Богоборец. Первый шаг (СИ)

Мы, не сговариваясь, рванули от них назад, к башне. Молча. Стоило поберечь дыхание.
Увы, Диомеда в скорости мне заметно уступала — сказывалась Закалка на ранг ниже, да и от месячной культивации в башне я, кажется, сумел взять больше, нежели она. Приходилось подстраиваться под ее ритм, оглядываясь и контролируя взглядом приближающихся монстров.
— Ты быстрее, так беги вперед, идиот! — рявкнула Диомеда, сбивая дыхание. — Откатывай камень!
— Как⁈ Лом закопан!
Следующая фраза аристократки состояла исключительно из нецензурных слов. Тем не менее, я ускорился и, добежав до башни с некоторой форой, все же попытался навалиться на камень плечом и сдвинуть его своими силами. Глыба, загораживающая вход, мои усилия высокомерно проигнорировала. Повторив в сердцах последнюю фразу Диомеды, я повернулся к ней и ткнул пальцем в сторону возвышающихся на соседнем холме развалин форта. Ловить на открытом пространстве нам было нечего, откапывать чертов ломик было долго, а загоняющие нас звери отрезали все оставшиеся пути отступления. Бежали мы ненамного медленнее их, так что вероятность успеть добраться до относительного убежища была… пусть и не стопроцентная.
Диомеда, вновь выругавшись, лишь кивнула и рванула вниз по склону, перемежая бег прыжками, балансируя на грани между неконтролируемым падением и относительно контролируемым спуском. Я помчался вслед. Твари за спиной завыли, завизжали тонко, мерзко, переходя практически на ультразвук.
Внизу мы оказались буквально за пару минут, несколько раз едва не оступившись и не покатившись кубарем, но зато при этом чуток оторвавшись от погони — звери спускались заметно медленнее и осторожнее нас. А дальше пришлось карабкаться по практически идентичному крутому склону на холм напротив. Периодически оглядываясь, мы начали различать детали в неумолимо приближающихся монстрах: гладкие, зализанные формы, раздвоенные длинные хвосты с иглами на кончиках, и практически полное отсутствие четко выделенной головы. Широкая пасть с десятками тонких зубов-игл была словно вдавлена в передний конец туловища. Ушей, носа и глаз же монстры не имели вовсе. Несколько едва заметных щелей спереди и по бокам — то ли для дыхания, то ли для слуха — и больше ничего. Те еще страшилища.
Последний отрезок пути до форта я уже практически тащил Диомеду на себе, закинув ее руку себе на плечо и поддерживая за талию — у меня оставались хоть какие-то силы после этого дикого спринта, а она едва-едва тащила ноги, сипя и хватая воздух ртом. Вбежав через пролом в стене внутрь крепости, я позволил себе остановиться лишь на мгновение, оценивая обстановку. Донжон полуразрушен и зияет дырами в стенах — прятаться тут не вариант. Четыре вспомогательных строения по бокам в еще более плачевном состоянии. Зато сбоку от донжона лесенка вниз, ведущая к мощной деревянной двери, обшитой проржавевшими полосками стали… подвал?
— Боги, только бы открытый… — прохрипел я на бегу. — Арбан, не оставь в беде своих последователей…
Пинком распахнув дверь, я ввалился внутрь. Не церемонясь, сбросил Диомеду на пол и захлопнул за нами дверь, лихорадочно шаря в темноте в поисках замеченного при закрытии двери засова. Наконец, найдя, толкнул массивный брус, вдвигая его в толстые металлические пазы. Выхватил копье из браслета и замер, прислушиваясь.
Миг, другой — и к нашему тяжелому дыханию добавились едва слышные визги. Дверь слегка вздрогнула — кто-то из зверей решил попробовать ее на прочность. Еще раз. И еще. Наконец, дрожь прекратилась и я слегка расслабился. Перекличка зверей все еще была слышна: уходить они явно пока никуда не собирались. Но какое-то время для раздумий у нас появилось. Обернувшись, я тихо сказал в темноту:
— Диомеда, достань светильник. Пожалуйста.
Напарница ничего не ответила, продолжая попытки отдышаться, но спустя пару мгновений мягкое сияние артефакта разогнало темноту, осветив наши бледные, покрытые потом лица, дверь и узкий коридор, уходящий вдаль. Опасности в непосредственной близости видно не было, так что я, подумав, копье убрал обратно в браслет. Достать в случае чего — секундное дело.
 
