Богоборец. Первый шаг (СИ)
— Да что за глупости! — не выдержала, наконец, Диомеда. — Почему вы рисуете из богов каких-то жадных до власти ублюдков? Они уже не люди, им чужды наши слабости! Система, созданная ими, помогает людям! Если бы не возвышалки, тех же Обладателей Истока было бы в десятки раз меньше — и вы при этом говорите, что она мешает нам возвышаться?
— Какая следующая ступень за Обладателем? И много ли ты знаешь людей, стоящих на этой ступени? — внезапно подал голос Лэнс, в упор глядя на Диомеду.
Та осеклась на полуслове и с долей неуверенности сказала:
— Не знаю, но я не особо интересовалась…
— За всю жизнь не слышала ни одного упоминания? Странно, не правда ли? Казалось бы — столько Обладателей, в том числе с хорошим фундаментом… неужели за сотни лет никто не прорвался дальше?
Я невольно вздрогнул, услышав почти слово в слово повторение собственной фразы, записанной в дневник, когда я размышлял над этой проблемой. Если бы большая часть записей, хранящегося в браслете, не была написана на русском… да нет, глупости, не могли они расшифровать абсолютно неизвестный им язык. Просто совпадение.
— То есть преграду поставили на уровне Обладателей? Но каким образом? — спросил я, повернувшись к Фандагу.
— Конкретных механизмов не знаю, увы. Зато знаю с десяток людей, все-таки преодолевших ступень Обладателя. Угадаешь, что их объединяет?
— Они все мертвы?
— Кхм. — Фандаг, казалось, несколько удивился. — Нет, не совсем. Двое живы до сих пор. Один живет отшельником на островах Кенкут, второй сейчас странствует инкогнито по Хор Ардану. Так что не угадал. А что их объединяет… семь из десяти известных нам Созидателей Покрова такие же как ты — входят в «горькую дюжину» в плане Сродства с Системой. По остальным данных нет, но даже такое совпадение настораживает, не правда ли?
— Настораживает, — согласно кивнул я. — Но мне кажется, дело не совсем в Сродстве, или даже совсем не в нём. Система, по большей мере, пассивна. А вот тот факт, что у моих «коллег» с самого детства нет возможности и соблазна использовать системные возвышалки…
— Приятно сознавать, что мысли у умных людей сходятся, — внезапно улыбнулся Фандаг. — Действительно, это наша основная гипотеза на данный момент. Что-то намешано в этой системной дряни, даже в самой высокоранговой и дорогой — что-то такое, что незаметно портит фундамент и не дает прорваться дальше.
— И вы хотите понять, что именно?
— Да, но это вторично. Мы хотим понять, можно ли это исправить, — его улыбка стала грустной. — Потому как, увы, мы все тут успели этими клятыми возвышалками воспользоваться.
— И в чём же будет заключаться наша роль?
— Вы будете контрольной группой. Заклинатели бы подошли лучше, но, увы, «чистого» Заклинателя нынче днем с огнем не сыщешь. К счастью для нас, вы отличаетесь еще и весьма хорошим талантом, так что нам не придется долго ждать, прежде чем вы прорветесь.
На первой фразе я слегка завис — потому как вместо соответствующего земного понятия Фандаг использовал долгое велеречивое объяснение нашей роли, которое в итоге сводилось к вполне знакомому для меня смыслу. Мы не принимали возвышалок, наши фундаменты были чисты, как свежевыпавший снег, и мы могли выступать базой для сравнения с обычными адептами. Только вот…
— Я правильно понимаю, что больше всего вас интересует этап Заклинателя? И, закончив с экспериментами на нашем текущем этапе, вы будете подталкивать нас к скорейшему прорыву? — хмуро поинтересовался я. — Мы не хотим запарывать свое возвышение из-за того, что поспешили.
Сидящий напротив ученый вздохнул, изящным круговым движением взболтал остатки чая и осушил пиалу одним глотком. Помолчал мгновение и, наконец, сказал:
— Да, Эдриан, ты понял все правильно. Тем не менее, ты мне нравишься. Чую я в тебе родственную душу ученого. В подруге твоей не чувствую, а вот в тебе — еще как. И поэтому не хочу поступать с тобой некрасиво, тем более что время нас не то чтобы сильно поджимает. На нашей базе вы можете спокойно жить несколько лет. Мы потерпим.
