Венец безденежья (СИ)
А наутро, пока я собирал наши немногочисленные вещи, Аниса сходила в штаб и взяла отпуск на пару недель, не особо считаясь с возражениями начальницы.
— Я чуть не ногой открыла дверь в кабинет этой старой грымзы, — хвасталась мне супруга, когда мы шли в наш новый дом, так как пьянка закончилась далеко за полночь и мы ночевали еще в пансионате. — Ей можно было или принять мое прошение об отпуске, или выгонять меня. Она пока не решила, так что просто предоставила отпуск.
— А тебя не пошлют куда-нибудь в джунгли? Ты же обязана служить, разве нет? — обеспокоился я.
— Могут, но ты же меня выкупишь, — махнула рукой жена. — Проще говоря, надо дать взятку и можно получить службу, на которой можно просто числиться. Нормальный отряд владетельной баронессы мне не выставить, поэтому служить надо самой, но с деньгами все очень просто решается.
Я только пожал плечами, а Аниса тут же спросила:
— Дорогой, а когда мы поедем в наше баронство?
— А надо? — вздохнул я. — Я видел бумаги. Это настоящая дыра, хоть и всего в четырех часах быстрой езды от столицы. Доход вроде бы нулевой. Может ну его?
— Да ты что! — чуть не закричала моя красавица, забыв, что на улице она только шепчет, да и то, только когда никто не видит. — Там пять деревень, в которых живет почти сотня людей. Мы просто обязаны о них позаботиться!
Я с уважением посмотрел на супругу. Ну да, что-то я не подумал об этом. А еще я с трудом представлял деревни, в которых живет менее двадцати человек в каждой, причем, считая и детей. По три семьи что ли? Да и почему пятнадцать семей не приносят хоть один золотой дохода в месяц хотя бы налогами? Ладно… действительно разбираться надо. Хотя мне этого ну совсем не хотелось! Но есть Аниса, которая готова броситься во все это хозяйство с головой, так пусть и занимается в свое удовольствие.
Но это что же получается? Мы что, обживаемся здесь, вместо того, чтобы искать способ покинуть этот остров?
— Сейчас мне на службу, — вздохнул я. — Возьму неделю отпуска. А ты реши сегодня с домом, и завтра поедем.
Аниса бросилась мне на шею, да так, что парочка каких-то старух, увидев это, от возмущения так разинули рты, что в итоге влетели в прилавок зеленщицы, за что получили по мордам пучками укропа, сброшенного в пыль.
Когда я явился со службы, Аниса представила мне двух девочек лет пятнадцати, по местным меркам маленьких и хлипких. Одетые в простые, но новые одежды, те стояли, скромно уперев взгляды в пол.
— Вот, дорогой, наши служанки. Я выкупила их из рабства и освободила. Будут жить здесь, работать, получать жалованье. Да, и они в курсе, что о том, что я разговариваю им надо молчать.
Я с удивлением посмотрел на жену. Неужели она всерьез рассчитывает, что никто не проболтается?
— Не проболтаются, — как будто прочитала в моей голове вопрос Аниса. — Я же с ними сначала пошепталась. Эти девочки очень счастливы оказаться на свободе. А в рабство их продала их хозяйка, до этого они жили в почти приличном доме на востоке. Возвращаться им некуда. А что маленькие, так это и лучше. Тебе, дорогой супруг, соблазнов меньше будет.
— Ты на что намекаешь, личико баронское? — усмехнулся я. — Сама если ничего не учудишь, так и опасаться нечего!
— Идите, девочки, — отпустила служанок ведьмочка, поняв, что устраивать наши, хоть даже и шутливые разборки при посторонних не следует. А прислугу мы мебелью не считаем, так что надо думать, что говорим когда они здесь.
Разборок, правда не получилось, так как Аниса бросилась мне показывать, что и как она в доме организует. Но не подумав, начала со спальни, где экскурсия, собственно, и закончилась. А может так и было задумано?
Выехали мы на рассвете и, только разок дав отдых великолепным коням, быстро доехали до баронства со странным названием Рогатый Эльф.
— Так ты, получается теперь баронесса Рогатоэльфийская? — усмехнулся я, просмотрев, наконец, бумаги.
