"Фантастика 2024-41". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
— Иван, Ваня, ты что там поджег? Это колоссально! — В «наушниках» раздался посторонний треск. — Ваня, ты слышишь? Это КОЛОССАЛЬНО! — Дрожащий голос Старолюба сорвался на восторженный вопль. — Технополе очистилось на е сотни световых лет от Октавы. Пиявки в ужасе закрываются и лопаются, как мыльные пузыри, а потом испаряются. — Старик орал так, что это уже была не речь, а, пожалуй, боевой клич. — Зловещая Тень трусливо сбежала зализывать ожоги… Даже на Голде рассасываются метастазы. — Телеведущий теперь гремел тысячекратным «ура-а!». — Технополе сотрясается от стонов Вельзевула. Heпостижимо, Ваня. Это колоссально! Ты слышишь, Ваня? Ты что там поджег? Иван. Ответь.
Стрельцов, с трудом шевеля пересохшими губами, прошептал:
— Свечу силою в одну человеческую любовь.
— Ваня, говори громче. Ничего не слышно. Сплошной треск. Ваня…
— Это пылает моя Катерина, — чуть громче Произнес молодой человек.
— Кто пылает, Иван?
— Что же ты, старик, забыл, что ли? — крикнул во всю глотку гринчанин. — Ведь и ты когда-то был молодым!
— Ох, давно это было, сынок, — отдалось в эфире, — давно…
— Горит моя любовь, старик. Любовь!
— Я понял, Ваня. Твоя любовь, — восторженно кричал далекий фантом. — Понял, Ваня. Любовь! Понял. Колоссально!
«Эх, старик. Ничего ты не понял, — с горечью подумал Иван. — Ничего!»
Что бы там ни говорили об реинкарнации и переселениях душ, о многочисленных перевоплощениях и свободе духа, и так далее, и тому подобное, но ведь такого же индивида, в такой же телесной оболочке — Ивана Стрельцова — с его мыслями, переживаниями и житейским опытом, с его добрыми привычками, привязанностями и любовью, с ЕГО КАТЕРИНОЙ — НИКОГДА БОЛЬШЕ НЕ БУДЕТ, никогда! А она, его Катюша, сейчас находится НА ГРЕБНЕ МИРОЗДАНИЯ… И навряд ли оттуда вернется! Ведь там нет ни справедливости, ни коварства; ни прошлого, ни настоящего, ни будущего; ни добра, ни зла; ни боли, ни радости… Есть только чистый свет Божественного Сознания: вечное блаженство. Разве можно возвратиться оттуда сюда добровольно? Нет, скорее земля для нее — уже пройденный этап.
В это время Иван почувствовал усиление шума, исходящего из центра галактики. Вибрации стремительно переросли в землетрясение. Рокот перешел в умопомрачительный рев. Казалось, что на него несется сокрушительная волна энергетического цунами. Шквал взбесившегося электричества подбрасывал тело Чтеца, как мячик, выгибал и ломал его, будто пытал на дыбе. Со стороны Иван, наверное, походил на эпилептика, у которого только что начался жестокий приступ страшной болезни.
ВНЕЗАПНО все стихло и наступила тишина — полная, АБСОЛЮТНАЯ, до звона в ушах.
«Она не вернулась. Она осталась ТАМ», — мелькнула ужасная мысль.
Глава 31
Первое, что услышал Иван после генерального космического сражения Катерины со Зловещей Тенью, — это голос Старолюба, такой же далекий и гнусавый, как и до этого, но без треска и шума. Видимо, помехи исчезли, а «наушники» почему-то еще не наладились.
— Ваня, ты слышишь меня? Скоро на всех планетах галактики одновременно начнется сильный ливень.
— Слышу, — устало буркнул Стрельцов.
— Растительность и поверхность земли обильно покрыта невидимым пеплом и гарью, выпавшими из технополя.
— Я вижу, — вставил парень.
— Молодой дождик должен смыть сажу и нагар, освободить все живое от омертвевших клеток Зловещей Тени.
— Прекрасно.
— За всю свою жизнь — и во плоти, и призраком — я ни разу такого не видел, Ваня. Это колоссально! Дождь на всех планетах одновременно.
«Понятно, — безразлично подумал гринчанин. — Дезинфекция, дегазация, дезактивация и прочие „дезы“. Что тут такого? Природа рациональна… и любит порядок».
— Это колоссально, Иван. Колоссально.
