"Фантастика 2024-41". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

И как хорошо, что у нас канун Рождества, а значит — атмосфера всеобщей легкой расслабленности всех служб. И так легко потеряться в общем пассажиропотоке. Люди едут на праздники к родственникам и друзьям, отправляются компаниями на лыжные курорты — да и просто выбираются из суетливых городов в тишину пансионатов «зеленой зоны». Двадцать восемь человек ныряют в эту волну — и выныривают где-то с другой стороны, под другими фамилиями, с новым прошлым…
И как хорошо, что у нас не Сибирь, где власти могли бы взять родню в заложники… это если бы ее кто-то собрался искать.
И как хорошо, что пожар удалось потушить менее чем в двое суток…
Главный пожарник сидел в верхнем зале ресторана «Пацюк» на Привокзальной площади города Сумы. Сумы были избраны как золотая середина между двумя транспортными узлами, Харьковом и Курском. Отсюда в любую точку на любом маршруте он попадал максимум за шесть часов. «Пацюк» же представлял собой сеть ресторанов самообслуживания с украинским колоритом, где неплохо стыковались цены, качество еды, комфорт и возможность уединиться. Это делало сеть очень привлекательной для командировочных: в любом городе тебя встречал знакомый ассортимент, бесплатное подключение к Сети и льющийся с потолка ненавязчивый фолк.
Главный пожарный ничем не отличался от типичного командировочного, застрявшего в чужом городе накануне праздников. Молодой человек совершенно заурядной внешности, простой темный костюм, планшетка, комм, наушник. Пожалуй, из картины не очень выбивался и пустой «локоть», сдвинутый на дальний край стола. Мало радости встречать Рождество в одиночку в чужом городе.
Второй «локоть», стоящий перед молодым человеком, картину уже несколько портил. Хотя в Украине «локтем» считались не восемь, а пять «выстрелов», два — это все-таки многовато для досады по поводу испорченного Рождества. Хотя если знать, что молодой человек на самом деле был главным пожарником и двое суток не смыкал глаз, можно понять и два «локтя». Надо же как-то и пожарникам снимать стресс. Три часа назад пожар официально закончился, а молодой человек передал полномочия, так что и с оперативной точки зрения предъявить ему было нечего. Но вот три «локтя» — третий, непочатый, только что принесли, еще хрустальная жидкость покачивалась в «наперстках» — это был явный перебор.
— Это не я, это у них новогодняя акция, — пояснил молодой человек. — Берешь два, третий бесплатно. Присоединяйтесь, бароны.
— Месье знает толк в извращениях, — с уважением протянул Костя и тут же поделил оставшиеся шесть доз поровну между собой и Цумэ. — Ты зачем в отставку подал?
— Потому что я не гожусь, — спокойно пояснил Эней.
Цумэ прислушался к нему. Нет, это не было пьяным самобичеванием. Это было совершенно трезвой оценкой ситуации. А вот то, что командир, приняв на грудь четыреста… хоп! — уже четыреста пятьдесят — остается до ужаса трезвым — это само по себе очень и очень тревожно, даже с учетом масштаба чп.
— Ознакомьтесь, — Эней пальцем двинул к ним планшетку.
— Сутки, значит, — сказал Игорь, когда видео схлопнулось, — Это теперь так называется. Эней откинул голову на подголовник и закрыл глаза.
— Этот сукин сын Андриевич, — сказал он, — проследил нас до агентства. Но он был не пустой. Он знаешь, что сделал? Подвесил стационарное наблюдение. Которое должно было прозвонить в звоночек, появись кто из нас. И делалось это не частным образом и даже не на уровне милиции, а на уровне СБ — потому что иначе мы бы их определили.
— А в августе появился ты…
Эней кивнул.
— Но как они связали тебя и груз? — Кен опрокинул рюмку, закусил картошкой по-полтавски. При его живом весе запрещенная правилами дорожного движения ГДК алкоголя в крови начиналась после двухсот.
Трое одиноких командировочных, застигнутых Рождеством в чужом городе, расслабляются как могут. А что зажигалка у одного из них на самом деле скеллер, так этого со стороны не видно, а не со стороны тоже понятно — поездка-то рабочая.
— Я же говорю, у него был кто-то в Питере. Иначе не получается. Не исключено, что прямо в следственной группе.
