Портрет предателя (СИ)
— Как это? — уточнил Себастьян. — Через Хейдерон, что ли?
— Да.
— С ума сошел? Лезть в самое логово врага.
Зигурд пожал плечами.
— Шульц ищет вас в Ангалонии, ему и в голову не придет искать вас в Хейдероне. Если мы будем избегать крупных городов, то никто вас не найдет.
Себастьян призадумался.
— Возможно, ты и прав, но насколько я знаю, дороги в Мерганию через горы не существует.
— Официально — нет, — хмыкнул Зигурд и отхлебнул из бутылки. — Но кто ищет, тот всегда найдет.
— Что ты имеешь в виду? — поднял брови юноша.
— Есть одна контрабандная тропа. Не княжеский тракт, конечно, но пешком перебраться через горы вполне под силу. А там и до Дюбона рукой подать.
Себастьян растеряно почесал затылок.
— Но как мы найдем эту тропу?
— Я покажу, — ответил Зигурд. — Я все равно собирался в Хейдерон, так что нам по пути.
В глазах юноши вспыхнула благодарность.
— Спасибо! Что бы мы без тебя делали?
— Пожалуйста, — криво усмехнулся наемник.
Доминика молча жевала хлеб с сыром, прислушиваясь к их разговору. Зигурд отправится с ними, а это значит, что они еще какое-то время проведут вместе! Она невольно ощутила, как радость наполняет ее душу. Даже если им не удастся больше побыть наедине, она хотя бы сможет видеть его рядом!
========== 28. Отъезд ==========
За окном уже стемнело, и комнату освещало лишь тусклое мерцание свечи на прикроватном столике. Доминика печально рассматривала себя в зеркале. Ей все еще было жаль своих прекрасных волос. Она так любила подолгу расчесывать их перед сном, а теперь они едва доставали ей до подбородка.
Стукнула дверь, и в зеркале Доминика увидела Себастьяна. Он подошел к ней сзади и прижался к ее спине. Густые мягкие пряди юноши коснулись ее щеки, а ладони настойчиво обхватили грудь, сминая тонкий лен ночной сорочки.
Доминика невольно передернула плечами и попыталась отстраниться.
— Пожалуйста, не надо, — прошептала она.
— Почему? — спросил Себастьян и принялся покрывать ее шею легкими поцелуями.
Доминика использовала свой излюбленный аргумент:
— Потому что мы еще не женаты!
Себастьян замер, затем вдруг резко развернул ее к себе.
— И что с того? — с неожиданной злостью спросил он. — Я не виноват, что у меня украли документы! Сколько еще я должен терпеть?
Доминика не нашлась что ответить и удивленно посмотрела на него.
— Мы уже столько лет вместе! — с жаром продолжал Себастьян. — Неужели ты мне до сих пор не доверяешь? Я люблю тебя и женюсь сразу, как только смогу!
— Нет, пожалуйста…
Карие глаза юноши потемнели от гнева.
— Сколько можно меня мучить? Я мужчина, мне это нужно! — воскликнул он, схватил ее за вырез рубахи и рванул его на себя. Тонкая ткань угрожающе затрещала.
— Отпусти меня! — выкрикнула Доминика и изо всех сил залепила ему пощечину.
Себастьян резко отпрянул от нее, весь красный, тяжело дыша. Оплеуха отрезвила его. Он ошарашено уставился на невесту.
— Прости, любимая, не знаю, что на меня нашло, — виновато пробормотал он.
Доминика смотрела на него глазами полными слез. Себастьян обнял ее.
— Клянусь, я буду ждать сколько угодно. Прости меня!
Когда за ним захлопнулась дверь, Доминика упала на постель и зашлась в горьких рыданиях. Ей было невыносимо стыдно. Она тонула в этой лжи, вязла в липкой паутине предательства. Она не хотела обманывать Себастьяна, но была не в силах противиться страсти к Зигурду. Хейдеронец был нужен ей как воздух, она сходила по нему с ума. Но и бросить кузена она не могла, не имела права предать их многолетнюю дружбу, не могла осквернить память родителей, которые благословили их на брак.
Все это было выше ее сил, и единственное, что ей оставалось — лишь уткнуться носом в подушку и заливать ее горючими слезами.
