"Фантастика 2024-41". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
Среди поступившей вчера партии попалась одна очень симпатичная девица. Старший по званию платформенный дежурный уже давно отправился спать, намаявшись за день. А его напарник, помощник, невзрачный мужичок средних лет, так и остался сидеть в центральном холле, возле шлюзовой камеры, уставившись сквозь прозрачную панель на холодную мглу космоса. Перед глазами у него неотступно стоял образ той девчонки. Руки так и чесались — встать, вскрыть хранилиЩе, выкатить ячейку с девицей, «разморозить» ее и… что дальше-то?.. Случается же так, западет встречная-поперечная в душу, что ли, словно к сексуальному маньяку, и свербит там, как заноза. А здесь, на одиноком локаторе, за трехмесячную вахту любой успеет соскучиться по живому личику.
Вчера, когда принимали груз, помощник сразу заприметил необычную «клиентку». Как правило, поступает-то, наоборот, всякий сброд. А тут… ну прямо куколка. Лежит в ячейке не как в космическом «морге», а как в магазине игрушек. Мужичок аж растерялся, открыв рот. Только и вымолвил:
— А она ничего! А?
На что главный платформенник съязвил, вставив старую пошлую частушку:
— Свою милую в гробу потихонечку блужу. Царство ей небесное, девка была честная. — И он хитро подмигнул напарнику.
Помощник наивно поинтересовался:
— Может, разморозим? Смотри, какие формы.
Но тут у начальника смены юмор сразу же отшибло:
— Да ты что? Инструкция категорически запрещает даже прикасаться к биомассе. Кругом камеры слежения. — Лицо у старшего платформенного вытянулось в строгую мину. — А то, смотри, пойдешь на дозаправку вместо нее. Я лично — пас.
— Да нужна она мне больно, — виновато огрызнулся помощник и состроил кислую физиономию. Но глазами продолжал поедать девицу.
Начальник, дабы «не дразнить гусей», лично набрал код на пульте управления и проследил, как злополучная ячейка вкатилась в хранилище. А там она уже попала в царство автоматики. Когда «куколка» наконец отправилась на консервацию, руководитель удовлетворенно крякнул и пошел поторопить пилота-навигатора, доставившего биомассу, чтобы освобождал скорее причал. А то устроил себе незапланированный перекур. Что здесь стоянка такси, что ли? Диспетчер Тахиогалактсети уже сообщил о подготовке следующего понтона в их адрес.
Надо отметить, что станция биолокации, как и любой другой номерной объект, оборудуется не встроенным тахиотамбуром, а пристроенным. То есть транспортная капсула материализуется и швартуется к локатору в специальном, закрепленном на его корпусе ангаре, защищающем понтон от открытого космоса.
Но это все-таки не территория станции. Данная предосторожность призвана исключить несанкционированное проникновение на биолокатор посторонних путешественников. Скажем, вследствие ошибки диспетчера Тахиогалактсети. Правда, такого никогда еще не случалось. Но теоретическую возможность проектировщики станции предусмотрели.
Кроме того, еще одной мерой предосторожности служил космический буй Министерства обороны, дрейфовавший в полукилометре от объекта. Буй являлся маяком-причалом для военных космопланеров. Большинство гражданских бездарей называет планеры звездолетами или, еще пуще, малыми звездолетами. Ведь как романтично и интригующе звучит, не правда ли? «Звездолет»! Хотя на самом деле он просто перемещается в пространстве. Космопланер отличается от обыкновенного понтона лишь усиленным корпусом, чтобы передвигаться в открытом космосе, да фотонными прямоугольными соплами, вделанными в корму. Но запас хода у этих двигателей относительно невелик. И служат они лишь для незначительных маневров при перемещении от космического буя к объекту. То есть без тахио-канала далеко на «звездолете» не улетишь.
Опершись подбородком на ладонь, помощник платформенного дежурного уныло наблюдал за однообразным морганием маяка Минобороны, облетавшего станцию по кругу. Вдруг буй подал серию предупредительных световых сигналов, обозначающих, что движение в его зоне временно запрещено в связи с подготовкой к материализации транспортного объекта. Затем дрейфующий космический маяк окутался прозрачным защитным полем. И уже через мгновение из облака защитного поля выскочил космопланер.