— Аниса во Лардос дю Рогатый Эльф, дорогой, — поправила меня жена. — Вот он, Рог Эльфа.
Я посмотрел на ту самую скалу, которая возвышалась всего лигах в пяти от нас, и задумчиво произнес:
— Бедный эльф! Это как же ему изменяла жена, что у него такой рог вырос?
— Явно жена была выдающаяся, — хихикнула красавица. — Не иначе, дамочка вроде Сан.
— Да вроде Сан в разгуле и изменах замечена не была, — ради истины возразил я.
— Да нет, конечно, — согласилась Аниса. — Это я про потенциал.
А потом она вдруг быстро взглянула на меня и смахнула неожиданную слезинку:
— Мне ее так жалко. Это мы неплохо устроились. А живы ли они с королевой?
— Брось хоронить! — буркнул я, хотя сам тоже почему-то подумал о красавице-наемнице. — Может они смогли добраться куда направлялись или устроились где-то. Мир большой.
Дальше мы некоторое время ехали молча, а потом разом остановили коней и недоуменно переглянулись. И было от чего. После нескольких скал, которые были обозначены на карте, как границы баронства, нам с высоты небольшой горки открылся кусок скалистого побережья, на котором одна за другой, в лиге друг от друга теснились пять деревень, огороженных высокими, сложенными из камня стенами. Общее ощущение брошенности и запустения усиливалось отсутствием печных дымков, какой-то заметной зелени и звуков жизни вроде мычания коров или блеяния овец.
А ведь первая деревня была от нас от силы в паре сотен ярдов, сразу после крутого спуска с горки. Только шум моря, накатывающего волны на широкий пляж, да крики чаек несколько оживляли пейзаж.
Впрочем, после второго взгляда мы заметили несколько темных фигурок, которые, согнувшись, что-то делали на небольшом поле чуть в стороне от дороги.
А когда мы подъехали чуть поближе Аниса только прошептала:
— О, боги!
На поле окучивали какие-то корнеплоды несколько женщин, одетых только в набедренные повязки и широкополые соломенные шляпы. До черноты загорелые на солнце и с унылыми обреченными лицами, увидев нас, они бросили свою печальную работу и склонились в глубоких поклонах.
Дальше за этот день новоявленная баронесса еще много раз помянула и богов, и демонов, и просто неизобретательно ругалась, иногда даже вспоминая словечки из своей армейской службы.
Через несколько минут мы доехали до большого замка, расположенного на невысокой скале ровно посередине владения. Всего в паре лиг на запад поднимался Рог Эльфа, а все пять деревень раскинулись чуть ниже вдоль побережья.
Аниса уже распорядилась собрать всех жителей перед замком, но на это требовалось какое-то время. Так что мы пока зашли в само укрепление счастливой феодалки.
Около ворот, где на проржавевшей петле висела единственная уцелевшая створка, нас встретила подтянутая старуха с тусклым бантом от военной медали на груди. Сама медаль похоже потерялась еще в прошлую эпоху, да и старуха, когда попробовала поклониться, чуть не упала, так что Аниса тут же даровала ей привилегию не кланяться владетельнице.
Мы прошли в замок, и моя жена посмотрела на меня со слезами в глазах. Осматривать здесь было собственно нечего, если конечно не путать вступление во владение с посещением музейных развалин.
Впрочем, при некотором желании, можно было запереться в донжоне и поставить внутри хотя бы палатку. По крайней мере внутри не было ни мусора, ни вони. Просто ничего не было. Голый камень и кое-где двери.
— Я ночую там, — показала на сторожку около ворот старуха. — Дверь крепкая, я чиню ее. А то нежить приходит почти каждую ночь. Порядок поддерживаю. Селяне приносят мне питание. Мало, но у них и самих ничего нет.
Глава 27
Через час все население баронства собралось на широкой площадке перед замком. Женщины принарядились в жуткие обноски, которые нищие в столице не надели бы, но хотя бы не темнели голыми телами.
Аниса, сжав зубы, выслушала доклад единственной старосты. Звучало все просто ужасно. Когда-то давно баронство жило за счет рыболовства, так как земли здесь почти пустынные. Впрочем, были и сады из магически выведенных деревьев и кустов, которые прекрасно плодоносили и между камней.