Воронья стая (ЛП)

— Нет, — тихо ответил Влад. — Это будет по-дружески в любой шкуре.
Он вошёл внутрь. Мег сидела в сортировочной и листала «Новости Лейксайда». Но он усомнился, что она впитывает какие-то образы, потому что, когда она посмотрела на него, она выглядела озабоченной и испуганной.
— Тебе сейчас опасно ехать в поезде, — сказала она.
Он склонил голову набок.
— Ты что-то чувствуешь?
— Ничего. Может быть, я выпила слишком много ромашкового чая. Джейн сказала, что ромашковое печенье помогло мозгу Скиппи успокоиться. Может быть, чай блокирует мою способность чувствовать… что-то.
— Или может, нечего чувствовать.
Надо было двигаться и добраться до станции.
— Мег? Хочешь обняться? Это по-дружески, когда кто-то уезжает.
Когда она кивнула, он обнял её и притянул к себе. Она обняла его и прижалась.
Он вдыхал её запах, пока Влад не сказал: <Пора>.
Он отстранился и посмотрел в её серые глаза.
— Не доставляй слишком много хлопот Владу и Генри.
Она пробормотала:
— Я не доставлю неприятностей!
Её ответ заставил его рассмеяться. Он вышел вместе с ней, всё ещё окутанный её запахом. И её запах на его одежде был утешением.
* * *
У Монти зазвонил телефон.
Он заколебался, и едва не позволил сработать автоответчику. Но привычка заставила его потянуться к телефону.
— Алло?
— Ты сделал это нарочно, не так ли? — голос Элейн, слезливый и резкий.
— Сделал что?
— Ты саботировал выступления Николаса в Талулах Фолс и Лейксайде… вот что ты сделал!
Монти покачнулся на каблуках. Он не мог слышать то, что слышал.
— Элейн, ты обратила внимание на то, что происходит в Талулах Фолс? Никто ещё не входил и не выходил оттуда. И учитывая проблемы, которые у них возникли, и проблемы, которые движение «Намида только для людей» уже вызвало в Лейксайде, неудивительно, что выступления твоего бойфренда были отменены.
— Потому что ты не хотел показаться ревнивым, мелким человечком, каким ты и являешься!
— Лиззи рядом?
У него не было времени на эту чепуху, но он хотел бы услышать голос дочери.
— Нет, её здесь нет!
Слова становились более и более резкими, что заставило Монти задуматься, считает ли Элейн Николаса Скретча таким же замечательным, каким он показался вначале.
— Элейн, мне нужно идти.
— Пытаясь погубить Николаса, ты также лишаешь Лиззи шанса иметь что-то лучшее. Ты ведь понимаешь это, не так ли?
У него защемило сердце, хотя он ни на минуту не верил, что Скретч может предложить Лиззи дом лучше, чем он.
— Мне пора, — повторил он. Кладя трубку, он услышал, как Элейн кричит: — Что такого важного, что ты не можешь дать мне минуту поговорить о твоей дочери?
Его рука зависла над телефоном. Они не станут говорить о Лиззи. Всякий раз, когда Элейн заявляла, что хочет поговорить об их дочери, разговор быстро превращался в список того, чего Элейн не могла иметь из-за его недостатков.
— Что такого важного? — он повторил её слова, глядя на телефон. — Я должен идти и помочь Иным убить город, полный людей.
ГЛАВА 29
Элементалы двигались по всему Среднему Западу к городу, в котором находилось логово врага.
Воздух флиртовал с Землёй, щекоча и дразня, пока Земля не всколыхнулась, и люди не задрожали в своих ничтожных домах.
В городах, где стреляли ворон, Огонь охватывал столбы коммуникаций, проходя мимо, заглушая электричество и телефоны к тому времени, как прибывала Вода, чтобы доставить карающий дождь.
Торнадо преследовал легковые и грузовые автомобили, иногда ловя их и подбрасывая высоко в воздух, иногда отпуская с лёгким предупреждением.
Молния ударила с ужасающей точностью, и Огонь и Воздух заплясали в домах людей с ружьями, прежде чем ускакали на конях, которые разбивали дороги на бегу.
