Букет для любимой

— У меня сегодня был самый удачный день. И у тебя — успех!
— Хочешь провести вечер со своим старым отцом? — Он нежно обнял дочь.
— Ты всегда был для меня самым лучшим, — искренне сказала Отем, стараясь не думать о том, кого ей так не хватало.
— Слишком уж я легко соглашаюсь, — усомнился Макс.
Отем взглянула на часы. Им надо уйти в половине седьмого.
— Я только приму душ. Тебе же будет приятнее, если из меня выветрится запах горелого масла.
Макс рассмеялся.
— Тогда через час? — спросила Отем.
— Как раз успею прочитать газету. Буду ждать тебя в кабинете.
Отем смотрела ему вслед. Ей так хотелось походить на отца: такого солидного, основательного, надежного, упорно добивающегося своей цели.
В кабинете, когда Отем зашла за ним, был разожжен камин. Она постояла перед огнем, подсушивая волосы.
— Ты готов?
Он оторвал взгляд от газеты, и Отем почувствовала, будто в нем что-то дрогнуло.
— Как ты похожа на мать!
Теперь удивилась Отем. Отец так редко вспоминал об этой женщине, которая произвела ее на свет и бросила их обоих — своего ребенка и мужа.
— Это хорошо?
Макс аккуратно сложил газету. Медленно поднялся.
— А что, по-твоему, стало причиной моих несчастий? — Он махнул рукой, как бы отметая эту тему, и показал на дверь. — Поехали.
— А чем я похожа на маму? — спросила Отем, когда они уже сидели в машине. Обычно, как бы по молчаливому уговору, оба избегали говорить о ее матери. Но сегодня Отем захотелось продолжить эту тему.
Отец всегда отвечал на ее вопросы конкретно и бесстрастно.
— Те же глаза, волосы. — Он замолчал, выезжая задним ходом из гаража. — Она, бывало, часами разглаживала свои волосы, стараясь сделать их прямыми. — Он усмехнулся. — А через несколько часов они снова становились волнистыми. Как у тебя.
— Я тоже частенько пытаюсь их распрямить, — заметила Отем, — но ничего не получается.
Макс похлопал себя по макушке, где намечалась лысина:
— А ты что, предпочла бы иметь такое?
Отем расхохоталась.
— Женщинам редко грозит облысение.
— Зато твоим сыновьям, а моим внукам, будет о чем волноваться, — заметил Макс.
Упоминание о ее будущих детях подействовало на Отем отрезвляюще. Отец никогда раньше не затрагивал эту тему.
— А ты не жалеешь иногда, что я не родилась мальчиком? — спросила Отем, когда они остановились перед небольшим ресторанчиком. — Тебе никогда не хотелось иметь сына?
— Никогда. И никогда не жалел, что ты не мальчик. К тому же будут еще и внуки.
Отем озадаченно посмотрела на отца. Уже второй раз за вечер он заговаривал о ее детях.
Макс глубоко втянул в себя прохладный воздух. Из ресторана донесся запах душистого дымка, аромат жареного мяса.
— Замечательная идея — поехать сюда. — Он взял ее за руку. — Я рад, что ты настояла.
Они сделали у стойки заказ и сели за столик.
Отем продолжила разговор:
— Папа, а почему ты больше не женился?
Макс задумался.
— Наверное, потому, что не было времени.
— Может, из-за меня? Я иногда чувствую себя виноватой.
— В какой-то степени, — улыбнулся он. — Не будь тебя, я нашел бы время. Мне бы захотелось иметь семью, ведь нельзя сказать, что я нелюдим. Ты для меня и была семьей.
— А может, причиной была горечь из-за вашего с мамой разрыва? И ты не хотел больше рисковать?
— Горечь и сожаления отнимают больше сил и времени, чем что-либо еще, глупышка. — (Так нежно называл он ее в детстве. И Отем вновь почувствовала себя маленькой девочкой.) — Я не мог себе позволить такую роскошь. И тебе советую: постарайся ни о чем не сожалеть!
— Да, знаю, — остановила его Отем. Это была давнишняя философия отца. Она так часто об этом слышала, что знала уже все наизусть. «Подумай, прежде чем действовать. А если решишь что-то предпринять, знай, что — сознательно или подсознательно — обрекаешь себя на последствия своих поступков». — И ты никогда не сожалел о том, что произошло у тебя с мамой?
— А как, по-твоему, я усвоил этот урок? — не без юмора спросил он.
— Урок, я думаю, был нелегким?
 