 
— Но тогда выходит, — сказал Цумэ, — что этот кто-то не доложил о контейнере. Ни по начальству, никуда. И почему наша… голова дотерпела до зимы, а не выдвинула обвинение на осеннем сходняке?
— Да чтоб я знал, — Эней скрипнул зубами, — надо было тогда съездить на воды в Форж, надо. Зачистили бы эту голову — все пошло бы иначе.
Костя взялся за вторую рюмку и подмигнул Цумэ. Да, не будем вводить командира в соблазн. Впрочем, он, кажется, и не соблазняется.
Игорь выдохнул спиртовые пары.
— Знаешь, что произошло, скорее всего? Пан голова решил, что мы работаем на пана советника. Отслеженного контейнера — если они его еще отследили, а не просто заподозрили — с головой хватило бы, чтоб закопать нас, если мы частная лавочка, но поднимать хвост на советника — тут нужен другой уровень доказательности обвинения.
— И он подвесил наблюдение за лабораторией… — Эней кивнул. — Но нам уже незачем гадать, Янычар на связь выходил. Пана голову они разрабатывают теперь официально. И следы ведут на восток. На дальний или поближе — пока неясно.
Он встал с преувеличенной осторожностью неуверенного в своем теле человека.
— Я пойду ручки помою. А вы загляните на наш любимый портал, не пожалеете.
Цумэ открыл вкладку портала «Вавилон-4» и почти сразу увидел то, что имел в виду Эней — динамический чарт показывал десять самых популярных открытых миксов, и по количеству закачек в десятке лидировала композиция под названием «Бабушка, бабушка». Лидировала с двадцатикратным отрывом.
— Значит, этот видеоклип наше начальство получило не из Москвы, а из Белгорода, — заключил Кен. — Ты, эмпат, скажи — оно поэтому так надралось?
— Самое страшное, майн либер Совушка, в том, что он не надрался, — так же тихо сказал Цумэ. — У него совершенно ясная голова. Он все еще на взводе, вот в чем беда.
Эней вернулся с большим стаканом молочного коктейля.
— Как вам этот рождественский хит? — спросил он.
— Супер, — сказал Костя. — С ди-джеем все в порядке? Что-то он из эфира выпал…
— Ди-джей приземлился в больнице, — медленно сказал Эней. — И доставил мне несколько неприятных часов, потому что пытался продолжить там профессиональную деятельность, и у него врачи попросту отобрали комм. А я же не знал. И с узла никуда уйти не мог, хотя тут час езды всего. Холстомеру в больнице сказали, что там повышенный тонус на нервной почве. Но комм-то молчит, а Холстомера не пускали, потому что официально он ей никто.
— Он что, не догадался представиться отцом? — нахмурился Кен.
— Представь себе, догадался. А ему на это говорят — в медкарте отцом ребенка официально указан Роман Задорожный — а вы, господин хороший, ему не брат и не сват…
Цумэ хрюкнул.
— Так ты теперь счастливый отец?
— Ну, если мне придется ехать в Белгород, я буду знать, какой аусвайс задействовать.
— А тебе придется?
Эней повертел комм в руках.
— Она утром дала отбой. Прислала письмо с извинениями — мол, решила, что я должен это видеть и не сообразила отбить, что с ней-то все в порядке. Она же не знала, что этот… заслал этот клип и мне, сразу же как только сверстал, паршивец. А сейчас туда ехать не с руки…
— Ты уже сдал полномочия, — напомнил Кен. — Три часа назад. До начала следующей фазы ты не нужен — ты и тогда-то будешь нужен только на всякий случай. Можно проспаться и ехать.
— Мужики, вы не поняли. Я сдаю полномочия не до конца… монтажных работ. Зачем я вас сюда сдернул, а не просто сбросил вам дела по обычным каналам, вы как думаете? Я сдаю полномочия по причине профнепригодности. Впредь до разбирательства — а может быть и далее. Это из-за меня все чуть не пошло под откос. Если бы не моя привычка затыкать своей задницей каждую пробоину и не уверенность, что уж я-то ее заткну на ять, лучше не придумаешь, я бы не наследил в Питере и не привел шакалов прямо под двери. Может быть, я не умею доверять людям. Даже вам. А может быть, я, сам того не понимая, ищу смерти. В любом случае, я — то самое незакрепленное орудие, и пока это не исправлю, мне на палубе делать нечего. Особенно сейчас. Второго шанса нам никто не даст. И второго Зодиака — тоже.