Наконец, Элементалы добрались до места, где находился враг. Как только город был окружён, они перестали играть.
И мир затаил дыхание, пока Элементалы и их кони ждали прибытия остальных терра индигене.
 
* * *
Кондуктор, сопровождавший Монти, Доминика Лоренцо и Саймона, сказал:
— Наш вагон представительского класса сейчас не используется, поэтому мы подумали, что вы оцените уединение.
Это означало, что железная дорога не хотела, чтобы слишком много пассажиров-людей поняли, что на борту находится Волк, не тогда, когда все уже были взволнованы и незначительный конфликт мог быстро перерасти в насилие.
Монти посмотрел на кожаные кресла и столы с мягкими сиденьями.
— Очень мило. Кто обычно ездит в этом вагоне?
Кондуктор нервно взглянул на Саймона, который копался в конце вагона.
— Люди, которые много путешествуют и используют время, которое они тратят в пути, на работу. Здесь есть небольшая кухня, заполненная сэндвичами и другими продуктами и напитками. Есть также бар.
— Люди платят по системе доверия? — спросил Монти.
— О, нет. Еда и напитки включены в стоимость билета за этот вагон.
Монти поблагодарил кондуктора и пошёл в заднюю часть вагона, чтобы узнать, что заинтриговало Саймона.
— Туалет и раковина, — сказал Саймон, указывая на одну из дверей. Он открыл дверь с противоположной стороны. — Что это такое?
Он указал на что-то похожее на фарфоровый бочонок с сиденьем. К стене за ним были прикреплены водопроводные краны и ручной душ.
Доминик присоединился к ним.
— Это маленькая душевая кабинка.
Монти вернулся в переднюю часть вагона. Еда, напитки, удобные кресла и рабочие места. Даже подходящая уборная, чтобы человек, путешествующий ночью, мог прибыть свежим на утреннюю встречу. И уединение.
— Как вы думаете, сколько стоит поездка в этом вагоне?
— Больше, чем вы или я хотели бы заплатить, — ответил Лоренцо, когда они с Саймоном присоединились к Монти. — Лучше займите наши места. Похоже, поезд отходит со станции.
Они поставили сумки на верхние полки и заняли места.
Как только поезд достиг открытой местности за Лейксайдом, Саймон задумчиво сказал:
— Что за люди пользуются этим вагоном?
— Кондуктор сказал, что во время путешествия мужчинам нужно работать, так что, думаю, в основном это бизнесмены и правительственные чиновники, — сказал Монти.
Саймон кивнул.
— Бизнесмены и чиновники. И люди, которые не хотят, чтобы слишком много других людей заметили, куда они направляются?
— Какая им разница, если кто-то заметит… — Доминик посмотрел на своих спутников и не закончил вопрос.
Монти уставился на Саймона.
— Вы думаете, что тот, кто может позволить себе купить билет в этот вагон, может позволить себе и купить пророчество?
— То, что человек ездит в представительском вагоне, ещё не означает, что он или она также ездит в одну из резерваций за пророчеством, — возразил Доминик.
— Нет, но я не думаю, что люди, посещающие эти резервации, делают это открыто, — ответил Монти. — Так что, хотя не каждый человек, который использует представительский вагон, покупает пророчества, можно с уверенностью сказать, что большинство людей, которые покупают пророчества, будут использовать представительский вагон, — он посмотрел на Саймона. — А вы что думаете?
Саймон встал.
— Кажется, я проголодался и хочу посмотреть, стоит ли есть эти сэндвичи. И я думаю, что железная дорога не стала бы тратить топливо, чтобы тащить пустой вагон, поэтому мне интересно, куда направлялись люди, у которых были билеты на эту поездку.
Саймон очень сомневался, что сэндвичи были лучше, чем то, что можно было купить в вагоне-ресторане, но, возможно, было удобнее не ждать в очереди, что делало еду особенной.
Или, может быть, причудливая еда была заменена, когда люди, у которых были билеты в этот вагон, не появились. Для него это не имело значения. Монтгомери и Лоренцо настояли, что они предпочли бы сэндвичи с курицей, оставив ему сэндвичи с говядиной, так что они все наелись.