Вахтовый дежурный с удивлением встрепенулся и лодошел вплотную к прозрачной стене, всматриваясь в «малый звездолет». Опять проверка, что ли? Начальник смены вроде бы не предупреждал, что ожидаются гости из Министерства обороны. Наверное, прибыли проверять свой груз (в целости ли, в сохранности), которым вчера буквально завалили станцию. Младший платформенник усмехнулся: «Надо же, проявили заботу о своих людях».
Движущийся космопланер представлял собой черное, непроницаемое пятно на фоне черного же неба и напоминал по внешнему виду отрубленную человеческую ладонь с плотно сжатыми выпрямленными пальцами. Только вместо большого пальца к корпусу капсулы примыкала полуокружность. Еще одна полуокружность, чуть поменьше диаметром, примыкала к «мизинцу». Аппарат выглядел как черное пятно, потому что он постоянно аннигилировал, растворялся в пространстве. Надо полагать, опытный пилот-навигатор корректировал свое местоположение через тахиоканал, т. е. непрерывно нырял в него и выныривал невдалеке. Таким манером он, вероятно, экономил бортовое топливо, не включая фотонные двигатели. Но вот наконец звездолет полностью материализовался, принял объемную форму и плавно двинулся к станции биолокации.
Помощник дежурного провел на хранилище протоплазмы пятой трассы МО уже несколько трехмесячных смен. Его смело можно было назвать опытным вахтовиком. Он знал наперечет все космопланеры закрытой эскадрильи, которая обслуживала этот район космоса, и ее пилотов. Но сейчас он не мог определить, кто из навигаторов управляет капсулой. Да и бортовой номер планера имел совершенно другую серию, чем та, которая обычно красовалась на аппаратах знакомой вахтовику эскадрильи. Не иначе — золотопогонники из штаба пожаловали.
Между тем планер уверенно вошел в зону станции, подал опознавательный код «свой-чужой» и мягко пришвартовался к переходному отсеку, совершенно без толчков, даже слабых. Пилот продемонстрировал классную выучку. А бодрствующий вахтовик тут же проникся к нему уважением. Ведь хороших специалистов ценят везде.
Вскоре в переходном отсеке появился молодой парень в форме офицера-навигатора. Он небрежным движением воткнул свою индивидуальную контрольную карту в прорезь пропускного люка и подал знак дежурному, чтобы тот впустил его на станцию. Сомнения сторожа полностью отпали, когда он увидел, как пришелец исполнил рукой устаревший сигнал на открытие двери. Раньше, когда космопланеры были еще в диковинку, пилоту-навигатору после швартовки у внешнего тахиотамбура вменялось в обязанность .лично проверить показания дублирующего автономного датчика герметичности в переходном отсеке и подать через прозрачную панель платформеннику знак, что все в порядке. Видимо, в те времена автоматике еще не доверяли безраздельно (как теперь). Знак выглядел как широкое движение прямой рукой снизу по дуге туда-обратно, словно маятник у настенных старинных часов. Но Опытные навигаторы со временем выработали в пику официальной инструкции свой опознавательный жест. Они выполняли движение практически одной кистью. И не на уровне промежности, а на уровне груди. Со стороны казалось, что пилот вовсе не подает сигнал платформенному дежурному, а как бы небрежным жестом обращается непосредственно к переходному люку; дескать, открывайся, чего медлишь?
Опытный сторож бывалым глазом тут же оценил, что этот парень — тертый калач, обкатанный космический волк. Ведь чтобы научиться подавать сигнал с такой показной нетерпимостью и в то же время с изяществом, надо самому сотни раз увидеть, как это делают пилоты со стажем.
Бортовой компьютер, проверив данные с ИКК незнакомца, подал команду на открытие люка. Широко Улыбаясь, как гостеприимный хозяин, вахтовик торопливо отключил вибротамбур и поспешил впустить позднего визитера. Стоит пояснить, что на резервном хранилище имелась масса различных уловок и ловушек для непрошеных гостей. Куда там древним тамплиерам с их ямами в темных коридорах мрачных замков. Здесь, на станции, зазевавшись, чужак имел бы возможность вмиг разложиться на элементарные частицы. Повсюду его подстерегали хитроумные электронные штучки. В частности, переходной тамбур был оборудован виброоружием: по команде с внутреннего пульта воздух в нем сотрясался с такой частотой, что через тридцать секунд у потенциального пришельца, скажем, диверсанта, мясо отошло бы от костей.