"Фантастика 2024-41". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
— Но я и здесь под прицелом, — недоуменно сказал Винтер. — Братец, сам подумай. Я сгорел, как швед под Полтавой. Если я останусь на территории ЕРФ — меня найдут. Просто по генкарте. Не сразу — они наверняка не захотят просто так сдать меня СБ, поэтому ориентировку посылать не будут. Но это значит, месяца три-четыре, а потом опять переезжать. И какой из меня при этом координатор?
Эней поднял ладонь, признавая поражение.
— Пусть так, — сказал он. — Тогда о вооруженных силах. После небольшой разведки на местности Костя нашел кое-что — даже не в Крыму, а на Херсонщине. Местность восхитительная — море, песок и соляные шахты. Растут сосна и генмод. Но самое главное — там просто Мекка для любителей экстремальных игр на местности. А глава городской коммуны — сам реконструктор Второй Мировой и полный маньяк. Район на этих играх неплохо прирабатывает. Список кандидатов в общем составлен, отсев будем смотреть на месте.
— Хорошо. Твое поле, — кивнул Винтер. — Результаты, естественно… И вернемся к нашим баранам. Вернее, товарищам в овечьей шкуре.
— Я хотела бы, — Алекто жестом привлекла внимание официанта и постучала коготком по чайнику: дескать несите такой же, — поговорить с этим Габриэляном напрямую. Есть несколько опорных вопросов, которые нужно ему задать, а «испорченный телефон» — плохая игра.
— Я против, — твердо сказал Эней. — Я себе даже представить не могу, что они извлекут из этого разговора.
— Мсье троянец, — сказала Алекто, — нам самим позарез необходимо кое-что извлечь. А именно — до какой точки они готовы быть с нами. Где будет перевод стрелок — чтобы соскочить раньше.
— И они нам об этом скажут? И мы им поверим?
— И мы будем делать выводы. Та линия, которую они проведут на песке для нашего сведения, сама по себе скажет нам очень много.
— Хурал? — Андрей посмотрел в сторону мужчин.
— Мисс Фурия права, — сказал Ди. — Лиц мы не выбираем, их дает природа. А вот маски… Маски — да.
— Согласен, — поддержал его Винтер. — Или у тебя есть основания предполагать, что Алекто провалит встречу?
Андрей несколько приуныл от такого единодушия. Ну да, они же не видели этот автомат в действии. Если Мориарти на Вульфа налезет, кто кого сборет?
Алекто внимательно посмотрела на него.
— Что именно тебя так впечатлило?
— Это нетипичная сволочь, — Эней чувствовал себя так, будто сачком вынужден ловить стрекоз. — Ты видела, как старшие двигаются? Представь себе человека, который так думает. Можешь? А теперь представь человека, который так чувствует.
— Неприятно, — пожала плечами гарпия. — Но у нас, кажется, нет выбора — играть с ним или не играть.
— Это второй момент, — Эней положил палочки. — Я терпеть не могу игр без выбора.
— Мы все играем в одну такую, — сказала Алекто — и Эней вдруг подумал, что, может быть, она права. А людям не стоит лезть в дела компьютеров разных модификаций.
— Так что? — продолжала императрица, — какой-нибудь чат… или что-то в этом духе…? Маски, как было уже сказано, мы выбираем. Нам нужно место для встречи. Какой-то ограниченный объем.
— И думать не о чем, — Ди откинулся на стуле и чуть распустил пряжку ремня. — Wild geese, а еще лучше Stand&Fight, потому что в «гусей» шпилюсь я, а зачем их водить туда, где я шпилюсь.
— Даже не Stand&Fight, а рактивку внутри, — кивнул Винтер. — Их там много, на разных ветках сюжета. Даже команды набирают, но для нас это уже чересчур.
— Почему чересчур? — удивился Эней. — В самый раз. Команда — это то, что нужно.
— Если вы хотели меня запутать, — Алекто обозрела стол и, не найдя на нем ничего съедобного, перевела взгляд на собеседников. До появления следующего блюда по расчетам Энея оставалось около минуты. — Вы меня запутали. Но объяснять не нужно. Я разберусь. Теперь о финансовой стороне дела…
* * *Город зиял провалами — пустые окна, разваленная мостовая, щербатые ряды домов. Недостаточно. Для еще не захваченного — недостаточно. Вот Колберг, тот, разнесли всерьез — почти как Харьков. Поляки разнесли. Хотя они жалеют, наверное, им же этот Колобжег и отстраивать теперь. Ничего, отстроят. Да и мы поможем, хотя нам и самим сколько… Или фрицев заставим — они войну начали, им и разгребать. Не даром же пленным наши и без того нежирные щи хлебать.
