Невезучий вампир (ЛП)

Лудан немного подумал, а затем кивнул. — «Думаю, я мог бы зарезать Колле». — Оба брата уставились на мужчину, а он продолжил: —«Но это казалось неправильным, поскольку он только что закончил восстанавливаться от того, что вместо тебя попал в аварию».
— Ты мог зарезать себя, — мрачно заметил Аласдер.
— «И, какого черта мне это делать?» — с удивлением спросил Лудан. — «Она твоя подруга».
Раздраженно вздохнув, Аласдер вышел из комнаты и направился в спальню в поисках Софи. Он оглянулся в конец зала и увидел, что его дяди, а также Колле и Тайбо следуют за ним. Аласдер пристально посмотрел на них, ожидая, что этого будет достаточно, чтобы сказать им, что им здесь не рады, а затем вошел в спальню и подошел к двери ванной.
Аласдер остановился, потянулся к дверной ручке, поколебался, а затем поднял руку, чтобы постучать.
— «Софи?» — позвал он, постучав в дверь. — «С тобой все в порядке?»
— «Я в порядке», — отрезала она. — «Уходи.»
Аласдер поморщился и переступил с ноги на ногу. — Софи, любимая, я знаю, что это немного шокирует…
— «Шокирующе?» — спросила она с недоверчивым смехом. — «Шоком было бы узнать, что ты женат. Я только что видела, как изо рта у тебя вылезли клыки, и ты сосал через них кровь. Это не шок, это какая-то страшилка, Аласдер.»
Аласдер хмыкнул. Вряд ли он мог с этим поспорить. Почесывая затылок, он нашел время, чтобы придумать, что сказать дальше, а затем попытался сказать: «В этом есть и светлая сторона».
— «Светлая сторона?» — повторила она с недоверием.
— «По крайней мере, тебе не придется беспокоиться о том, что я умру из-за тебя, как твои прошлые женихи».
Из-за двери послышался сдавленный звук, а затем она прорычала: — «Ты не мой жених. Что касается того, что ты не умрешь. . ну, честно говоря, сейчас я не думаю, что это хорошо. Ради бога, Аласдер, ты вампир!»
— «Дорогая, как сказал тебе дядя Лудан, мы бессмертные, а не вампиры».
С другой стороны двери послышалось очень невеселое фырканье. — Ну, Аласдер, милый, можешь называть это как хочешь, но если оно выглядит как утка и крякает как утка, то это чертова утка.
— «Мы не утки!» — запротестовал он, а затем выругался. — «Я имею в виду вампиров. Мы не вампиры. Мы бессмертны».
— Ты меня кусал? — резко спросила Софи, и он услышал шорох одежды. Она явно осматривала свое тело на предмет следов укусов.
— Я никогда тебя не кусал, клянусь, — торжественно сказал Аласдер. — Я бы никогда не укусил тебя. — Он сделал паузу, а затем признался — «По крайней мере, не без твоего разрешения».
Аласдер едва расслышал ее слова, когда она пробормотала — «Как будто такое когда-нибудь произойдет».
Не обращая на это внимания, он терпеливо сказал: — «Софи, ты видела, как я употреблял кровь в пакете на кухне. Вот так мы сейчас кормимся. Мы больше/ уже не питаемся людьми».
Аласдер осознал свою ошибку только тогда, когда она прокричала: «Уже?»
Застонав, он прислонился лбом к двери. — «До создания банков крови нам приходилось питаться от людей. Но мы никогда их не убивали», — быстро добавил Аласдер. — «Мы просто брали то, что нам нужно, чтобы остаться в живых. Думай об этом как о доении коровы. . без участия сосков. Ну, во всяком случае, обычно», — пробормотал он, если быть полностью честным. — «Дело в том, что вам не нужно убивать корову, чтобы получить молоко, и нам не нужно убивать смертных, чтобы получить кровь. На самом деле, это нецелесообразно. Это уменьшит поголовье, которое вы сможете доить в будущем».
— «Ты серьезно сравнил меня с коровой?»— Софи звучала весьма возмущенно. — «И что, черт возьми, ты имеешь в виду, говоря, что обычно речь не идет о сосках? Ты бегал последние сколько лет, просто кусая женские сиськи до крови? Как будто их запястье или шея не справятся с этой задачей? Тебе нужно было укусить грудь? Я правда начинаю думать, что у тебя какой-то оральный фетиш, приятель.»
