"Фантастика 2024-41". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
— Так-так-так, — вклинился лейтенант. — Значит, все-таки есть вероятность, что где-то по городу бродят, кроме меня, еще несколько мужчин, генетически обладающих даром Чтеца. Но так как этот дар уже несколько поколений не использовался их предками, то он как бы законсервирован и потенциальные инфохомосы о нем даже и не подозревают, как это было со мной. Правильно?
— Чисто теоретически такая вероятность существует.
— Почему чисто теоретически? — не согласился Стрельцов.
— Дело в том, что мы скрупулезно прошерстили все имеющиеся в твоем городе регистрационные книги записей актов гражданского состояния, в которые официально вносятся новорожденные дети. Затем компьютер по специальной программе построил и выдал «на-гора» генеалогические деревья каждого из первых поселенцев Грина (видел бы ты, Ваня, эти длиннющие распечатки). Эта же программа провела исследование указанных родословных на предмет выявления наследственных цепочек исключительно мужского рода: отец—сын, отец—сын и так далее…
— И что в итоге? — не выдержал молодой человек.
— Как ни крути, Ваня, только твоя ветвь предков от самых пионеров планеты и по сей день ни разу не прерывалась появлением на свет маленькой девочки…
— Это совершенно точно? — все никак не мог поверить Стрельцов.
Босс неловко кашлянул в кулак:
— Как ты понимаешь, некоторые люди, к несчастью, имеют обыкновение «гулять» от супруга на стороне. И далеко не каждый папаша сможет с полной уверенностью утверждать, что воспитывает именно своего ребенка, а не соседского, к примеру, или, скажем, сослуживца жены… Но по официальной версии, по крайней мере, ты — единственный претендент на право обладания даром Чтеца.
— Тем не менее по неофициальной версии вероятность появления еще одного инфохомоса все же существует. Не так ли?
— Ты имеешь в виду детей «левизны»?
— Да, такой тайный семейный приварок со стороны.
— Нет, Ваня, и здесь теоретическая возможность самая низкая. На всякий случай мы прогнали через компьютер и такую комбинацию…
— Ну и что?
— С самой бледной вероятностью живут пока еще несколько пожилых мужчин, не имеющих детей, вернее, сыновей. Да и то на других планетах — их предки давно покинули Грин.
— А почему вы назвали вероятность бледной?
— Потому что наши психологи утверждают, что в компьютерную программу отслеживания «левых» детей в качестве установочных данных был введен сильно завышенный коэффициент возможных супружеских измен.
— То есть?
— Ну нельзя же в самом деле представлять колонию Галбеза в виде гнусного развратного вертепа.
— Охо-хо! Бэгэбэшники — такие же люди.
— Ваня, я лишь ссылаюсь на мнение квалифицированных психологов и социологов.
— …Каждый из которых лично ни разу не жил в колонии, но в институтах и академиях имел хорошие оценки по всем предметам… — продолжил Стрельцов.
— Короче, Ваня, дорогой ты мой, — лицо генерала сияло, — нет сомнения, что ты и есть тот самый последний из могикан, герой старинного пророчества, надежда и опора Галбеза. И я полон гордости, что судьба свела меня с таким удивительным человеком.
— В данной ситуации я бы предпочел, чтобы вы гордились кем-нибудь другим, — буркнул гринчанин, поднимаясь со стула.
— Конечно, — понимающе кивнул шеф, — Зловещая Тень — суровый соперник. Но мне кажется, Старолюб смотрит на это дело с оптимизмом. А я доверяю его интуиции.
— Да уж… дядька проницательный, — нехотя согласился молодой человек.
Босс посмотрел на часы, мысленно сверяя фактическое время разговора с предполагаемым по плану, — давняя привычка разведчика.
— Кстати, Ваня. Мне прямо перед самым твоим приходом передали, что в двадцатом секторе барахлят правительственные сети. Проверь, пожалуйста. Может быть, это по нашей части. А может, их внутренние недоработки, тогда я три шкуры с бюрократов сниму… Статус сетей — очень высокий. Хотелось бы выяснить причины в кратчайший срок. Хорошо?
— Ладно. Сейчас посмотрю, — ответил Чтец, пожимая напоследок шефу руку.
