"Фантастика 2024-41". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
— А у вас что, нет свободного рынка и частной собственности? — удивился я, ибо мне, на первый взгляд, показалось, что строй в этом государстве вполне капиталистический.
— Недостаточно, — ответил Степа. — И вообще, в этой стране должна быть изменена вся политическая система. Власть не может принадлежать одному узурпатору. Ее необходимо передать народному собранию.
— Сын, твоя задача — получить образование и начать трудовую жизнь, — назидательно произнес Емеля. — Тогда я смогу с чистой совестью отправиться к праотцам. Плетью обуха не сломишь. Доброе ли дело от стражников тумаки получать?
— Ничего, им тоже досталось.
— Да пойми, они не противники ваши, у них работа такая — порядок поддерживать. А вы, понимаешь ли, безобразия нарушаете!.
— Наоборот, мы боремся за порядок…
— Ну ладно, хватит. Перед гостями стыдно.
— Да вы уж извините, засиделись мы чего-то, — сказал я. — Пойдем, пожалуй. До свидания. Даст Бог, еще встретимся.
— Счастливый путь, не забывайте нас. Если что, милости просим, чем можем — поможем.
— Спасибо!
* * *На улице совсем стемнело. Лично я уже перестал ориентироваться в чужом городе. Удивительное дело, в лесу найду дорогу с закрытыми глазами (я не хвастаюсь: то, что мы с Лешеком плутали вокруг путеводного камня, так это все потому, что я даже предположительного направления тогда не знал), а вот в городе могу заплутать в два счета. Так что, вся надежда была на Леву, он единственный из нас бывал в этом городе и поэтому уверенно вел нашу группу обратно в гостиницу.
Немного ослабла лямка рюкзака. Я остановился, чтобы подтянуть ее.
— Давай понесу! — предложил Вольф.
— Да ладно, управлюсь. Лямку подтяну только. Вы идите, я сейчас догоню.
Благо, что, наконец, я стал узнавать знакомые места. Ребята пошли вперед. Я подтянул ремешок, застегнул пряжку и привычным движением закинул рюкзак на спину. Внезапно откуда-то из темноты вынырнул небольшого роста человек и занудно зашепелявил:
— Подари мне амулет! Ну, подари, чего тебе стоит! Он тебе без надобности, наоборот, принесет несчастье. Подари, подари, а? Я тебе что хошь сделаю, подари!
Незнакомец был закутан в черное, лица не разглядеть, но голос показался мне знакомым, шепелявил и гундосил он преднамеренно, стараясь быть не узнанным. Из-под плаща блеснуло лезвие кинжала.
— Подари по-хорошему, хуже будет!
— Напугал!
Я приготовился отразить атаку и нанести ответный удар, но тут послышался голос Вольфа:
— Иван, ты в порядке? А этому чего здесь надо?
Незнакомец, оценив изменившуюся обстановку и уяснив превосходство сил противника, исчез в темноте.
— Что это за хмырь?
— А пес его знает. Охотник за предметами старины.
Я сунул руку в задний карман, проверяя, на месте ли амулет. Артефакт был на месте… То есть как на месте?! Я же сам лично положил его в сейф в кабинете Великого и так далее. У ближайшего фонаря я достал амулет из кармана, чтобы рассмотреть повнимательнее. Да, сомнений нет, он самый. Ну ни фига себе, чудеса в Решетове, елки-моталки!
Глава 10. В НОВЫЙ ПОХОД
— Ну что, первым делом рванем за фруктами?
— Резонно.
Мы сидели в моем номере уже далеко за полночь. Всё было готово для того, чтобы выступить в путь рано утром и покинуть мегаполис первым печеходом. Но от возбуждения, принесенного насыщенным событиями днем, всех одолела бессонница, поэтому мы решили собраться вместе, попить чайку и посовещаться на тему, что день грядущий нам готовит.
— Почему за фруктами? — спросил Лева.
— Это достаточно компактный артефакт, с собой таскать удобно, — пояснил я. — Кто знает, каких размеров прибор управления погодой, а уж носиться по садам и всяким там НИИ в компании вопящей девицы, так вообще тронуться можно.
— А эти фрукты срок годности имеют? Не протухнут они у нас в дороге?
— А пусть даже и протухнут, это в контракте не оговорено. Нам сказано принести, мы принесем. Если эти яблоки, или там груши, надо лопать свежими, пусть сам отправляется в сад и жрет прямо с ветки.