Аласдер в полной растерянности смотрел на дверь, недоумевая, как все пошло не так, когда его внезапно оттолкнули в сторону. С удивлением оглянувшись, он увидел, что дядя Лудан оттолкнул его с дороги и теперь занимает его место перед дверью.
 
Осмотр комнаты показал, что все последовали за ним, несмотря на его взгляд, и, без сомнения, до сих пор были свидетелями всего разговора. Это было очевидно из того факта, что Колле закрыл лоб ладонью, а остальные смотрели на него со смесью ужаса и обвинения, говоря, что он все портит.
— «Как будто он еще этого не понял», — со вздохом подумал Аласдер. Была причина, по которой он не любил много говорить, и дело было не только в том, что он не любил людей.
— Ииидиот, — прорычал на него Лудан, а затем повернулся к двери. — Девочка, я тебе клянусь, Аласдер уже три столетия не кусал девушек за сиськи ради крови, — заверил он ее хриплым голосом, а затем нахмурился и взглянул на Аласдера прищуренными глазами. — Ведь так?
— «Нет. Конечно нет», — отрезал Аласдер.
— «Верно.» — Он повернулся обратно к двери. «Видишь. Он этого не делал».
На минуту воцарилось молчание, а затем Софи спросила — «Извини, ты сказал три столетия?»
— Да, — проворчал Лудан.
— Ему триста лет?
— Нет, — сразу сказал Лудан. — «Больше. Он и Колле родились в 1699 году».
Из ванной донесся высокий воющий звук, и Лудан нахмурился, а затем вопросительно повернулся к нему.
Аласдер беспомощно пожал плечами. — «Софи? Ты в порядке?»
— " В порядке?» — слабо повторила она, а затем взревела: — Нет, я не в порядке. Я провела большую часть последних двадцати четырех часов, прыгая на пенисе, которому более трехсот лет. Сколько еще женщин на него нашлось, Аласдер? — потребовала она ответа, а затем, когда он замешкался с ответом, сказала — «Даже если это было только один раз в год, это все равно триста. Но… сколько это дней? Триста умножить на триста шестьдесят пять дней — это. . 109 500. Сто девять тысяч пятьсот дней, и ты уложил меня в постель в первую ночь. Если ты проделывал это со всеми женщинами в твоей жизни, это могло бы быть 109 500 женщин, которые прыгали на твоем члене! Тем более, что тебе больше трёхсот лет. Сколько болезней у тебя может быть? Сколько-?»
— Девочка, — Лудан прервал ее обличительную речь, нахмурившись. — «Я гарантирую тебе, что их было не так много. Он не смог бы переспать больше, чем…. ой. . скажем, с тридцатью пятью тысячами. Пятьдесят тысяч максимум», — рассудительно добавил он и, не обращая внимания на стон Аласдера, объяснил: — Большинство бессмертных теряют интерес к сексу после первого столетия жизни или около того.
— «Да, конечно?» — саркастически спросила она.
— Да, — твердо сказал Лудан. — «Я сам не беспокоился об этом с тех пор, как мне исполнилось сто двадцать».
— «Ну, мне неприятно говорить тебе это, Лудан», — сухо сказала Софи, — «но с твоим племянником это определенно не так. Аласдер был сексуально активен с тех пор, как мы встретились. У меня болит все, как он..… Боже мой, что, если мне больно из-за того, что он заразил меня одним из множества ЗППП, которые он, вероятно, имеет? — спросила она внезапно.
Лудан нахмурился и взглянул на Аласдера. — «Что такое ЗППП?»
— «Заболевание, передающееся половым путем», — ответил он со вздохом.
Лудан кивнул и повернулся обратно к двери. — Если тебе больно, девочка, это не может быть из-за ЗППП. Нано не позволили бы ему иметь что-либо.
— «Что?» — Софи звучала растерянно. — «Нано? О чем ты говоришь?»
— «Вот! Теперь ты можешь все объяснить, — с удовлетворением сказал Лудан Аласдеру, как будто каким-то образом помог ему.
С отвращением покачав головой, Аласдер оттолкнул дядю с дороги и снова занял свое место у двери. — «Софи?»