"Фантастика 2024-41". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
А пока… Робертсон поморщился. Он не любил режим глухой обороны. Рвались связи, обрушивалась налаженная жизнь, любое действие становилось омерзительно трудоемким — за сигаретами не съездишь, не отклонившись с маршрута миль этак на пять, чтобы проверить, ведут или нет. Но… жизнь это такая штука, лентяев она не любит и неуважения к себе не терпит. Он опять похрустел пальцами. А с другой стороны, почему я должен отдавать им инициативу? Они убили Стеллу, они убили Ветку, они прислали мне свою «повестку», постановление штаба есть. Я могу не ждать.
Он взял синай, спустился в гараж, проверил машину — хотя готов был прозакладывать дом, взрывчатки там нет и не будет. Из-за Фредерики и Калле. Они не рискнут взрывать там, где есть женщины и дети.
Билл поехал в додзё, проверяясь по дороге. У него были свои часы после общих тренировок. После разминки приступил к выполнению ката. Зеркала отражали высокого седого человека в белоснежной куртке-кендоги, в безупречных черных хакама, уверенного — и потому очень непринужденного — в движениях. По некоторым слухам, Савин и Ясира — хорошие мечники. По другим — отличные. Наверное, их тоже будет жаль. Но щенки взялись мстить — и им не объяснишь, что о смерти Каспера Билл сожалеет так, как не сожалел бы о смерти брата. Пеликан и вправду был хорошим другом — но пошел за полоумным русским, и сам свихнулся. Сначала все радовались, что на акциях Каспера, как и на акциях Саневича, цель гибнет всегда, а игроки — от случая к случаю. А потом оказалось, что они планируют открыть охоту на людей — и этого никак нельзя было допустить. Щенкам ничего не объяснишь, они всегда правы. И потому гибнут.
Закончив упражнения и приняв душ, Билл взялся за комм и набрал номер Оскара. Сообщение, которое он выслал, само по себе смысла не несло, важно было то, что Оскару позвонили именно на этот номер. Свой контакт в СБ Билл решил не подключать, обойтись силами подполья. Пусть Оскар пришлет группу, в которой есть хотя бы один русский или поляк или этот, как его… украинец.
А потом Билл подумал и набрал еще один номер. Вот этого хода, подумал он, «агнец» Савин точно не предвидит и не ждет. Как бы плохо он обо мне ни думал.
Люксембургский клан был не по статусу большим, принимал к себе бывших нелегалов и позволял своим младшим птенцам подрабатывать на стороне. Услуги охранников-старших обходились недешево, но имея на балансе как минимум двух боевиков из группы Каспера плюс Энея — экономить было нельзя. И коммерческую тайну наемники блюли строго.
Билл собирался сразу же отправить их в активный поиск. Квартиру не взорвут, посылок тоже можно не опасаться — вероятность ошибки слишком велика. Остаются разнообразные засады и ловля на живца, конечно.
* * *Господин Орвилл Робертсон не любил городской шум. А жил в большом доме над транспортным узлом. На работу мог выехать в три утра, а мог в одиннадцать, а мог и вовсе не выехать — тогда в кабинете возникала голограмма. Вид транспорта выбирал под настроение. Привычек не имел. В своем додзё — старая лютеранская церковь в полуквартале от другого узла — порой появлялся на час-полтора, порой пропадал сутками. Не укладывался в ритм — разве что в джазовый, но его поди предугадай.
На самом деле, и господин Робертсон это не только знал, но — что куда важнее — осознавал, и учитывал, он все равно был уязвим. Он не был анонимен. Он присутствовал на карте. И те, кто обладал достаточными ресурсами, и достаточным временем, могли его достать. Просто этих ресурсов требовалось много. И времени тоже.
— А время — это наша главная проблема, да? — спросил Костя.
— Вроде того.
Антоху оставили в шведском Хельсингборге, приглядеть за яхтой. Сами ночевали то в Хиллерёде, то в Роскилле, никогда все разом, никогда дважды в одном месте.
Встречались на заранее оговоренных точках.
