Ожившая весна (СИ)
Вот только проехать даже этот десяток километров у нас не вышло - внезапно из-под капота повалил дым. Настолько густой, будто туда дымовую шашку бросили. Рустам выругался и затормозил. Когда открыл дверь, я чуть не задохнулась от жуткой вони. Застонав, закрыла рукавом куртки лицо и вывалилась наружу вместе с остальными.
В предрассветных сумерках машина походила на груду металлолома, покрытую вонючей жижей всех оттенков бордового.
- Радиатор, - выдал Рустам после внимательного изучения внутренностей машины. Костян выключил фонарик и выругался.
- Починить можно?
- Зачем самим – техпомощь вызовем. У тебя как, сеть ловит? – сказал Костян.
- Что, так сильно испугался, да? – я опередила уже готового вступиться Рустама. - Нервишки сдали? Нет? Тогда к чему это все, а? – и уже Рустаму, - Рустам, починить можно?
В ответ он покачал головой.
- Костян, слей бензин, - и нам, - берем все, что сможем унести, и валим.
И нам ничего не оставалось, кроме как разделить между собой содержимое багажника, прихватить все имеющееся оружие и двинуться в путь пешком. К счастью, кроме нас здесь не было никого. Тишину нарушал только звук наших шагов и шум легкого ветерка. Шли, вернее бежали трусцой, молча. Костян стушевался от моей «отповеди», Анжела чуть ли не ежесекундно испуганно озиралась, а Рустам просто двигался легко и в одном темпе, несмотря на то, что на плечах у него повисло с десяток килограммов и ответственность за троих человек.
Наконец, вдалеке показались невысокие постройки. Очередной пригород. Девятиэтажки, пятиэтажки и много небольших частных домиков, укрывшихся под хлипкой защитой невысоких заборов. И ни звука. Ни кудахтанья куриц, ни рокота двигателя, ни гомона голосов. Ни-че-го. Будто кто-то поставил на паузу киноленту под названием жизнь, а потом исчез, не научив никого, как запустить снова.
От мысли, что мы сейчас будет обыскивать домики – один за другим, становилось не по себе. Это ведь не магазин, не заправка, даже не та машина на обочине, а чей-то дом. Кто-то здесь жил, взрослел, старел, радовался, грустил, любил и ненавидел. Каждая из построек хранит память о прожитом в ее стенах. А мы сейчас вторгнемся в этот чужой мир просто затем, чтоб выжить.
Ну, по крайней мере, такая цель может частично оправдать средства.
- Справа, - нарушил тишину Костян. Из-за поворота пошатываясь выдвинулись парочка зомби. Судя по бывшим когда-то белыми халатам, до смерти они были медиками или может работали в дошкольном учреждении. Пока парни расправлялись с ними, я подумала, что надо бы аптеку поискать. А еще лучше больницу. Ведь в последней может быть много всего, чего не найти в аптеке. Ну и много зомби в придачу. Спрошу Рустама, пусть думает.
Мы подошли к одной из калиток. Рустам легонько постучал. Ответа не последовало. Засов со скрежетом отодвинулся, и мы скользнули внутрь. Небольшой огородик, курятник, маленький аккуратный домик.
- Есть тут кто? – и снова тишина в ответ. Дверь не заперта, внутри полумрак, ведь шторы задернуты. И жуткий однозначный запах…
Пожилые мужчина и женщина. Понять это можно практически только по одежде, морщинистым рукам, ведь от лиц мало что осталось. Она лежит в кровати – очень похожей на те, что были в охотничьем домике. Вышитое белоснежное постельное белье все в черных уже пятнах. Мужчина сидит на полу, опираясь спиной на изголовье. Обрез выпал из его руки, а вот свою жену он все так же держит за руку.
На старой «стенке» стоят несколько фото в деревянных рамках. Некоторые еще черно-белые. Какие же они счастливые на каждом. Совсем молодые – почти подростки, потом молодожены, родители, бабушка с дедушкой. На самом новом фото вокруг них четверо внуков – мальчик и три девочки…
В горе, в радости и даже в смерти.
Мы просто ушли. Но такой ли страшной была увиденная нами картина? Прекрасная жизнь этих незнакомых людей завершилась жуткой смертью, но у них она хотя бы была.
