Застывшая тень<br/>(Большая книга забытой фантастики)

Пеннант не стал задавать никаких вопросов. Он был так же сильно озабочен черно-желтой опасностью, как и сам Глиссон. Поэтому он взял часть ноши, и скоро бутыли со смертоносной жидкостью стояли у амбара.
— Предстоящее нам дело очень опасно, не стану скрывать этого от тебя, — тихо пробормотал Глиссон. — Мы подвергаемся смертельной опасности, идя на бой с этими летающими чудовищами. Если они ужалят нас — мы погибли.
Затем они с Пеннантом оделись в свои автомобильные костюмы, включая и очки, и тщательно обвязали рукавицы вокруг кистей рук. Покончив с этим, Глиссон достал пару фехтовальных масок, которыми они покрыли головы, защитив шею и уши шерстяными шарфами. Снаряжение их дополнилось двумя большими медными шприцами.
— Теперь ты понимаешь, что я собираюсь сделать, — заметил Глиссон. — Мы уничтожим этих чудовищ при помощи раствора серной кислоты. Дай мне только посмотреть на термометр…
Было одиннадцать градусов мороза, а восточный ветер резал уже лицо, точно лезвие ножа. Глиссон взял в руки прожектор, распахнул двери амбара и осветил внутренность амбара с пола до крыши яркими лучами.
С балки, на которую опиралась крыша, свешивался спутанный клубок черно-желтых тел ос, наполовину уснувших в морозном воздухе. Однако, ослепительный свет заставил их зашевелиться, а одно из гигантских насекомых отделилось от остальной массы и угрожающе затрепетало в воздухе с резким свистом крыльев, звучавшим, точно смертный приговор.
На полу лежал скелет собаки, почти совершенно очищенный от мяса, с прицепившимся к нему десятком ос, находившихся в полусонном состоянии.
Глиссон подал знак Пеннанту, и оба, открыв внесенные бутылки с серной кислотой, наполнили ей свои шприцы.
— Осторожнее, — предупредил Глиссон. — Спокойный человек всегда лучше сделает свое дело. Пытайся выпустить жидкость так, чтобы ни одна капля ее не попала на твои рукавицы. А теперь направь струю прямо на труп собаки.
Кислота упала молчаливым дождем, куда было указано, и вслед за этим облако, окутанное в золотой пурпур, поднялось со скелета. Затем туман снова опустился, точно сгустившийся пар, и масса извивающихся тел рухнула в виде дымящейся смеси.
— Наполни снова шприц. А теперь оба вместе — прямо в крышу.
И было время. Полусонный клубок: зашевелился, и взбудораженные осы собирались уже напасть на людей, но их встретили две струи смертоносной жидкости.
Сразу целый дождь обожженных крыльев упал на головы нападающих, и штук двадцать или больше тяжелых тел с грохотом посыпались на пол. Снова понесся жгучий град капель кислоты, дымящейся и обращающейся в пар. Ужасный, резкий визг над головой постепенно замер, и наступила полная тишина. Ни одной из гигантских ос не осталось в живых.
Два друга стали быстро срывать с себя удушливую броню, точно люди, близкие к последнему издыханию. Да так и было в действительности. Резкий, холодный ночной воздух приятно оживил напряженные нервы и успокоил их.
— Какое счастье, что мы покончили с этими тварями! — воскликнул взволнованно Глиссон. — Джим, никогда уж больше не стану я вмешиваться в установленное природой равновесие. Своевременный мороз явился истинным благодетелем. Не будь его, эти дьяволы непременно разлетелись бы. Слушай, Джим, эта история касается только нас и должна остаться нашим секретом. Давай подметем остатки и тщательно уничтожим все следы моего ужасного опыта…
  
Фред Уайт
 
ЧЕРНЫЙ ПРИНЦ
   
Глава I
 
Автомобиль остановился у деревянной платформы, и молодой человек со свежим, приятным лицом пошел навстречу известному собирателю редкостей.
— Г-н Дональд Мак-Файл? — с учтивым поклоном осведомился он. — Я Реймонд Вельтон… Лорд Денмарк просил меня вас встретить…
 