Самое опасное время, объясняли ей. Когда кажется, что до цели совсем чуть-чуть. Многие теряют осторожность. Это правильно, это так и есть, они когда-то чуть не сорвались сами, линия фронта проходила совсем рядом и был приказ готовить восстание навстречу Красной Армии… Тогда их выручило везение, но всякое везение кончается.
Где-то со скрипом распахнулась дверь, порыв ветра донес откуда-то граммофонную музыку и смех, медное звякание вылетающей в щель мелочи, дребезжание игрового аппарата. Алекто недовольно встряхнула головой — вот такие вещи и портят картину, выбивают из роли. И ничего не поделаешь — даже в этом секторе игрового пространства, даже рактивщики-ролевики, а не «стреляльшики» слабо представляют себе то время и тех людей. Да и зачем? Полночь представляют себе хорошо — по крайней мере, думают что представляют — так кто в нее играет, в Полночь? Кому хочется в свободное от работы время нырять в это отчаяние? Стреляльщикам подавай возможность побегать, полетать, танк поводить, из засады врага пострелять, мосты повзрывать. Ролевикам — покомандовать, военную карьерку поделать, поинтриговать, в шпионские игры побаловаться. Вот и город — специальная декорация для шпионских игр. А без бара с музыкой — какая же декорация?
Были, были бары с музыкой и в настоящем Гамбурге, и в настоящем Берлине. И цирк Буша давал представления по расписанию. И женщины бегали к шляпных дел мастерицам в промежутках между бомбежками. И играли оркестрики в кафе, и театры собирали полные залы… Но чтобы это правильно сделать и чтобы правильно отыграть, нужно кожей ощущать, что кругом война. А как это сделаешь в аттракционе, где война и есть главное блюдо?
Впереди на улице — маленькая очередь. Проверка документов. Игровая — или автоматическая? Если автоматическая, то опасаться нечего, все картонки в порядке и всегда были в порядке. Если игровая, то все зависит от того, какая игра — идет сюжет или в патрульного просто вселился скучающий новичок. Второе много опасней. Оно и в жизни много опасней. Молодая женщина улыбается, поправляет прическу.
Она в группе риска — не немка и даже не фолькдойче. Но документы — в порядке и обаяние тоже. Куда больше рискует тощий потрепанный тип впереди нее. Он явно призывного возраста.
Тип оглядывается. Улыбается в ответ на рефлекторное кокетство. Cухой, светловолосый, весь в веснушках — а в морщины словно пыль набилась. И одежда такая же — опрятная, приличная, слегка, совсем слегка потрепанная.
Рабочий, с подавленной злостью думает Любка. Брат по классу. Теперь-то многие у них вспомнили, что они нам братья… Программа нестандартная, думает Алекто, модификат, как у меня. Само по себе это ни о чем не говорит.
— Ваши документы!
Человек впереди нее спокойно объяснялся с патрульным. Да, господин полийцейский. Естественно. Австриец. Рабочий-металлист. Сердечник. Холост. По рабочей мобилизации был направлен в Дрезден, в железнодорожные мастерские. Да, доехал, да успел. Да, сами понимаете. Повезло — завалить завалило, а огонь не дошел. Это? — Любка сбоку видит его руки — в черных, желтых и белых пятнах, как и бывает у людей, которые всю жизнь работают с металлом — Это окопы. Да, просто после некоторое время не мог… находиться в помещениях. Казалось, что стены рушатся. Ну и… Нет, прошло, хотя танкистом уже не быть. А — хотел конечно. Несколько раз писал. Не нужен. Может быть, если самый край… Да, в Мюнхен.
В Мюнхен, на юг. Полицейский смотрит на рабочего с легкой завистью.
Дрезден, думает Любка. Пожалела бы, если бы не Харьков. И Ворошиловград. И…
Рабочий-металлист, думает Алекто. И руки. Я это где-то видела, именно это сочетание — уличный патруль, металлист, руки — видела или читала. Енот, а ну-ка сними его данные и прокатай внешность… Нет, даже приблизительно сказать не могу, просто прокатай, вдруг что-нибудь выпадет.