Вернувшись от генерала Войко в свой кабинет, Иван подошел к окну и оперся на подоконник. Внизу многочисленными звездочками мелькали фары квадромобилей, выстроенных в движущиеся ряды. Уличный шум и суета тут же настроили Стрельцова на рабочий лад, и, несмотря на позднее время, он решил до возвращения домой разобраться по просьбе шефа с нарушениями в правительственных сетях.
Чтец быстро проник в двадцатый сектор, где сразу же обнаружил поврежденные инфомассивы. Немудрено, что у бюрократов возникли сбои. Здесь какой-то вандал очень упорно потрудился над разрушением технополя. Изгрызенная ткань киберпространства прямо светилась от дыр, как пчелиные соты. Если бы инфомассивы были деревянными, наверное, возникла бы мысль, что ими полакомились ненасытные термиты, старательно источив своими ходами каждую деталь.
Кибердвойник Ивана приблизился к тем сетям, от которых зависело жизнеобеспечение городов, и принялся наметанными движениями устранять дефекты поля, как бы залатывая поврежденную структуру своими инфотелами. Вдруг тело начало быстро таять и катастрофически терять силу. Ванька хотел взметнуть аналога ввысь, чтобы по привычке «выпасти» его на чистых лугах информации — для восстановления энергии. Но двойник почему-то не слушался и, казалось, намертво прилип к «сотам».
Неожиданно пчелиные ячейки вкрадчиво приоткрылись, заполняя киберпространство невообразимой виртуальной вонью. В этот момент Стрельцова неприятно кольнуло в грудь. Парень с испугом обнаружил, что сквозь уйму миндалевидных «бойниц» на него пристально смотрят тысячи хищных глаз (будто старой ужасной ведьме с силой стукнули по голове, и ее чугунный лоб рассыпался на мелкие зеркальные осколки, а в каждом из них извращенно отразился тусклый кошачий зрачок… жуткая тысячеглазая колдунья). Липкая волна страха подкатилась к самому горлу Ивана. Воображаемая истлевшая рука высохшими мертвецкими костяшками не спеша — с живодерским наслаждением — погладила вспотевшую шею и вцепилась в кадык. Гринчанин почувствовал разливающийся в области сердца холод и ощутил, как медленно коченеют руки и ноги. Аналоговая личность вконец обессилела.
…Как будто почуяв слабость Чтеца, изо всех дырявых глаз, изгибаясь глистами, полезли отвратительные могильные черви. Каждый из них имел опухшее трупное человеческое лицо с запаянными наглухо глазницами и омерзительной улыбочкой олигофрена. Иван хотел дернуться, но они зашипели ему прямо в светлые очи, как змеи, странно сковывая волю и заглушая жизненные силы молодого человека. Глисты, все прибывая и прибывая, скользкими волнами расползались вокруг гринчанина, а затем, сцепившись друг с другом, начали искусно заплетать собой кибердвойника в мягкий удобный кокон, словно пеленали младенца.
Глаза Стрельцова застилала мутная пелена. Где-то далеко отстраненный женский голос (грозный и одновременно ласковый) приятно убаюкивал и нежно-нежно убеждал, что смерть — это радость умерщвления, сладостная погоня за свободой духа… Сознание Ивана засыпало и медленно угасало, как у человека, замерзающего, в дремучем лесу лютой зимой, — в чистом свете таинственной лампады отступили все страхи, боли и волнения; в сердцу зазывающе подтянулась удавка безразличия…
На мгновение пелена с глаз спала, и Ванька столкнулся — нос к носу — с отвратительной рожей наседающего червя, который подслеповато «вглядывался» в самый зрачок человека и, казалось, собирался его выклевать. Аналоговая личность инстинктивно встрепенулась — в этот момент Стрельцов с неожиданной ясностью осознал весь ужас своего положения. Двойник начал отчаянно отбиваться от червей, пытаясь разорвать их гладкий кокон. Могильные шелкопряды яростно зашипели и оскалили зубы.
Ванька сконцентрировался и беззвучными криками что есть мочи стал звать на помощь Старолюба. Вскоре парень заметил легкое смятение в стане врага и услышал приятный голос фантома:
— Повторяй за мной, Ваня: Отче наш, сущий на небесах! Да святится имя Твое;