Глава 18
Ничего живого. Совсем. Даже бродячих животных нет. Живых нет. А останков полно. И зомби тоже полно. Во дворах частных домов, у многоэтажек, просто на улицах. Неуклюжие, несуразные, неуместные среди цветущих деревьев и под жизнерадостным солнцем. Мы петляли кругами, ведь не везде хватит двух пар рук с холодным оружием, а ствол с глушителем один, из других же стрелять было нельзя. Тогда все сбегутся, и нам конец. Да и самое главное, патронов чудовищно мало.
Световой день заканчивался, а мы так считай ничего и не нашли. Нет, машины, конечно, попадались. Но или безнадежно старые – из тех, на которых годами не ездят и просто оставляют медленно сгнивать во дворах, или разбитые, или с раскуроченными кузовами. На ходу ни одной. Более того, нет даже такой, которую можно было бы починить.
Из хорошего были маленькая туристическая палатка, каким-то чудом уцелевшая в почти подчистую разворованном рыбацком магазинчике, еще один топорик – легкий и на длинной ручке, с десяток шоколадных батончиков «Сникерс» и еще немного всякой съедобной и мыльно-рыльной ерунды. Нужной, вроде бы, но бесполезной, если так и не найдем машину. Мертвым еда живых ни к чему.
Устали все. Просто смертельно. Имеющаяся ноша, конечно, радовала, но легче от этого не становилась. А еще и десятки километров, «намотанные» пешком.
- Ждите здесь. Мы поднимемся и посмотрим, что внутри, - вдруг объявил Рустам во дворе очередной пятиэтажки. Отдал мне ствол с глушителем. - Стреляй во все, что движется. Только потом ори.
- Ты не пойдешь туда без оружия.
- Оно со мной, - вскинул измазанную руку с кинжалом. - Если совсем плохо будет, начнем палить.
- Ага, конечно. Да черта с два ты рискнешь…
- Все нормально будет. Давай-ка без этого, время теряем.
И они с Костяном направились в парадное. Почему именно в это, а не в любое другое. Хотя, какая разница-то? Я обвела взглядом двор.
Ни-че-го.
Только ветки чуть шелестят. Да пластиковые пакеты ветерком гоняет.
Анжела захныкала. Втихаря плакать она начала еще пару часов назад после какого-то очередного неудачного осмотра автомобиля.
- Анжел, смотри по сторонам лучше.
- А смысл, все равно вы мне пистолет не дали.
- Если не заметила, все стреляют только в крайнем случае. И ты на нервах вся, да и стреляешь еще не очень.
- Типа ты не на нервах.
- По мне заметно? – я уперлась в нее взглядом. Сейчас девушка походила на ту часть меня, которая сжавшись внутри в комок рыдает от страха. - Вот и ты возьми себя в руки.
В этот момент из парадного донесся грохот. Подняв пистолет, я вбежала внутрь. Стены были покрыты кровью, ею же залиты ступеньки. В пролете валялись зомби. Переступила, обошла, споткнулась и чуть не упала, но все же забралась на второй этаж. Перегнулась через перила и посмотрела наверх – ничего. Грохот не повторялся, его сменил легкий, едва различимый топот ног.
- Я ж сказал оставаться снаружи, - я подскочила, хорошо хоть не вскрикнула. Лихорадочно осмотрела спускающегося ко мне Рустама.
- Цел?
- Да.
- Спасибо за беспокойство, - ворчливо отозвался Костя.
- Зови Анжелу и давайте наверх. Нас ждет ночь в люксе.
Выбранная для ночлега двушка находилась на пятом этаже рядом с подъемом на крышу. Замок с решетки, на которую он был заперт, парни предусмотрительно сбили сразу, а саму крышу осмотрели. Если что, через нее можно будет уйти – с другой стороны дома есть вполне даже надежная пожарная лестница. Вход в парадное парни забаррикадировали, но мало ли…
В квартире был бардак – или хозяева собирались в спешке, или кто-то успел побывать внутри после их отъезда. Повсюду были разбросаны вещи, игрушки, какие-то моющие средства, кухонная утварь…Маленький альбом с фотографиями. Старый, последнему фото, лет десять. На нем молодые или скорее даже юные родители, держат на руках новорожденного мальчика на фоне родильного дома. Немного перепуганные, уставшие, но такие счастливые…