"Фантастика 2024-41". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

— Никита…
Парень обернулся как-то судорожно даже. Либо имя было настоящим, либо он использовал его часто. Но никак не ждал услышать здесь. Брови действительно черные, густые. Вообще, девичья мечта. Разве что веко дрожит.
— Выйдем покурим, — сказал Игорь.
Парень дернулся было, но ощутил сквозь свитер и майку холод ножа в области почек.
— Пойдем, — Игорь улыбнулся и как бы небрежно положил руку ему на плечо. И слегка сжал.
— Ойййй, — шепотом застонал Клавдий. И уже не столько от боли, сколько от осознания. — Ой…
В глазах его теперь плыл не испуг — ужас. Повинуясь движению Игоревой руки, он встал и пошел.
Со стороны все выглядело очень мирно: три молодых человека в обнимку покидают зал. Эней с пленником сели в машину, на заднее сиденье, Цумэ — на место водителя. Один «браслет» был уже на руке Клавдия, второй Эней застегнул на ручке двери. Коротко ответил на звонок Антона. На Клавдия этот ответ произвел чуть ни не больше впечатления, чем наручники.
Цумэ достал купленную на входе банку пива, открыл ее, поставил в держатель. Вытащил — одной рукой все-таки неудобно — из нагрудного кармана инъекьтор, проверил ампулу. На
человека клавдиевского веса хватит.
— Здесь или как доедем?
— Чего время терять, — спокойно сказал Эней. — Где Нина?
— Какая Нина?
— Ты знаешь, какая, — сказал Игорь.
Эней заломил своднику средний палец и повторил вопрос.
— Не знаю! — взвизгнул Никита.
— Сделай музыку погромче, — сказал Игорю Эней. — Зачем препарат тратить, он денег
стоит.
Игорь выдвинул панель управления, выбрал плейлист, запустил. По ушам ударил архаичный металл, любимый Энеем. Игорь его не переваривал, но решил, что для клиента — в самый раз.
— Поехали, — сказал Эней. Игорь положил инъектор на соседнее сидение и двинул машину вперед.
— Не знаю! — захлебывался клиент, пытаясь вырваться из хватки Энея. — Ничего не знаю! Никакую Нину! Пошли вы!..
Эней припечатал ладонью его рот, чтобы пресечь поток сознания.
— Ты не понял, — сказал он. — Мы будем кататься, пока ты не вспомнишь Нину. Бак у нас полный. А когда мы отъедем за город, я пристегну тебя к этой же дверце снаружи, и мы будем кататься еще. Пока не вспомнишь.
— Оставь что-то и мне, — сказал Игорь. — У меня еще лицензия на этот квартал не использована. Да, — добавил он, как бы спохватившись, — он все знает, все помнит, тебя боится. Только маловато, на мой вкус.
— Оставлю, — сказал Эней. Клавдий снова запищал — видимо, пошел в ход другой палец. — Послушай, а может быть, ты думаешь, что мы менты? Я тебя огорчу. Мы вольные стрелки и наняли нас родители. Ты знаешь, что такое материнское сердце? Меня просили, чтобы ты умер не слишком быстро.
Писк перешел во что-то членораздельное. Кажется, Клавдий пытался объяснить, что он тут ни при чем. Это он зря.
— Как ты думаешь, — все так же спокойно продолжал Эней, — почему я причиняю тебе боль?
Мычание.
— Потому что мне заказали, в частности и это. И многое другое. Понимаешь, если ты заговоришь сейчас, мне все-таки придется отдать тебя милиции. Живого. Потому что так будет проще найти девочку.
Мычание.
— А если мы приведем тебя в нетоварный вид, то сдавать тебя не будет никакого смысла — они по весу не принимают, даже на Гороховой. А расскажешь ты все в любом случае.
Более интенсивное мычание. Тихий хруст. Ого!
— А вот теперь я слушаю, — Эней убрал руку.
— В Москве! — задыхаясь, крикнул Клавдий. — В Москве она! Только вам ее не достать, там такие шишки! Они вас сразу размажут! И меня размажут, уроды!
— Это уже интересно, — сказал Игорь. — А поподробнее?
— Какие именно шишки? — подхватил Эней.
Несколько минут, давясь соплями, Клавдий рассказывал. Он не знал ни имен, ни должностей — только название клуба: «Морена». Там происходило все, что разрешал закон: азартные игры, любительские бои между людьми и собаками, разнообразный секс. Там происходило и то, что закон запрещал: азартные игры на имущество и жизни, нелегальное потребление, бои насмерть и секс такого рода, какой запрещает даже самое либеральное законодательство.
