Воронья стая (ЛП)

<Я знаю>, — ответил Саймон. <Когда придёт время, мы сделаем это по-человечески. Мы подбросим монетку, чтобы посмотреть, кто будет заполнять документы>.
Он собрал по одному экземпляру каждого журнала, который продавался в магазине, что было не так уж и много, так как терра индигене не находили журналы такими уж интересными, а людям-покупателям не нравилось платить лишний взнос, который он присовокуплял к цене. Теперь, однако, он подумает, не послужат ли журналы полезным справочником для Мег. Ему придётся поговорить с ней об этом.
Должен ли он взять блокнот в «Три Пи», чтобы записывать такие вещи? Зачем ему было их писать, если он мог всё запомнить?
Проклятые люди. Он сомневался в себе, задавался вопросом, действительно ли он был похож на человека, как он думал все эти годы.
Интересно, почему это имеет значение сейчас?
После того, как он раздал журналы, большинство гостей Двора занялись своими делами в «Лёгком Перекусе», где они могли воспользоваться столиками и выпить.
Алан подошёл к полкам с детскими книгами и выбрал несколько, прежде чем присоединился к Джо и Джексону в «Лёгком Перекусе». Влад поднялся наверх, чтобы разобраться с бумагами. Генри и Бобби направились в магазины на Рыночной Площади, чтобы посмотреть, что может пригодиться.
Саймон остался наедине с Чарли.
Зайдя за прилавок, Саймон потянулся к стопке заказов из поселений терра индигене. Если Хизер собирается уволиться, ему нужно начать с этого.
— Шёпот с другой стороны воды, — тихо сказал Чарли.
Саймон начал разделять заказы на стопки, которые должны были отправляться на одном и том же развозном грузовике.
— Шёпот о чём?
— Война.
Он поднял глаза, уделяя Чарли всё своё внимание. «Война» было серьёзным словом, потому что война изменила мир.
— Думаешь, люди там настолько глупы?
— Их достаточно.
— Если она начнётся там, как думаешь, война придёт сюда?
— Она коснётся нас. Но, надеюсь, не с той свирепостью, которая коснётся части мира Кель-Романо.
— Как ты узнал об этом?
Чарли улыбнулся.
— Кроугарды живут во многих частях света, не только в Таисии. Мы делимся всем, что знаем. Но Вороны не могут сказать, будут ли люди сражаться, чтобы украсть территорию друг у друга, как они иногда делают, или они захотят забрать то, что принадлежит нам.
— Полагаю, терра индигене достаточно скоро узнают об этом и разберутся, — сказал Саймон.
Он нахмурился, читая названия книг, запрашиваемых из поселений, снабжаемых Двором Лейксайда. Похоже, все уже закончили читать триллеры «переживи-метель-и-злых-людей» и сменили сезон на истории о выживании в другого вида штормах. Злые люди не сильно отличались друг от друга.
Чарли опёрся локтями о стойку.
— Саймон. Этот Распорядитель — ваш враг, и лидеры, особенно Среднего Запада, не прочь помочь вам в этой охоте. Но этот человек, возможно, не единственный, кто делает наркотики. Возможно, это не он виноват в плохом мясе.
— Может, и нет, — согласился Саймон. — Вот об этом мы и спросим Мег.
* * *
— Мег? — спросила Рути, пока Мэри Ли открывала карты Лейксайда и Северо-Восточного региона на сортировочном столе. — Могу я тебя кое о чём спросить?
— Разве это не то, что мы должны сделать сегодня? — ответила Мег, отложив в сторону «Новости Лейксайда». — Задавать вопросы и искать ответы?
Рути подняла блокнот.
— Почему терра индигене рассердились, что мы делаем заметки для этого задания? Если они беспокоятся о безопасности или ещё о чём-то, мы можем оставить записные книжки здесь.
— И все в Деловой Ассоциации Двора знают, что Рути и Карл живут вместе и поженятся этим летом, и что мы с Майклом встречаемся, — сказала Мэри Ли. — По крайней мере, Саймон и Влад должны быть уверены, что полиция поймёт, что что-то происходит с тех пор, как Рути и я были вызваны на работу в День Земли.
— Так с чего бы им расстраиваться из-за записных книжек? — спросила Рути. — Потому что мы все четверо это видели. Иные в «Вопиющем Интересном Чтиве» были серьёзно раздражены, но ничего не сказали. Я знаю, что такая реакция вызвала у Хизер и Тирел беспокойство.