…Парк Тиволи шумел и звенел детскими голосами. Впрочем, и взрослые веселились здесь от души. У пятерых молодых ребят оказались билеты в одну лодку на «пещерном круизе» — бывает, верно? И естественно тут же перезнакомились, завели музыку и начали треп. А вечером должен был состояться фейерверк, которого они ожидали, кочуя от аттракциона к аттракциону, от кафе к кафе…
С одной стороны, им повезло. Кажется, у Стеллы сбор информации перешел на стадию инстинкта, поэтому они знали о Билле несколько больше, чем дали бы даже несколько месяцев плотной слежки. А с другой — существо дела совершенно не радовало.
По прикидкам Энея, Билл давно должен был вызвать группу подкрепления. А ее не было. Ну, два дня. Ну, три. Но не пять же. Значит, визитеры прибыли либо по каналам «Сименса», либо по каналам школы. Взять под контроль офис «Сименса» силами пяти человек нереально. Додзё — чуть более реально, но… всё, можно считать, что группу подкрепления они прощёлкали.
Самым оптимальным вариантом оставался самый простой. «Перекрёсток». Мотоцикл с водителем и стрелком, остановка на красный свет. Выстрел при переключении на зеленый. Но для этого нужен маршрут и хронометраж.
И вот с этим — полная, как сказала Мэй Дэй, дупа. Билл не ездил дважды одним и тем же маршрутом, а постоянную слежку непременно заметил бы. Впрочем, все равно оставалась одна точка, где он ловился: додзё на старой улочке с односторонним движением, между Фаримагсгаде и Эстер Сёгаде.
— Место фиксируется, но Билл появляется там в разное время, — закончил Эней.
— Времени нам не занимать. Нужно только придумать предлог, чтобы торчать на соседней улочке полдня с мотоциклом, — сказал Игорь. — Идеи есть?
— Идей нет. Ты исходишь из того, что Билл не проверяет окрестности. Цумэ, он командир боевой. Он давно командир боевой. И его до сих пор не взяли вовсе не потому, что он сотрудничает с СБ. Тем более, что он с ними не сотрудничает, он ими пользуется. — Они обожглись на Гамбурге и не поверили бы информации, полученной только от Стеллы. Но данные бабушки пересеклись с материалами Ростбифа. С материалами, которых у Стеллы не было и быть не могло.
— Слушай, а давай я приду прямо в додзё? Меня не срисовали, я его зарежу и выйду. Надоело всё, батька. Заканчивать пора.
— Зарежь меня, — вздохнул Эней. — Вот у тебя есть преимущество внезапности и все прочее. Зарежь меня.
— А давайте свалим все на хрен, — предложил Костя. — А Билл пусть лопнет от злости.
— И будет искать нас с ресурсами боевой? — поинтересовалась Мэй Дэй. — Мы жодней курки сделать не сможем, только через плечо оглядываться. И он убил наших.
Взгляд Энея вдруг стал каким-то отрешенным.
— Да. Пусть он нас ищет с ресурсами боевой. Пусть теперь он ворочается. Мы вернемся в Хельсингборг и перегоним яхту в Мальмё. Не свалим — отступим. Подкупим еды, одежды, топлива. Отдохнём — мы же веселая компания, мы же развлекаемся, не забывайте. А Билл пусть нас поищет. Не найдёт — и успокоится.
— Чёрта с два он успокоится, — пробормотала Мэй. Нервничала она. Сильно. И не только из-за Гамбурга.
— Он должен будет проявить активность, — Эней вычистил последним кусочком питы последний соус с тарелки, отправил в рот, запил колой. — Что у нас сейчас? Режим тревоги в Дании, в разгар… — он обвел глазами «пиратскую крепость», в бастионе которой они сейчас и закусывали, — туристического сезона. Полиция проверяет порты, вокзалы, аэропорты, гостиницы. Значит, Билл не будет их проверять. Он просвечивает все узкие места, в которых его можно ловить: здания возле своего дома, додзё и офиса «Сименса», гаражи, проходящие регулярно транспортные средства.
— А мы там не засветились, — сказал Мэй. — Я надеюсь.
— Я тоже. И Билл это уже понял. Он сменит тактику. Если уже не сменил. Он начнет вычислять нашу базу. Нельзя находиться в чужом поле больше недели и не завести себе базы.
— А наша база — «Стрела», и поэтому лучше ее перегнать, — сказал Цумэ. — Логично.
— Как возвращаемся? — спросила Мэй.
— Один из нас остаётся здесь, — Эней посмотрел на Цумэ.
— И как это я сразу не догадался, — улыбнулся данпил. — Дорогой, тебе придётся отплыть без меня.