Спустя пару минут, приведя себя в порядок, мы, прикрыв глаза, попытались проникнуть духовным взором за дверь — проверить, не решила ли погоня уйти. Маловероятно, но чудеса случаются, верно? Толстая дверь луч восприятия пропускала с трудом, снижая дальность сканирования до считанных метров… но больше и не потребовалось. Один из зверей, ничуть не скрываясь, лежал прямо под дверью. Видимо, его оставили караулить, а остальные то ли сидели чуть дальше, куда наше восприятие не добивало, то ли искали, как до нас добраться с другой стороны… Хреновое положеньице.
— Надо обследовать коридор, — хмуро произнес я. — Не хотелось бы сюрпризов еще и оттуда.
  
Глава 13
 
Клятвы в этом мире — штука весьма странная и местами вызывающая вопросы. Вначале я узнал о системном функционале, и решил, что при упоминании клятв в разговорах, всегда имеется в виду именно он. Как оказалось — нет, ни черта подобного. В основном — как раз наоборот.
Собственно, неудивительно, потому как системные возможности в этом отношении крайне урезаны и неполноценны. Система не имеет разума — и смотрит не на дух клятвы, а на ее текст. Поэтому системные клятвы ограничиваются клятвами длительного действия, максимально жестко прописанными, и с кучей юридических проволочек. Наказания за их нарушения плавающие — от легкой травмы духовного тела до, собственно, смерти. Ну и главное — они слетают при переходе между ступенями Дороги к Небу. Раз — и все. Был человеком с десятками клятв — стал абсолютно свободным Заклинателем. Был Заклинателем, обвешанным клятвами, как елка игрушками — стал свободным Обладателем. Дальше уже сложнее, конечно, но даже этих двух дыр в безопасности хватает, чтобы системными клятвами пользовались относительно редко. Исключения — клятвы вассальные, традиционно приносящиеся именно в таком формате.
Поэтому в основном люди прибегают к клятвам божественным — потому как боги смотрят не на текст клятвы, а на ее дух. А временами и вовсе — на намерения при заключении. С богами, правда, есть другая проблема. Системная клятва прекрасно видна в интерфейсе у обоих участников, и карает при нарушении всегда. Божественная — нет. И гарантии, что бог действительно тебя услышал, зафиксировал и накажет нарушившего клятву — тоже нет. За исключением клятв Идущих, каким-то образом договорившихся с Арбаном Странником, в результате чего тот следит за всеми их Менами. Остальные же частенько приносят клятвы богам без всякой гарантии, чисто символически. Кто-то потом их нарушает — и молнии в них с небес не бьют. Ну а в кого-то, все же, бьют. В целом, этой вероятности наказания, пусть и не особо большой, хватает, чтобы и такие клятвы хотя бы старались не нарушать.
Существует и третий тип клятв — клятвы Небу. Это… особое. Их приносят очень редко. Очень. И даже те, кто приносит — делают это раз в жизни. Потому как второй раз можно и не пережить. Собственно, это те обеты, которые в обычной жизни принести и не получится. Это должно быть что-то крайне, крайне важное для тебя самого и для мира вокруг — клятва достичь некой возвышенной цели, например. И если Небо не примет эту клятву (потому что цель недостаточно возвышенная или она ему не понравилась) — можно спокойно идти за лопатой и копать себе могилку. Как раз успеешь до того момента, как сердце остановится само по себе.
Зато если Небо клятву все же примет… а не знаю, что будет. Никто не знает. В легендах говорится, что «Небо будет присматривать за тобой». В реальной жизни — большинство из тех, кто поклялся Небу, не переживает следующие пару лет. Хреново Небо присматривает, выходит.
Дневник Эдриана Гирита. 3 день месяца Познания 1789 года от Объединения.
Мертвую тишину подземелья нарушало лишь тихое дыхание и редкое позвякивание, когда кто-то из нас задевал каменную стену оружием. Узкий коридор тянулся под едва заметным уклоном вниз и влево, закручиваясь спиралью. Примерно каждые полсотни шагов встречались ответвления-комнатки. Вначале — с остатками ящиков и бочек. Вероятно, когда-то здесь располагались склады с едой — но последняя давно сгнила и рассыпалась. Чуть позже коридор расширился во внушительных размеров комнату — скорее всего, караулку или просто место отдыха охраны. Разломанные и рассохшиеся куски дерева, обломки ржавого оружия, пара скелетов в таких же проржавевших доспехах.