«Похоже, старик сегодня зациклился на этом слове от бурной радости. Похоже, так», — грустно улыбнулся молодой человек.
В этот миг воздух передернулся под изгибами молний, но грома не последовало… Небеса разверзлись, и оттуда вырвался мощный сноп ярчайшего света. Сияние в форме огненного шара, как в замедленном фильме, докатилось до земли и застыло возле удивленного парня, словно на поверхность планеты что-то аккуратно поставили. Стрельцов пригляделся и ахнул. В основании луча, будто изваяние из огненной лавы, пылало жаром девичье тело — КАТЕРИНА! Свечение потускнело и где-то на самом верху оборвалось. Обрезанный луч, подобно телескопической антенне, плавно задвинулся в макушку головы остывающей «статуи» невесты.
ОНА ВЕРНУЛАСЬ! И не просто вернулась. Словно античная богиня, она спустилась с небес — торжественно и величаво. Огненная фигура девушки искрилась безумной, невыразимой, сказочной красотой. Остывающее от Божественных лучей тело мерцало миллиардами звезд. Вся вселенная отразилась в Катерине, как в совершенном зеркале.
Иван вскочил на ноги и одним прыжком оказался возле невесты. Но нестерпимым жаром ему тут же опалило ресницы. Парню пришлось отодвинуться назад — в ожидании завершения «процесса плавки».
Стрельцов и сам весь горел от счастья. Он никак не мог поверить, что вновь обрел свою прекрасную белую лебедь, сказочную царевну. Люди в поисках волшебства зачастую отправляются за тридевять земель. А чудо — вот оно, под боком.
Волосы Катерины переливались набегающими огненными волнами. Неподвижный взор раскаленных глаз устремился сквозь жениха в неописуемые дали планет. По выражению лица, застывшей загадочной улыбке нельзя было понять, что девушка чувствует… и, вообще, чувствует ли что-нибудь! Для обалдевшего Стрельцова невыносимо потянулись минуты ожидания: что же будет дальше?
Когда температура остывающего тела позволила, Иван подошел и поцеловал изваяние в губы. По лицу статуи скатилась прозрачная слезинка. Ресницы и губы одновременно дрогнули и ожили. Невеста засияла счастьем и светом. Грудь девушки медленно приподнялась, вдыхая воздух и…
Где-то внутри у Стрельцова застрял ком рыдания. Но вместо рыдания из уст вырвался потрясающий крик победы, который многоликое эхо не раз повторило в отрогах далекого горного хребта. Казалось, сами легкие вырвались через горло вместе с этим криком и заполнили звуковой вибрацией пространство вокруг счастливого парня.
Небеса ответили молодому человеку мощными раскатами грома. Началась гроза.
Катя моргнула и своими настоящими, живыми глазами радостно посмотрела на Ивана. В тот же миг она кинулась к нему на грудь. Молодые люди обнялись и сразу же позабыли обо всем на свете. О! Что это были за минуты! Любовь целых поколений, сконцентрированная всего лишь в двух сердцах.
В голове, как в наушниках, все продолжал трещать восторженный голос Старолюба.
— Это колоссально, Иван, колоссально! Стрельцов взвыл от досады:
— Да иди же ты, старик. Надоел. Ну чего ты пристал? Я все давно уже понял. Успокойся ты там, наконец… Успокойся!
Но Старолюб не унимался, будто не слышал реплики влюбленного гринчанина.
Иван и Катерина стояли почти по колено в разлившемся ручье и ничего вокруг не замечали. Жених целовал лицо невесты, залитое дождем, и чувствовал вкус ее слез. Парень упивался девичьей красотой, словно замешанной на молоке и крови.
Стрельцов и сам преобразился. Жизненные соки рекой хлынули в его тело. Катерина отошла от Ивана на пару шагов и с удовольствием осмотрела результаты проделанной работы, как закройщик оценивает костюм, удачно сидящий на клиенте.
Иван хорошел, словно герой из сказки Ершова, проскочивший сквозь котел с водой студеной, сквозь второй — с водой вареной и последний — с молоком, вскипятя его ключом. Как известно, тот Ванюша (надо же, совпадение) стал таким пригожим, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Чтец улыбнулся: «Может, и у меня были свои „котлы“-испытания: студеный, наверное, — испарение невесты, вареный — возвращение, молоко — оживление». Парнишка еще раз подивился мудрости Старолюба, считающего, что в сказках можно найти ответ на любой вопрос.