— Возвышаться здесь? Вы смеетесь? С местной плотностью Ци лично мне понадобится десяток лет чтобы поднять Закалку хотя бы на ранг, да и то не факт. Я уж не говорю о развитии даньтяней и меридиан — там все застопорится наглухо. — раздраженно проговорил я. — Нам нужны Очаги. По-хорошему — с родными Стихиями.
— Это гораздо сложнее. Сам понимаешь.
Понимаю. Боятся, что мы сбежим. И никакая системная клятва нас не остановит. Прорвемся на этап Заклинателя — и все эти клятвы слетят, как шелуха, включая клятву о неразглашении. Приставить к нам отряд сопровождения на время путешествий? Так мы и от них сбежать можем.
— А если я стану одним из вас? Не по принуждению, а добровольно?
— Эдри? — Диомеда резко повернула голову. Я успокаивающе положил руку ей на плечо.
На лицо Фандага выползла ироничная усмешка.
— Знаешь, почему мы не беспокоимся насчет предательства в наших рядах? Да, у каждого из нас личные мотивы и счёты к Системе и ее создателям, но этого мало для уверенности. Поэтому мы приносим клятву. Только не проклятой Системе и уж тем более не ее создателям. Мы приносим клятву Небу.
Плечо Диомеды под моей ладонью вздрогнуло. А я широко улыбнулся. И почему я не удивлен?
— Что ж… не думаю, что Небу по нраву то, что боги сотворили с этим миром. Я согласен.
— Что?
— Что?
Глава 20
Когда я впервые услышал, что в этом мире есть иные разумные, помимо людей — я тут же рванул узнавать подробности. Воображение, конечно же, рисовало мне всяческих эльфов, дварфов и прочих мифических созданий — уж очень я любил классическое фэнтэзи на старушке-Земле. Увы, реальность меня немного разочаровала. Перешерстив все упоминания о разумных нечеловеческих расах, я нашел лишь три несомненно существующих, регулярно контактирующих с людьми (пусть и не у нас, а в основном на Хор Ардане).
Первая — миуцы. Гуманоидные большеглазые милахи, ростом метр с кепкой, и покрытые мягкой шерстью практически целиком, включая лицо. Пожалуй, самая плотно контактирующая с людьми раса — судя по рассказам, собственных государств не имеют и спокойно живут бок о бок с людьми Хор Ардана. Те и не против — миуцы приятны на вид, спокойны и не агрессивны, да и сами против людей ничего не имеют. Вся их раса сильно предрасположена к Стихии Жизни и просто обожает возиться с растениями — так что за сущие копейки работает на людских полях и в садах. Увы, раса миуцев на данный момент немногочисленна: лет сто назад они жили крайне компактно в одном-единственном регионе и едва-едва пережили миграцию Хиатусов, согнавшую их с привычных мест и оставившую от всего их рода лишь пару тысяч особей. В те времена немногочисленные беженцы смогли укрыться в людских городах и с тех пор к своим спасителям относятся куда лояльнее, чем раньше.
Вторая раса, локиссы, на людей похожа куда больше, чем миуцы. Разве что кожа белая, как снег, глаза узкие, а на руках и ногах по семь длинных и гибких пальцев. И к людям они относятся куда более настороженно. Что неудивительно — хоть они и живут на самом севере Хор Ардана, в холодной заснеженной тундре, которая людским государствам малоинтересна, но стычки между нашими расами случались не раз. Далеко не раз. В основном — из-за того, что локиссы яро поклоняются Пантеону Стихий, и все Очаги для них являются своего рода религиозными святынями. То есть не могут принадлежать никому, и должны быть в свободном доступе для всех желающих. Люди же, контролирующие отдельные пограничные Очаги, были с такой постановкой вопроса в корне не согласны, и вначале всех приходящих локиссов-паломников встречали крайне недружелюбно и с требованиями как минимум оплатить доступ к ценному ресурсу. Последние платить не хотели принципиально… В общем, стычки случались и случаются регулярно, несмотря на то, что владельцы большинства северных Очагов в итоге с локиссами худо-бедно договорились и, махнув рукой, пропускают их паломников бесплатно. Воины из локиссов в среднем куда лучше, чем из людей, так что ссориться с ними хотят немногие.