"Фантастика 2024-41". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Если бы здесь был Костя, он бы сказал «ып». Эней только втянул воздух.
— Он что, оттуда? Не может быть.
— Он не оттуда. Он самый что ни есть москвич, — Антон усмехнулся. — Москаль. Москалее не бывает. Родители поехали в отпуск на машине. Срезали угол по знакомым проселкам, как-то пропустили объявление. Ну и налетели на компанию молодняка. А полнолуние же. Дальше объяснять было не надо. Полнолуние, жажда, погоня за машиной — и когда догнали, на документы и номера уже не смотрели…
— Он там был, кстати. Не мой информатор, а Габриэлян. Ему года три было, или четыре. Черт знает, почему и его не съели…
— Тогда понятно, — сказал Эней.
— Ничего тебе не понятно. У него иммунитет, как у пострадавшего. Бессрочный. Был.
Пауза.
— А теперь?
— А теперь нет. Стальная пайцза. Его любой варк может вызвать. Его в Туле скушать пытались — сам приманкой вызвался, помнишь?
Антон предполагал, что реакция будет. Но не предполагал размаха. Он вообще не знал, что грушу можно садануть с такой силой. Вернее, что это может проделать кто-то, кроме Цумэ. Правда, однажды он наблюдал нечто подобное — в том самом Копенгагене. Когда Эней рубился с Биллом. Когда от его ударов отлетал назад мужик на полторы головы выше и в полтора раза тяжелее.
Бац! — груша описала на цепи широкий полукруг и влетела под удар с левой: Бац! И на возврате два прямых: бац! бац! И прямой короткий от живота, и хук, и кросс, все три за одну секунду: бац-бац-бац!
— Ну как мне понять этих людей! — заорал Эней отправляя грушу в очередной короткий полет. — Ну как это можно, как?!
Он остановил раскачивание снаряда, прижался к нему лбом и зажмурился.
— Кэп… — Антон показал пальцем на то место, где под ударами разошелся шов.
— Хоронили тёщу, порвали два баяна, — криво усмехнулся Эней. — Да?
— Это еще не все. Понимаешь, Габриэлян — распространенная фамилия….
— Гаврилов… ну да. — Эней фыркнул. — Я прочел твой список. Дедушки, прадедушки, двоюродные. Я, правда, не понял, зачем нам его родословная.
— Ты точно не понял, — Антон вздохнул. — Московская элита — это… как бы тебе объяснить… Это каста. Ну, почти каста. Я знаю, потому что сам оттуда. И он оттуда. Чтобы сделать карьеру, ему не нужно было идти в Училище. Училище его на пару лет затормозило даже…
— Так, — сказал Эней сквозь зубы, — не бывает. Не бывает. И всё. Народные мстители не заканчивают училища СБ, там несколько фильтров лояльности. Значит, этот сукин сын не мститель. Значит, у него цель есть — вот знать бы, что это за цель… — Эней вздохнул, отлипая от груши. — Плохо дело, Тоха. Похоже, я его ненавижу.
— За то, что он пошел им служить?
— За то, что он такой. Ты когда-нибудь кого-нибудь ненавидел просто за то, что он такой?
— Нет, — сказал Антон. — Мне скорее интересно. Вот подосиновиков я видеть не могу. Но подосиновик к нам на тот переезд и не сунулся бы. Мы ведь еще не знаем, какой он. — Антон, подергал желтые, жесткие волокна, — Мне лично ясно, что ни черта не ясно. А вот «подосиновый бомонд» говорит, что Габриэлян наш какой-то просто исключительный сукин сын. Эпических пропорциев.
Эней кивнул и сменил тему разговора:
— Тебе уже пришли ответы на резюме?
— Не-а. Бюрократические мельницы мелют медленно.
— У вас, — Эней отвел глаза, — будет месяца два. Потому что расползаться мы должны по одиночке. Сначала Костя, потом ты, потом мы с Игорем.
— Я не знаю, что делать, кэп. Мне, по всему выходит, не хватит просто исчезновения и карантина. Мне все менять надо. Просто все. Включая возраст. — Антон сел на мат. — И все равно будет опасно. Даже если меня будут искать только они. Они просто заведут компьютер перебирать сочетания и рано или поздно отыщут меня по генкарте. Мы же не можем менять ее совсем. Это если меня ищут только они. А меня ведь может искать… мама.
— А три года она что — не искала тебя?