***
Доминика и Себастьян стояли у коновязи «Синего Кубка», дожидаясь, пока Зигурд оседлает лошадей и погрузит на них сумки с пожитками. У входа в таверну располагался деревянный стол, за которым трапезничала пара обывателей, наслаждаясь прекрасным солнечным утром. Трактирщик с перекинутым через локоть полотенцем прислонился к дверному косяку и обменивался с посетителями свежими сплетнями.
До кузенов донесся отрывок их разговора.
— Слыхали? — спросил кабатчик. — Кончини-то нашли в канаве с перерезанным горлом!
— Что, правда? — удивились его собеседники.
— Ага, — позлорадствовал хозяин. — Допрыгался наш кузнечик!
— Хм… и поделом ему! — сказал один из посетителей.
— Он уже всех достал, — поддакнул второй.
Трактирщик наклонился к столу и заговорщицки понизил голос.
— А самое интересное знаете что?
— Что? — полюбопытствовали завсегдатаи.
— Говорят, что его стручок отрезали и забили ему в глотку, — хохотнул хозяин.
— Ха-ха-ха! Не бреши! — недоверчиво рассмеялись обыватели.
— Зуб даю! — поклялся трактирщик. — Стражники так и рассказывали, лежит, дескать, в канаве, штаны спущены, и хер между зубов торчит.
— Во дела! — покачали головами клиенты.
Доминика и Себастьян с подозрением уставились на Зигурда, припомнив недавний инцидент за карточным столом. Но тот спокойно продолжал седлать лошадей, олицетворяя собой саму невинность, а взгляд его светло-серых глаз был чист и прозрачен, как у младенца.
***
На небе было ни облачка, солнце ярко освещало бескрайние поля, ухоженные виноградники и особняки под красной черепицей, окруженные кипарисовыми рощами. Дальние холмы тонули в золотистой дымке нагретого воздуха, напоенного пением птиц и жужжанием насекомых. Путники проскакали весь день, всего лишь раз остановившись на обед в придорожной харчевне.
К вечеру они разбили лагерь на берегу реки, неспешно несущей свои воды по лесистой долине между зеленых холмов. После ужина Себастьян заступил на вахту, а Доминика отправилась в свою палатку.
Среди ночи девушку разбудил тихий шепот:
— Скилик! Ты спишь?
Она узнала голос Зигурда, и ее сердце бешено застучало.
— Нет, — прошептала она в ответ. — А что случилось?
— Пойдем купаться! — предложил он.
— Купаться? — удивилась она, откидывая одеяло и садясь на подстилке.
— Ага, — он протянул ей руку, и она вложила в нее свою ладонь.
Доминика выбралась из палатки. Стояла тихая лунная ночь. Теплый воздух был напоен ароматом цветов и стрекотанием цикад. Зигурд крепко обнял ее.
— Как я соскучился! — он сильно, до боли стиснул ее плечи.
— Я тоже, — прошептала она, жадно прижимаясь к его груди.
— Идем! — он взял ее за руку и повел за собой.
Доминика опасалась, что Себастьян может проснуться и застать их на горячем, но ей безумно хотелось побыть с Зигурдом наедине и заняться с ним любовью. Они вышли на пологий берег. На небе сверкала бриллиантовая россыпь звезд, а лунное отражение причудливо искрилось в темной воде. Тихо плескалась река, в кустах распевал соловей, а плакучие ивы что-то шептали нежному ветерку.
— Подними руки! — попросил Зигурд и стащил с Доминики ночную рубаху.
Серебристый свет мягко выхватил из темноты плавные изгибы ее стройного тела. Зигурд на мгновение оцепенел, завороженный ее красотой, затем притянул ее к себе и жарко поцеловал. Доминика изо всех сил прижалась к нему, наслаждаясь вкусом его чувственных губ и ощущая, как горячо и влажно становится у нее между ног.
Наконец Зигурд оторвался от нее и шумно втянул воздух, будто выныривая на поверхность после затяжного погружения.
— Погоди, — простонал он, — еще чуть-чуть, и купаться мы сегодня не будем.
Доминика игриво улыбнулась и расстегнула ворот его рубахи.
— Ну уж нет! Раз собрались купаться — значит, будем купаться.
Она стащила с него сорочку и зарыла пальцы в жесткие волосы на мускулистой груди, жадно прильнула к нему, и с упоением вдохнула терпкий запах пота, смешанный с горьким дымом костра.
Он накрыл ее ладони своими.
— Хватит соблазнять меня, развратная девчонка! Идем скорее в воду!