Мужчины о счастье. Современные рассказы о любви

Я шёл к автостоянке. Мне представились деньги, которые потекут ко мне рекой, и от предчувствия этого богатства захватило дух и даже закружилась голова. Когда мы возведём наш комплекс, это будет нечто уникальное, об этом станут говорить все!
В этот момент мне вспомнился Юрка Стрелков – парень, с которым мы учились на одном курсе. Он был первым по всем предметам, преподаватели в один голос твердили, что его ожидает большое будущее и скоро про него начнут писать в газетах. На меня же они даже внимания не обращали, считали посредственным студентом и сильно недооценивали.
«Ну и где ваш Стрелков? – с усмешкой подумал я, вынимая из кармана брелок с ключами и сигнализацией. – И не видно его, и не слышно!»
Хоть я не видел Стрелкова уже ровно двадцать лет (сейчас мне сорок два), но всё это время у меня с ним происходит некое мысленное соперничество. Совершая свои дела, подписывая очередные контракты и достигая очередного успеха, на заднем фоне всех этих дел я вспоминаю Стрелкова и мысленно насмехаюсь над ним – о нём ничего не известно, он куда-то исчез, значит, не таким уж успешным он стал. Мысли о нём, воспоминания о том, как его хвалили преподаватели, и осознание того, что их прогнозы не сбылись, будто подстёгивают меня на достижение своих успехов.
«Не о нём будут писать в газетах, а обо мне! – удовлетворённо подумал я, приветствуя взглядом свою машину. – И не просто будут, а уже пишут! А скоро начнут писать ещё больше!»
Я пискнул сигнализацией своего внедорожника (люблю внушительные автомобили), открыл дверь, сел за руль, повернул ключ в замке зажигания… и вдруг почувствовал толчок. Кто-то въехал в зад моей машины.
Я замер от неожиданности.
– Я урою тебя сейчас! – прокричал я, выпрыгивая из машины. – Как ты паркуешься!
Я со злостью посмотрел назад, в ту сторону, где стояла ударившая меня машина, и онемел.
Это был по-настоящему оживший анекдот. Я слышал много анекдотов с сюжетом, как «Жигули» врезаются в «Мерседес», и вот сейчас передо мной развернулась экранизация этой истории: бампер моего внедорожника стукнула синяя «семёрка».
Дверь «семёрки» открылась, и из неё спешно вышел мужчина.
– Простите меня, пожалуйста! – стал с растерянным видом извиняться он. – Я сам не понимаю, как это получилось! Я очень аккуратный водитель!
– Научись парковаться, придурок! – Я совершенно на него не смотрел, смотрел только на место удара. – Мою машину корытом своим протаранил!
На самом деле удар был несильный, только слегка поцарапана чёрная краска, но всё равно неприятно.
И вдруг, изучая взглядом царапины, я замер. До меня только сейчас дошло, кого я сейчас увидел.
Я медленно перевёл взгляд с бампера на водителя «семёрки». Он тоже пристально смотрел на меня.
– Новицкий?.. – удивлённо спросил он.
– Стрелков?..
Я смотрел на него и не верил своим глазам. Это был он. Стрелков. Тот самый сокурсник, которого я только что вспоминал и которого не видел уже двадцать лет.
Он порывался подать мне руку, но по его виду было заметно, что он в нерешительности размышляет, можно ли её подавать, чувствуя себя смущённым из-за удара.
– Какими судьбами?.. – пришёл я в себя и, как человек, от которого в этой ситуации зависело настроение разговора, первый подал ему руку.
– Да вот, в магазин с женой приехали, сегодня здесь хорошие скидки на продукты. Мы затовариваемся, а потом неделю в город не приезжаем, – сказал он и крикнул в сторону салона: – Люда!
Открылась дверь, и из машины вышла Люда – женщина с излишним весом и самой простой внешности, которую только можно придумать: с выгоревшими русыми волосами, собранными резинкой в хвост, без макияжа, без маникюра, в чудовищном тёмном сарафане с жёлтыми цветами… Она была похожа на крестьянку.
Затем я обратил внимание и на Стрелкова: он был одет в дешёвые брюки, дешёвую рубашку, явно купленную в подземном переходе, дешёвые туфли… У них всё было какое-то дешёвое, и они оба тоже выглядели дёшево, по-деревенски.