Рано утром восточный экспресс унес нас к одноименным границам покидаемого нами государства. Хорошо, что здесь не додумались еще до виз, таможен и прочей ерунды. Точнее, таможня была. Но там только взималась пошлина с товара, ввозимого телегами и вагонами, а до ручной клади, даже до рюкзака дела никому не было. Большое упущение со стороны Ужасного и Могучего, надо сказать.
Поездка длилась несколько часов, и полуденное солнце уже не шутя припекало, когда поезд прибыл на конечную станцию. Это был тот самый вокзал, с которого мы отправлялись позавчера поздним вечером. Я оглядел безоблачный небосвод на предмет, не летает ли где знакомая трехголовая птичка. В воздушном пространстве все было спокойно.
— Ну что, Лешек, покажи направление. Ты ж, вроде как, знаешь, где эти чертовы сады, — сказал я, доставая карту.
— Они не чертовы, а как бы даже совсем наоборот, — поправил меня Лешек и ткнул пальцем в район карты, который, судя по топографическим знакам, представлял собой весьма заболоченный участок местности.
Я достал компас, чтобы привязать карту к сторонам света.
— Не парься, — сказал Лешек. — Вон туда двигать надо.
Впереди маячил дорожный указатель со стрелкой «Николаево, Нидвораево», в этом направлении вела и дорога, по которой мы сюда явились. Узловатый палец Лешека указывал немного левее, через широкий луг в сторону синеющего вдали леса, куда уходила едва заметная тропинка.
— В ту сторону ковры не летают? — с надеждой в голосе спросил я.
— Нет, — ответил Вольф. — Севернее и южнее — пожалуйста, Даже восточнее, у Синя моря. А туда нет.
— Жаль! — я покосился на стоящий рядом в дорожной пыли увесистый рюкзак.
— Лошадей брать будем? — спросил Лева.
— А зачем, у нас же сапоги есть, — напомнил Лешек.
— Так одна пара всего.
— А мы по очереди.
— Это как?
— Слушай сюда. Андреич надевает сапоги и берет меня на закорки…
— А рюкзак?
— А я — рюкзак. Мы бежим две-три версты, скидываем сапоги, оставляем на тропинке…
— Сопрут!
— Да некому тут переть. И спокойно идем дальше. Вы с Левой доходите до сапог, кто-то из вас их надевает, берет другого на закорки, вы обгоняете нас, бежите еще две версты, оставляете сапоги, идете вперед, потом мы обгоняем вас…
— И что нам это дает?
— Выигрыш во времени. Почти вдвое.
— Все равно стремно как-то сапоги без присмотра бросать.
— Тогда сделаем так: кто-то берет меня на закорки, мы бежим две версты, потом я в сапогах бегу назад, следующий оттаскивает меня вперед, потом я снова…
— Короче, — подытожил Вольф. — Ради экономии финансовых средств и придания мобильности нашему отряду, покупаем двух коней. Один, разведчик, бежит в сапогах, двое едут верхом, а лично я и волчьей шкуре достаточно быстро передвигаюсь. А за двумя лошадьми и ухаживать проще, и прокормить легче.
К маклеру договариваться насчет лошадей послали Леву.
— Зря, — сказал Лешек. Он предлагал пойти Вольфу, но того одолел острый приступ лени. — Сейчас приведет таких же кляч, навроде той, на которой сюда ехал.
Но, к счастью, он ошибся. Леве удалось сторговать у маклера за умеренные деньги двух довольно резвых вороных кобылок. Мы с Лешеком навьючили их и разместились в седлах. Серая шкура Вольфа молнией метнулась вперед, а сапоги-скороходы первым примерил Лева. Едва он натянул второй сапог, как мы тотчас же потеряли его из виду. Пустив лошадей легким галопом, мы отправились следом за нашими товарищами через луг к лесу. Когда кроны деревьев сомкнулись над нами, мы перешли на рысь, выстроившись друг за другом, и узенькая тропинка повела нас сквозь чащу.
Часа через пол мы встретили наших друзей — они устроили первый привал. Лева сидел на берегу лесного ручейка, опустив в воду босые ноги, и сломанной веткой отмахивался от комаров. Волк, вывалив язык, что называется на плечо, тяжело пыхтел рядом, лежа на травке.