"Фантастика 2024-41". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
И если это все-таки, все-таки провокация — то вот они мы, не скрывались, не прятались, копали совершенно открыто. А что сразу не доложили — так когда мы о незаконченных операциях докладывали? Да никогда не докладывали, поскольку были, есть и остаемся бандой возомнивших о себе выскочек. А если у кого обнаруживаются со временем отметины зубов — так это он нечаянно искусал себя. Правильно, Лемеле?
Получив письмо, Николай Весин, с.н.с. Протвинского НИИ эпидемиологии, псевдо Барон, некоторое время молча сидел, стараясь задавить крупную гадюку, зашевелившуюся где-то в районе солнечного сплетения. «Продуктом острой бактериальной инфекции»… надо же. В переводе с медицинского на русский: «а чем это вы хотите заразить старшего или, в крайнем случае, спонтанно исцелившегося старшего»? От таких вопросов впору подхватываться и бежать до самого Тимбукту. Весин, конечно, никуда не побежал. Он скинул послание себе на личную флешку, дописал сегодняшний отчет, отослал его куда надо, выпил кофе, сходил пообщаться с коллегами в курилку — словом, продолжил обычный рабочий день. Который по традиции завершился небольшим неформальным заседанием «ужасной группы» у завлаба, восходящей звезды российской биологии, Анатолия Сиверцева. «Ужасной» группу называли по созвучию со словом «хоррор».
Они работали вместе уже пятый год и давали неплохие результаты — с тех пор, как Сиверцев с его первым инженерным образованием додумался до одной нетривиальной идеи. На заседании обсудили сводку с мест, и Николай мимоходом поинтересовался, что слышно из Берестечка, от конкурентов. А ничего не было слышно, они даже лабораторию завели свою, это мы, как дураки, образцы отправляем к соседям…
Уже поздно вечером, дома, звезда российской биологии Сиверцев сел за терминал, вышел в сеть и, пройдя несколько ступенчатых процедур авторизации на одном игровом сервере (он был давним поклонником командной «Stand and Fight»), набрал в открывшемся окне внутрикомандной связи: «Балор проснулся и открыл глаз». С этого момента в игру вступил другой человек. Которому Анатолий Сиверцев, псевдо Диан Кехт или просто Доктор Ди, изложил историю в подробностях.
С другой стороны канала другой любитель Stand and Fight понял, что сегодня спать ему не придется точно. Или даже так — ему придется все же поспать, чтобы не дай Бог не ошибиться на встрече. Встреча непременно будет, это вызов.
За то, что в базах данных и логах протвинского НИИ уже нет ничего, что могло бы навести на след, Эней мог поручиться — педантичный зануда и параноик Ди в своей части сети поддерживал драконовские правила конспирации и сокрытия улик. Ди был уверен, что понять, что они делают, могли только одним образом — кто-то еще дал той же самой лаборатории аналогичный заказ. Это должны были быть либо ткани очень недавно инициированного погибшего варка, либо… либо хозяин образца сидел тут же, в лаборатории. Во всех других случаях образец расползся бы в кашу в течение нескольких часов.
То есть, это Ди так думал. Энею же мгновенно представился лемур со шпагой, а в голове снова прозвучал голос Игоря — «Что он данпил — это рупь за сто…». И с вероятностью, не единственный данпил.
И если бы не Краснодар и не имевший место месяц назад выстрел в Брюгге, где кто-то опять злостно нарушил авторские права на фирменный знак «Тэнтю», первое, что сделал бы Эней — это опять же вошел в Stand&Fight уже как другой персонаж — и стукнулся бы в игровой чат. Никаких паролей и кодовых слов — сигналом было само появление.
Но группа Габриэляна работала сейчас в Краснодаре — и черт его знает, во что они там попали. очень может быть, что на просьбу о контакте отреагирует не Зодиак, а кто-то совсем другой. Что угодно тут может быть. Просто что угодно. И скорее всего, попытка приписать краснодарское дело «Тэнтю» — неспроста.
Он вышел из своей комнаты и стукнулся к Еноту.
— Я не сплю, — послышалось оттуда.
— Ну и зря, — Эней вошел.
Енот сидел за терминалом и занимался логистикой.
— Что опять случилось? Мы еще кого-то зарезали и не знаем?