– Вы его извините, он сегодня всю ночь не спал, – сказала мне Люда. – Меня не хотел будить, ребёнка нянчил. Это он от усталости неаккуратно припарковался…
 
– Это мой однокурсник, Андрей Новицкий! – объявил ей Стрелков. – Вот это встреча!
– Однокурсник? – растерялась женщина и от заискивания едва не сделала реверанс. – Очень приятно, очень приятно…
Видимо, она переживала из-за того, что придётся выплачивать деньги за царапину.
Только сейчас я заметил, что Люда не только полная, но к тому же ещё и беременная.
– У нас трое детей, и скоро ожидаем четвёртого, – с улыбкой произнёс Стрелков, заметив мой взгляд.
Я не знал, что сказать, – так был шокирован их видом и этой «семёркой».
– Как твои карьерные успехи? – поинтересовался я. – Что-то о тебе ничего не слышно. Или ты за границей? Ты занимаешься бизнесом?
Я задавал эти вопросы, а сам смотрел на «Жигули», простую одежду и понимал, что спрашиваю что-то не то, но не мог спросить ничего другого, потому что все эти годы Юрий представлялся мне процветающим бизнесменом, и я ещё не успел перестроиться к тому, что сейчас видел.
– Нет, я не стал заниматься бизнесом. Вернее, сначала, сразу после окончания института декан порекомендовал меня в США в одну компанию с миллионными оборотами, и я улетел в Нью-Йорк. У меня всё шло как по маслу: большие деньги, развлечения, снимал шикарную квартиру с видом на океан… Но потом мне стало душно. Душно духовно. У меня было всё, но не было жизни, мне не хватало времени на жизнь. Повсюду небоскрёбы, яркие билборды, музыка, звуки, вседозволенность, невероятная власть, там даже в воздухе ощущается, что это центр всего мира, что там творится история, и это так и есть, оттуда словно идёт управление всей планетой, но на самом деле эта яркость и власть – всё это суррогат, суррогат жизни… Я там просто погибал среди всех этих красок и денег. Чем большими благами я пресыщался, тем хуже мне становилось… И в конце концов я отдал все свои заработанные деньги на благотворительность и вернулся в Россию. Здесь продал свою городскую квартиру и перебрался в село. Это было уже давно, пятнадцать лет назад… Мы с Людой живём в Новобарановке, мы там и познакомились, она была моей соседкой… У нас там дом, гектар земли, хозяйством занимаемся, вот недавно ещё свою пекарню открыли. Городские очень любят домашний хлеб и натуральные продукты, так что продаём, живём потихоньку… Скоро кредит за машину погасим.
Я слушал его, и у меня было чувство, будто почва уходит из-под ног. Он меня разыгрывает, этого просто не может быть… Он не мог променять ВСЁ на деревню!
Но он променял… Нью-Йорк на Новобарановку…
– Ты сейчас шутишь? – севшим голосом спросил я. – Ты же был первый на курсе! Мы все на тебя равнялись! Что с тобой случилось? У тебя были такие перспективы! Зачем ты всё бросил?
– Ты меня, наверное, не понял… Я ничего не бросал. Я просто отбросил. Отбросил от своей жизни всё лишнее.
– Но как ты можешь так жить?! – потрясённо вопросил я.
– В том-то и дело, что именно так я и могу жить. Теперь я живу. А тогда я существовал.
Я ехал домой и смотрел на дорогу невидящим взглядом, машинально крутил руль, а сам думал о Стрелкове.
Встреча с ним выбила меня из колеи. Я был настолько ошарашен тем, что увидел, что на второй план даже ушли мысли о предстоящей сделке, хотя, казалось бы, меня сейчас должны занимать только они. Но занимало другое.
«Семёрка» в кредит, скидки на продукты в третьесортном магазине, трое детей и толстая жена, беременная четвёртым… Это какой-то кошмар… – с состраданием подумал я. – Зачем он себя загубил…»
Я уже говорил, что все двадцать лет с момента окончания института почти каждый день вспоминал Стрелкова и слова преподавателей насчёт его звёздной карьеры, эти воспоминания постоянно меня задевали и даже злили, мне хотелось его превзойти. Целых два десятка лет он, сам того не подозревая, был моим невидимым соперником, и вот оказалось, что я соперничал с человеком, который в своей жизни ничего не достиг… Соперничал с неудачником, с раздавленным жизнью и слабым человеком… С человеком, который променял Нью-Йорк на Новобарановку!