанты, ждет крупное вознаграждение. Взгляните на портрет.
Все окно заполнило лицо нашей спутницы. Напрасно девчонка пряталась за спину Вольфа и надвигала на глаза козырек бейсболки, трактирщик уже сверлил ее взглядом, и в голове его шел сложный мыслительный процесс. Справиться с четырьмя здоровыми мужиками он, конечно, не в состоянии, но гуднуть по дальнослову может, только вот как сделать это, не привлекая к себе внимания, поскольку Вольф уже не спускал с него глаз, и взгляд его не предвещал ничего утешительного. Похоже, это был не взгляд, а приговор. Спасло трактирщика только чудо: входная дверь с треском отворилась, и в трактир ввалились четыре стражника в латах, с мечами и копьями. Огнестрельного оружия при них не было, но это не утешало, поскольку и холодным они могут нашинковать нас как вареную свеклу к винегрету. Левкин же дробовик и мой пистолет остались в номере наверху.
— Всем оставаться на местах! — проревел один из вошедших. — Руки за голову! Ваше Высочество, мы уполномочены препроводить вас во дворец!
Лева с Вольфом не сговариваясь подняли тяжелый дубовый стол и метнули его в группу стражников. Те опешили, не ожидая сопротивления.
— Вань! Хватай Даяну и наверх! Мы их задержим!
Ребята вооружились обломками стульев и бочками, сдерживая натиск разъяренных стражников. Те, возможно, не догадывались, что у нас ковер, поэтому смело теснили защитников наверх, считая, что там мы окажемся в западне — под окнами наверняка дежурят их соратники.
Ковер не может пролететь в узкое окно, стартовать надо с крыши. Но ведь на крышу еще предстоит каким-то образом выбраться! Принцесса решительно распахнула окно, шагнула на карниз, ухватилась за край крыши и, сделав подъем переворотом, оказалась наверху.
«Давно ли гимнастикой занимаетесь?» — захотелось тут же спросить. Но не до того было. Главное — не ударить теперь мо… э… лицом в грязь. Не повторить подобный трюк я посчитал бы ниже своего достоинства. Драка уже приближалась к дверям нашего номера. Я передал царевне свернутый рулоном ковер, потом рюкзак и Левкин дробовик, после чего вскарабкался на крышу в то самое время, когда ребята влетели в номер и принялись баррикадировать дверь.
Мы раскатали на покатой, крытой черепицей крыше ковер. Управление оказалось ближе к девчонке. Она, не раздумывая, заняла место пилота, крикнула мне:
— Держись!
И резко стартовала. Сделав вираж, она притормозила у окна, и ребята запрыгнули к нам, конечно же, в тот момент (самый последний момент), когда дверь рухнула под натиском стражников.
— Лети в направлении Алмазной Долины! — крикнул Вольф своей ненаглядной. — Вдоль реки!
Что ж, это правильно. Вдоль реки проще ориентироваться, поскольку почти совсем стемнело, к тому же, когда кончится действие АГЗУ, приводниться будет правильнее, чем рухнуть на землю.
Да, так и не удалось нам сегодня поспать на простынях. А ведь уплачено, ендрик я заплатил трактирщику вперед и так и не успел забрать сдачу!
Больше часа мы летели со свистом чуть ли не на максимальной скорости. Разгоняться на всю железку темной ночью, конечно, рискованно. «Ночной полет — не время для полетов…» — вспомнились мне слова какой-то песни. Даяна вела ковер почти на бреющем — так нас труднее было бы засечь, даже если у преследователей есть ковры и за нами погоня. Но на поворотах реки при большой скорости есть опасность врезаться в деревья, и несколько раз мы этот финт чуть было не исполнили. Похоже, у преследователей ковров не было, а если и были, то все равно они безнадежно отстали.
— Дай эту, — сказал Лешек, — вечную свечу.
— Не такая она уж и вечная, — проворчал я и, порывшись в рюкзаке, протянул ему фонарик.
Батарейка почти совсем разрядилась, фонарь светил тускло. Я подумал, что Лешек хочет использовать его в качестве фары, так это все равно, что тушить пожар из детской игрушечной лейки. Но Лешек достал свой индикатор действия АГЗУ и минут через пятнадцать сказал:
— Ета, садиться бы пора бы…
Царевна не стала спорить и, выбрав песчаную косу у берега, ловко посадила на нее уже обмякающий ковер. Спать мы легли всей толпой, преодолев условности, на подстилке из лапника, накрывшись нашим ковром-самолетом.