— Очень приятно познакомиться! — ответил знаменитый путешественник. — Но надеюсь, ничего не случилось дурного? Мы старые друзья с сэром Джоном, но не виделись с ним уже три года. Я даже не помню, писал ли ему после того, как уехал в Мексику!.. Знаете, когда зароешься в эти сокровища ацтеков, миль за сто от ближайшего города, то, право, забудешь, что и почта существует.
— Нет, собственно говоря, ничего не случилось лично с лордом Джоном или мисс Денмарк, но все же история очень неприятная… Мисс Денмарк чувствовала себя в последнее время нехорошо, и в ее гостиной спала эти ночи ее горничная Лидия Ренч, чтобы быть на всякий случай под рукой. И вот вчера утром горничная была найдена мертвой в своей постели. Доктор из Плимута, за которым тотчас послали, решительно отказывается разгадать причину ее смерти. И потому-то сэр Джон и просил меня вас встретить и провести к себе в коттедж, пока состоятся похороны. Конечно, я буду польщен, если вы остановитесь у меня, я романист, занимаюсь литературой и кроме, того, я и мисс Денмарк…
— Вы Вельтон? — перебил его путешественник. — Как же, как же, знаю!.. Я очень люблю читать ваши таинственные рассказы. Как это называется книга, где вы излагаете историю египетского жука? Что у вас еще есть нового?
— Да теперь, видите ли, я желал бы написать кое-что из жизни ацтеков, а уж всем известно, что об этом больше вас никто не может знать. В Британском музее мне удалось откопать старинную рукопись, где рассказываются, в стиле Мюнхгаузена, приключения одного путешественника в стране ацтеков. Там есть, между прочим, история, очень странная, одной бабочки, известной под названием Черного принца. На меня почему-то эта часть истории произвела большое впечатление, и я хочу использовать ее для моей новой вещи…
— Стало быть, вы думаете, что эта старинная рукопись не что иное, как выдумка? — спокойно спросил Мак-Файл. — Вы правы в том отношении, что про ацтеков никто не может знать больше меня. Мне очень жаль, что вся эта история случилась с Денмарком, и я очень вам благодарен за то, что вы на время приютите меня.
Коттедж Вельтона был очень скромен по виду, но чист и уютен, а комната, предоставленная знаменитому путешественнику, была полна света, и окна ее выходили на Атлантический океан, волны которого разбивались о берег футах в шестистах от дома, внизу. После плотного завтрака Мак-Файл с комфортом расположился в низком, плетеном кресле и, покуривая крепкую сигару, дружески болтал с своим юным хозяином, который положительно начинал ему нравиться.
— Многим бы здесь показалось чересчур пустынно, — сказал он. — Но мне скорее нравится… Между прочим, кто живет в том старом темном доме?
— Этот дом зовется «Воронье гнездо». В нем жил когда-то контрабандист, об отваге которого до сих пор еще рассказывают по вечерам в харчевне прибрежные рыбаки. Прежде дом был очень красив, но теперь от здания едва осталась половинка. Недавно в нем поселился племянник лорда Джона, единственный сын его умершей сестры. Это очень странный человек, он держится постоянно особняком, очень сдержан с соседями, и про него знают очень мало, только разве, что он имеет какую-то связь с лондонскими финансовыми кругами. Он купил «Воронье гнездо» два года тому назад, когда его оставила жена, и проводит здесь половину своего времени. По словам сэра Джона, этот человек достоин глубокого сожаления. Кажется, он был страстно привязан к своей жене, которая в один прекрасный день ушла из дома и упорно не желает вернуться. И даже больше! Она прямо отказывается видеть его и объяснить свое поведение. Интересно то, что этот же самый Джулиан Рама…
— Как вы сказали? — перебил его Мак Файл.
— Рама, — повторил Вельтон. — Не правда ли, странное имя? Отец Джулиана Рамы испанец из Мексики и Джулиан утверждает, что он нисходит по прямой линии от Акамарихтля, второго короля ацтеков. Сэр Джон говорит, что у него есть странные манускрипты, утверждающие его права, но он, кажется, отказывается их кому-либо показывать. Может быть, когда он услышит, кто вы такой, он согласится вам их показать, хотя я и сомневаюсь…