— Почти. — Эней протянул ему планшетку.
— А это не наш четырехглазый друг? — сразу же спросил Енот.
— Если бы я не знал точно, что ему сейчас не до этого — я решил бы, что он.
— Просто Лютов и Берестечко… Это даже не намек на Бабеля. Это прямо в лоб.
— Угу. Если бы я был СБшником и пытался ловить Зодиак на связях с подпольем — я бы примерно так в лоб и намекал. Вернее… если бы я пытался снять с этой делянки два урожая. Данные Игоря во всемирном розыске, если ты не забыл.
— И что теперь?
— Теперь пишем ему письмо и назначаю встречу. Посмотрим, что это за товарищ Лютов. А параллельно — готовим отход. Общий. По варианту В.
Антон кивнул. В. «Горячая зона, находимся под наблюдением».
— Это может быть не СБ, — сказал он вслух. — И не враги Зодиака. Это может быть просто кто-то… сторонний. Нащупавший что-то интересное просто по случайности. Как у нас вышло с тем же Андриевичем — ехали вытаскивать Ёлку, а получается, и охоту ему сорвали и фирму повредили…
— Вот завтра и увидим, — сказал Эней, а про себя подумал: это самый гнусный вариант. Паршиво убивать человека только потому, что он оказался не в то время не в том месте. И все равно придется срывать всех с места и срываться самим… потому что гарантий, что этот посторонний нигде не наследил и никому не проговорился — никаких.
— Только-только всё наладилось, — вздохнул Енот. — Жаль.
— Может, всё ещё будет хорошо, — без особой уверенности сказал Эней. — То есть, может, это и в самом деле Зодиак. Но какого лешего он делает здесь, если они должны быть еще там?
— У нас в Краснодаре и вокруг нет никого ни в милиции, ни в администрации. — Енот поморщился. — Там вообще чума — много хуже, чем в Екатеринбурге. Но зато есть ячейки в МЧС и здравохране. Подергать?
— Ни в коем случае. Сам же понимаешь. Никаких резких движений. Никаких движений вообще. Ничего, кроме рутины. Даже если сейчас никто не смотрит, могут посмотреть потом. Сам же кадровую войну в Ёбурге так вычислял…
Все в порядке с Антоном, все с ним в порядке, ему просто спать пора — и он за эти месяцы слегка из модуса военного времени вышел, а обратно не хочется. И мне не хочется. А кому хочется?
— Если у них что-то необычное — они сами пришлют отчет. А вот это ты отправь Лютову… нет, не с весинского адреса, а откуда-нибудь слева. Посмотрим, как он себя поведет.
«Господин Лютов!
Ваше внимание к нашей работе весьма лестно. К сожалению, обсудить ее по переписке не представляется возможным. Не могли бы мы встретиться — в какое-то обозримое время при первом же вашем визите в Москву?»
Эней настроил планшетку на громкий звук — и прилег, не раздеваясь. Сигнал раздался меньше чем через час.
«Глубокоуважаемый господин Ильин!
Я в настоящий момент нахожусь в Москве — и в полном Вашем распоряжении.
С наилучшими пожеланиями,
С.И. Лютов»
Ну что ж, сейчас распорядимся. На письмо Эней ответил уже сам — и назначил время и место: 14–30, забегаловка «Аллегро», что в торговом пассаже «Метрополитен-Тверская».
Туда придут без опаски и, если повезет, даже без прикрытия — потому что в таких местах очень, очень неудобно похищать и убивать людей и нелюдей. Но на встречу пойдет Эней, привыкший работать в неудобных условиях. И вот уже ему будет очень удобно после этого скрыться — либо наверху, на многолюдных улицах, либо внизу, в запутанной системе станций и переходов, всегда битком набитых людьми в этот час. Ответ, с одной стороны, оправдал надежды, с другой…
«Глубокоуважаемый господин Весин,
Жду Вас. Рекомендую эклер.
С наилучшими пожеланиями,
С.И. Лютов»
Эней с самого утра разослал ученикам сообщение: на сегодня тренировки отменяются. Пока он читал свежую сводку из Краснодара, Ёлка, уже налаженная действовать по схеме «Покидая Лас-Вегас», объясняла директору через терминал, что у Сашки температура, и они сейчас ждут врача.