Невезучий вампир (ЛП)

То, что он снова назвал ее по имени матери, заставило ее дернуться от удивления, но он даже не заметил и продолжил, рыча: — Итак, да, я пытался его отравить, а когда это не сработало, я сделал тоже самое, что и с Джоном. Скосил его, как кегли. Я думал, что наверняка убил этого ублюдка, и вчера пришёл с цветами, чтобы утешить тебя, но едва нашел место для парковки, как что я вижу? Большая обезьяна выходит из твоего дома, чтобы поговорить с водителем эвакуатора, — сказал он с недоверием. — «Не похоже, что на нем была даже царапина с прошлой ночи. Если бы у меня был пистолет, я бы застрелил этого ублюдка на месте. Но у меня не было пистолета».
— «Слава Богу за это», — подумала Софи.
— «Однако я знал, что потребуется несколько минут, чтобы поднять его внедорожник на платформу эвакуатора», — сказал он ей. — «Поэтому я быстро поехал домой, чтобы сменить машину на пикап, а когда вернулся, они уже уезжали. Некоторое время я следовал за ними, чтобы посмотреть, куда они направляются, затем проехал мимо них, прибавил скорость, чтобы немного опередить, свернул по одной улице, подъехал к следующей и стал ждать. А потом я протаранил этого ублюдка, как Дерека.»
Удовлетворение в его голосе и выражении лица подсказало ей, что ему это понравилось, но затем оно сменилось раздражением, когда он добавил: — Я позаботился об Аласдере, но эвакуатор был более прочной конструкцией, чем машина Дерека. Мой грузовик сильно пострадал. Я едва смог уехать от места аварии. Он все еще припаркован в переулке в паре кварталов от места аварии», — добавил он, явно разозлившись. — «Наверное, он отслужил свое. Но оно того стоило. Для тебя, Жасмин. Я сделал все это ради тебя, любовь моя».
— «Я не Жасмин», — рявкнула она, выдергивая руки из его хватки. Отступив к входу в столовую, она добавила — «Я не моя мать и не твоя любовь».
Продолжая пятиться к двери, она цитировала слова своей матери, сказанные ею много лет назад, добавила: — «У меня есть отношения. Ты женат на Деб, и я люблю ее как вторую мать. Чего ты ожидал? Я не собираюсь нарушать обещание, данное Аласдеру, Джордж. Я люблю его. Я ТЕБЯ НЕ ЛЮБЛЮ».
Софи не очень удивилась, когда он попытался схватить ее. Но она была удивлена, когда ее внезапно схватили сзади и потащили в темную столовую. Это произошло так быстро, что у нее чуть не закружилась голова, а затем она остановилась совершенно неподвижно, прижавшись спиной к груди Аласдера, его руки обняли ее за талию. Она знала, что это был он. Ее тело реагировало, несмотря на ситуацию, но она попыталась подавить эту реакцию, когда Джордж вбежал в темную комнату и остановился.
— «Где ты? Какого черта здесь так темно?»
Она услышала, как он осторожно подошел к окну, а затем жалюзи начали открываться, позволяя свету проникнуть внутрь и осветить часть ее гостиной. В своих слепых поисках он нашел элементы управления жалюзи в гостиной, а не окном столовой.
Софи закусила губу и оглянулась в поисках остальных мужчин, и ей показалось, что она увидела движение в тенях в дальнем конце гостиной, затем ее взгляд снова скользнул к Джорджу, когда он сказал: — «Софи? Это ты?»
Поняв, что он щурится в ее сторону, она попросила Аласдера отпустить ее и сделала несколько шагов вперед, пока свет не достиг ее.
Джордж сразу же двинулся вперед, но резко остановился, когда Аласдер стал позади нее. Она почувствовала, как его грудь коснулась ее спины, а затем его руки скользнули вокруг и обхватили ее за талию, готовые переместить ее в случае необходимости.
— Я убил тебя, — сказала Джордж в замешательстве, глядя на лицо Аласдера поверх ее головы. — «Ты умер. Ты должен быть мертв.»
Движение привлекло взгляд Софи как раз вовремя, чтобы увидеть, как Колле вышел из тени в коридоре.