— Облегчила его мне ты.
В этот момент появился официант с подносом.
Уже позже, когда они с аппетитом ели запеченное мясо, перемазавшись соусом, отец оторвался от ребрышка, которое обсасывал, и спросил:
— Любопытно узнать, у тебя есть какая-то особая причина для подобного разговора?
Отем пожала плечами и облизнула палец.
— Да нет, — ответила она, умолчав о том, что отец дал ей пищу для размышлений. — На днях мы с Элейн разговорились о ее семье, вот я и задумалась.
— О чем?
— Смогу ли я делать то, о чем мечтаю, и одновременно иметь мужа и детей.
— И что же ты решила?
Отем сделала вид, что целиком поглощена едой.
— А что тут решать? Старая поговорка гласит: танго танцуют вдвоем.
Выражение разочарования на лице отца потрясло ее.
— Ты так никого и не встретила, кто заставил бы тебя пережить это волшебное чувство?
Что за вопрос задает ее отец? Его откровенность заставила Отем покраснеть.
— А у вас с мамой оно было? — смущенно спросила Отем. И перед мысленным ее взором возник образ Брэда.
Отец засмеялся.
— А как ты думаешь, почему я женился на ней?
— Значит, вернись она, ты бы ее принял?
— Нет. По крайней мере в первые два года после ее ухода. У меня хватает ума понять, что былое не вернуть. Да и простить ее я никогда бы не смог.
— За боль, которую она тебе причинила?
— За то, что бросила тебя. Я бы не смог ей доверять. Нет, ничего бы из этого не получилось, — со вздохом сказал он. Потянулся за бокалом содовой и сделал большой глоток. — А теперь давай поговорим о чем-нибудь другом. Ладно?
— Одну минутку. — Отем прикрыла ладонью его руку. — Можно еще один вопрос?
— Конечно, — ответил он несколько настороженно.
— Почему бы тебе не жениться на Шанне?
Макс удивленно поднял брови, как будто подобная мысль никогда не приходила ему в голову. Потом улыбнулся.
— Может, когда-нибудь и женюсь.
* * *
Рано утром Отем спускалась вниз, зевая и протирая глаза, и едва не прошла мимо большого конверта, который отец положил для нее на нижнюю ступеньку.
Она подняла его и прочитала приложенную к нему записку:
«Конверт лежал у двери. Жаль, что я заметил его после того, как ты легла. Надеюсь, ничего свехсрочного».
Значит, Брэд приезжал, несмотря на то что она отменила их свидание, с удовлетворением и в то же время легким сожалением подумала Отем. И окончательно проснулась.
Она присела на ступеньку, надорвала конверт и обнаружила записку Брэда.
«Сожалею, что ты не смогла со мною встретиться. Но я все равно привез тебе макет. Без твоего одобрения мы не сможем отдать проспект в печать. Сообщи мне о своем решении утром пораньше».
Отем вытащила кусок картона, под которым лежала длинная книжица. Проспект? Целая брошюра! Великолепный макет понравился ей с первого взгляда.
Она не помнила, чтобы Брэд что-то говорил ей вчера о макете. Но теперь это уже не имело значения. Важно, что его проекты помогут ей добиться успеха.
Отем взглянула на часы и усмехнулась. Интересно, будет ли он доволен, если она позвонит ему «утром пораньше».
  
Глава восьмая
 
Отем и Элейн внимательно просмотрели рекламную брошюру. В семь часов, открыв булочную, Отем пошла звонить Брэду. На этот раз она не стала оставлять сообщение, а попросила телефонистку сразу соединить ее. Он поднял трубку.
— Я слушаю, Отем, — сказал он как-то равнодушно.
— Брэд, брошюра — просто фантастика!
— Значит, ты нашла ее. Хорошо. Я позвоню в типографию, скажу, что можно печатать.
— Спасибо… Я так тебе благодарна, что ты завез ее мне.
— Я все равно собирался приехать, — сухо напомнил он ей.
— Разве ты не получил моего сообщения?