 
Мег закрыла глаза и вспомнила тренировочные образы тетрадей. Записные книжки? Нет, она была почти уверена, что Саймон и Влад использовали блокнот для составления рабочего графика магазина, а Эллиот, должно быть, использовал его для встреч с мэром и тому подобного. Дневники? Нет. Иные не расстроились бы из-за таких вещей. Кроме того, Рути и другие девушки не принесли бы дневник на встречу. Так что же будет иметь значение для терра индигене?
Девочки и мальчики носили книги, ходили в школу, сидели за партами и писали, делали заметки, пока учитель указывал на что-то на доске. Затем она подумала о том, что ей известно о маленькой школе здесь, в Дворе, о том, чему учатся волчата, подобные Сэму, и о том, чему учатся подростки, прежде чем отправляются в школы, которые дадут им техническую подготовку или образование, которое должно соответствовать тому, что доступно людям. Согласно соглашениям, заключенным с терра индигене в Таисии, людей нельзя было научить чему-либо, что не было доступно и Иным, если они хотели учиться.
Но что, если существуют менее очевидные способы отбить у Иных желание настаивать на том, чтобы эти соглашения были выполнены в полном объёме?
Она открыла глаза и посмотрела на своих подруг.
— Сколько вам было лет, когда вы научились делать заметки?
— Сколько лет? — Мэри Ли нахмурилась. — Ещё до старшей школы. Конечно, перед поступлением в университет.
Рути кивнула.
— Не в первые годы учёбы, но определённо перед старшей школой. И мне всегда нравилось следить за проектом, делать заметки для себя, когда я думаю о чём-то или перечислять вещи, которые мне нужно сделать для задания, поэтому я начала носить с собой блокнот с тех пор, как научилась писать. Это мой способ мыслить вслух. И я держу их для справки.
Ещё больше образов. Мальчик в глубине класса, с закрытыми книгами, насмехается над учителем. Или выглядит обиженным. Или скрывает замешательство, выглядя скучающим?
— А если кто-то не будет делать заметки во время занятий? Что подумает учитель? — спросила Мег.
— Не интересуется уроком, — ответила Мэри Ли. — Значит, студент считает, что этот предмет ниже его достоинства. Или её.
— А что, если никто никогда не объяснял тебе, как делать заметки? — тихо спросила Мег, думая о том, как Саймон и другие терра индигене, которых она считала друзьями, относились к записной книжке, которую она использовала, как к чему-то личному.
Так оно и было. Тетрадь была её способом построить жизнь, преодолеть разрывы между образами, которые она впитывала во время уроков в резервации, и полным опытом жизни. Им было любопытно, зачем ей понадобилось что-то записывать, но они предполагали, что это было частью того, что она была пророком по крови… до сегодняшнего утра, пока четверо людей не вытащили блокноты и ручки и показали Иным, что эта запись не была исключительной для кассандры сангуэ.
— А что, если ты не научился делать заметки, когда был маленьким, так что, когда ты посещал занятия в человеческой школе, учитель думал, что тебе всё равно и ты тратишь его время впустую? Что делать если вы хотели учиться, но думали учитель…
Взяв номер «Новости Лейксайда», Мег открыла его на комиксах и указала на одну полосу.
— Эта полоса существует уже много лет, — сказала Мэри Ли. — Когда я была маленькой, мне казалось, что это смешно, но теперь это уже не кажется смешным.
Одна группа персонажей в полосе всегда носила сложные шляпы, символы власти. Но другая группа, одетая в деловые костюмы, всегда подшучивала над примитивами, которые «не могли понять цивилизацию».
— Иные никогда не учились делать заметки, чтобы помочь им запомнить то, что они слышали на уроках? — спросила Рути. Она сжала губы в тонкую линию. — Значит, преподаватели будут думать, что они занимают место в классах, потому что они имеют право быть там, но на самом деле они не хотят учиться. Поэтому преподаватели не пытаются выяснить, почему терра индигене не делают того, что помогло бы им получить максимальную отдачу от занятий. И Иные понимают, что они не получают обещанного, даже если не уверены, чего не хватает, и они возмущаются людьми, которых они всё ещё считают незваными гостями, несмотря на то, что мы живём на этом континенте с ними в течение многих веков.