— У нее были не те ресурсы, — Антон поскреб кожзаменитель мата, оттирая какое-то мизерное пятнышко. — Но сейчас ее передвинули в Управление делами регионов… Это значит, доступ ко всем региональным базам данных. Понимаешь, одному — еще так на так. Но если мы ныряем вчетвером — нас найдут. По мне. По Косте. По Игорю — ты знаешь, что у нас все общежитие в курсе его привычек? И вся контора.
 
— Поэтому, — тихо сказал Эней, — мы ныряем не все вчетвером, а по очереди. И жить, наверное, станем врозь. А Игорь… я с ним поговорю.
— В который раз? Андрей, если это будет маленький городок… Ты видишь — он даже в Питере сумел оказаться заметным.
— Я с ним поговорю. Кстати… если ты об этом… Ты не думал о своей Кате? Двоим легче, чем одному.
Наверное, Эней имел в виду «легче спрятаться», что в случае Антона было правдой. А может быть, не только это.
— Нет, — твердо сказал Антон.
— Не обязательно бывает… как у нас с Мэй, — тихо проговорил Эней. — А хороший аналитик нам не помешает. Она же умная девочка.
— Нет, — дернул плечом Антон. — Она… не из этой жизни. И не стану я ее сюда тащить.
— Антон, ты ее уже подставил. Половина университета знает, что вы парочка. Она две ночи не появлялась в общежитии. У тебя на лбу, извини, написано даже сколько раз вы успели.
— И сколько? — резко спросил Антон. Эней прищурил один глаз:
— Два раза ночью, один утром, один днем.
— Шаман, однако, — Антон оскалился. — Нет, Андрей. Не потому что я не хочу. Я очень хочу. Но она — не тот человек. Ей… претит все противозаконное. Я ведь давно выяснял, расспрашивал. Она серьезно считает варков меньшим злом. А террористов ненавидит.
Эней повернул голову.
— Считает, — пояснил Антон, — что власти пытаются так или иначе строить, а этим лишь бы ломать — и трава не расти.
— Понятно, — Эней вздохнул. — Тогда мой тебе совет: не тяни. Потом — больнее.
— Я вообще-то уже, — развел руками Антон. — Оно и случилось-то, когда я начал. Мне… в тот момент это показалось правильным… а сейчас неправильным…
Он помолчал и добавил:
— Я обещал больше, чем могу дать. Вот в чем дело. А что ты… ну, то есть, я понимаю, что это личное, но все-таки… Что ты тогда сказал Ванде?
Антон промолчал вторую часть вопроса — «такого, что она больше не пыталась
тебе звонить и писать». Эней все равно понял.
— Что я бандит. Наемный убийца в розыске, — он снова ударил грушу — легко, почти лениво. — Тем более что где-то так оно и есть.
…это было вчера вечером. А сейчас за окном вовсю — проснись и пой — гуляло утро, и они сидели с Энеем за терминалами (каждый — у себя), добивая дело Аверса.
Как обычно, причиной просачивания водички была элементарная халатность. Как обычно, этим воспользовались конкуренты. Антон просто диву давался, как легко и быстро люди начинают видеть в обслуживающем персонале мебель. Уборщиц-операторов даже никто не подозревал. Они и сами себя не подозревали — просто общались в кафе со словоохотливой подругой из соседнего корпуса, а потом по ее рекомендации — и с благословения начальства — купили в магазинчике на Гражданке новый пылеуловитель…
А утром фильтры просто выбрасывали в урну и приносили новые. И ВСЁ. Теперь предстояло написать отчет — так, чтобы клиент к нему отнесся серьезно. Менеджерам среднего уровня всегда почему-то казалось, что утечка может быть только результатом предательства или, в крайнем случае, изощренной хакерской атаки. В уборщиц и почтальонов они не верили.
Мастером художественного слова в группе считался вообще-то Цумэ, но Цумэ принадлежала честь раскрутки «словоохотливой подруги», вечером он отправился ее вербовать в агентуру «Лунного света» — и по сию пору не появился, хотя уже давно рассвело. Объект для вербовки был что надо: круглая во всех нужных местах рыжуля сорока лет. Так что ждать пришлось бы хорошо, если не до следующего вечера, а хотелось закрыть дело поскорее — у Энея через 30 часов улетал рейс на Копенгаген. Малый хурал и прочие младые прелести Людмилы.
Антон вздохнул. Разговор Энею явно предстоял тяжелый. А ему самому хотелось увидеться с Алекто. Поговорить просто так. А то все шифром, все по делу… Но кто-то должен остаться в лавке. То есть у синхрофазотрона. И обеспечивать связь.