 
Если все это существовало чуть ли не в открытую чуть ли не в центре Москвы — то крыша должна была быть серьезной. Наверное, даже не ментовской.
Клавдий имел дело с — вероятно — помощником менеджера. Ему пересылали заказы. Он находил «объекты», обрабатывал, доставлял. У клуба были и другие агенты, но он не знал, кто… Он действительно не знал.
На него вышли два года назад. Один из его старых клиентов сказал, что некоему очень закрытому и очень престижному клубу нужен агент в Питере. Работа та же самая — поставлять «товар». «Агнцев». При том — девственников и девственниц. Товар штучный. Платили по двадцать пять тысяч за голову. Пять приходилось отстегивать психологине, если представитель клиента оставался доволен. Он обязательно сначала приезжал лично и смотрел. Брал далеко не всегда.
Когда стало ясно, что из Клавдия больше ничего не выжать, а за окнами машины потянулась полоса лесопарка, Эней сделал Игорю знак остановиться.
— Нет, — сжался на сиденье Клавдий. — Не надо!
Эней вышел из машины, обошел ее кругом, разблокировал дверь со стороны Клавдия и рванул на себя так, что смазливый сводник выпал на асфальт. Рука, прикованная к дверце машины, вывернулась, Клавдий заорал.
— Заткнись, — Эней перестегнул наручник себе за запястье. — Поднимайся.
Клавдий с трудом перебирал ногами — не поддергивай его Цумэ за шиворот, упал бы. Заведя жертву чуть подальше от обочины — неглубоко, только до второго ряда деревьев — Эней прижал парня спиной к одному из стволов, отстегнул свой наручник и сковал его руки за стволом.
— Ты сейчас умрешь, Никита, — Эней вынул нож из ножен на запястье. — Что ты чувствуешь? Поделись.
— Не наа…. - говорить Клавдий не мог. Голова на сторону. Хрип. Кажется, его рвало всухую от страха.
— Напуган он до усрачки, — Цумэ потянул носом. — Ну… по меньшей мере, до уссачки. И все-таки на что-то еще надеется… перебирает в головенке варианты — кого бы нам еще сдать, чтобы хоть минутку подольше пожить. А вдруг появятся, спасут… Но ведь не появятся и не спасут, и он это понимает. Так что его мотает от надежды к отчаянию. Знаешь, раздумал я
это говно потреблять.
— Леви падло не їдять, — ровным голосом сказал Эней. — А раскаяние он чувствует?
— Ты думаешь, до него хоть что-нибудь дошло? — с сожалением спросил Цумэ. — Нет. Хорошо бы, но — нет. Досада наличествует. На то, что не был умнее, на то, что так глупо дал себя поймать, не поднял крик, не побежал… А вдруг сумел бы вырваться? А вдруг мы да не успели бы его подрезать? Или успели бы, но не насмерть?
— Понятно, — сказал Эней. Спрятал нож, развернулся и пошел к дороге, на ходу включая комм и вызывая номер Занина.
— Алло, — промычал в наушнике предельно усталый голос.
— Не спишь?
— Не… что? Какое слово ты сказал? Я забыл, что оно значит, сейчас в словаре посмотрю.
— Мы взяли агента.
— Где вы? — голос Занина мгновенно изменился, словно специальной программой стерли посторонние шумы.
— По 19-му шоссе на восток до автобусной остановки «Лесная». Сразу увидишь наш джип.
— А как я его взял?
— Я тебе сейчас перешлю лог беседы, которую вел с ним твой сотрудник. И завтра к тебе явится с повинной твоя зацепка. По крайней мере, должна. Да… этот тип сопротивлялся при аресте. Немножко.
— Еду, — быстро сказал Занин и визор угас.
Эней сунул руку в карман, потеребил четки. Цумэ хорошо, он курит. Ему есть чем занять руки и рот.
Ощущение было гадостное. Ладно, к делу. Он набрал Антона.
— Привет.
На том конце смачно зевнули. Эней улыбнулся.
— Я тебя из кровати вытащил?
— Не, я прямо за терминалом уснул. Сейчас в кровать пойду. Или не идти?
— Извини, Тоха, — Эней сел на переднее сиденье джипа, подключил к комму бортовой компьютер. — Сейчас я тебе солью небольшую аудиозапись, прослушай ее — это раз. И пробей московский ночной клуб «Морена». Вряд ли найдешь что-то, кроме регистрационных данных, но так, на всякий случай. По максимуму — попробуй узнать, кто хозяева. В тех же чатах посмотри и прочем трындеже. Там еще бои — человеческие, собачьи. Так что в тематических может что-то найтись.