Джордж тоже посмотрел и тут же начал растерянно покачивать головой. Спотыкаясь он сделал шаг назад переводя взгляд с одного на другого, он сказал: — «Нет. Вы мертвы. Как вас может быть двое? Что происходит? Вы умерли. Что происходит?»
 
Затем дяди сделали шаг вперед, оставаясь в тени, так что бы их тоже можно было принять, за Колле и Аласдера.
Софи наблюдала, как Джордж испугался и начал в ужасе бормотать про себя про клонов, роботов и всякую ерунду. Часть ее наслаждалась этим и думала, что он заслужил это после всего, что он сделал, всего, что он у нее отнял, и всех ее близких, которых он убил. Не только из-за ее потери их, но и из-за их потери. Жизнь Эндрю, Беверли, Джона, Дерека и даже ее родителей оборвалась. Ее родители никогда не будут наслаждаться жизнью в Британской Колумбии и никогда не увидят ее детей, своих внуков. Беверли никогда не влюбится, не выйдет замуж, не родит. То же самое было и с Эндрю, Джоном и Дереком. Они все так много потеряли из-за мужчины, который чуть ли не рыдал перед ней.
Она ненавидела его за это.
Софи никогда в жизни никого так не ненавидела. Она ненавидела его еще больше, потому что любила его как второго отца. Потому что она была благодарна ему за участие в ее воспитании. Она была так благодарна, что чувствовала себя виноватой и работала на него многие годы, несмотря на то, что это было не то, чего она хотела. Но все это было манипуляцией с его стороны, чтобы он мог преследовать ее, наблюдать за ней, контролировать ее и убивать любого, кем она могла увлечься или заботиться.
Однако в то время как часть ее наслаждалась его замешательством и страхом, другая часть просто хотела, чтобы он исчез.
— «Что будет с ним?» — спросила она наконец.
— «Что ты хочешь, чтобы произошло?» — серьезно спросил Аласдер.
— «А какие варианты?» — спросила Софи через мгновение.
— «Есть несколько. Мы можем вызвать полицию смертных и позволить им разобраться с ним», — предложил он.
Софи покачала головой, прежде чем он закончил говорить. — «Я не могу себе представить, как это повлияет на семью. Меган, Бобби, миссис Томлинсон. . они хорошие люди, Аласдер. Они не заслуживают того, чтобы узнать, что человек, которого они любят, — больной, извращенный, сумасшедший засранец, который убил так много людей. Они также не заслуживают критики со стороны прессы, все будут тыкать в них пальцем, копаться в их жизни. Компания, вероятно, в конечном итоге обанкротится, потому что она принадлежит семье убийцы». — Она покачала головой. — «Я не могу с ними так поступить».
— Тогда мы сами разберемся с ним, — тихо предложил Аласдер.
— «Как?» — сразу спросила Софи, заметив, что Джордж перестал бормотать про себя о смерти Аласдера. Вместо этого он наблюдал за ними и слушал.
— Сотрем память трое на одного, — предложил Аласдер. — «Он может стать как чистый лист, пригодный для перезаписи, или может просто остаться пустым сосудом, на койке в психиатрическом крыле местной больницы на всю оставшуюся жизнь».
У Софи не было возможности спросить, что такое «стирание памяти три на одного». Джордж закричал — «Нет!».
Он отступил еще на шаг, наткнувшись на раздвижную стеклянную дверь на ее балкон, затем быстро повернулся, отпер ее и выбежал на балкон.
Софи нахмурилась и оглянулась на мужчин. Она видела, что на их лицах было сосредоточенное выражение, которое, как она подозревала, означало, что они читают его или контролируют. Но у всех было хмурое выражение. Она помнила, что Аласдер говорил ей, что бессмертные не могут читать или контролировать безумных, а потом все мужчины внезапно бросились к балконной двери, включая Аласдера, который нашел время, чтобы осторожно отодвинуть ее в сторону.
Софи поспешила за ними, но к тому времени, как она вышла на балкон, все было уже кончено. Джорджа не было видно, и все мужчины стояли у перил, Аласдер все еще держал руку, как будто пытался что-то схватить. Она услышала визг тормозов, стук, а затем крик и поспешила к перилам, чтобы протиснуться между Луданом и Аласдером.