Кабинет доктора Ленга
Часы запикали.
– Бомба! – крикнул кто-то.
– Заговорщик! – заорал второй.
– Анархист!
Все ринулись к Ференцу. Он развернулся так резко, что оба средства самозащиты, которые он прихватил с собой, складной нож и электрошокер, со звоном упали на пол. В толпе рассерженно охнули. Один из преследователей отпихнул ногой нож, и тот полетел к стене. Другой схватился за шокер, неловко покрутил в руках и нечаянно нажал на «пуск». Из корпуса с громким щелчком вылетели двойные электроды и послали электрическую дугу прямо в бок женщине, толкавшей перед собой коляску с ребенком. Та с пронзительным криком упала на пол и забилась в конвульсиях под ошеломленные крики и плач ребенка.
– Мятежник!
Кто-то ударил Ференца кулаком в висок, он рухнул на пол, его стали пинать и дергать за руки и за ноги. Осыпаемый градом ударов, он попытался отползти в сторону, но тут, дуя в свисток, подбежали копы. Через мгновение два констебля в форме муниципальной полиции подняли его и защелкнули наручники на запястьях.
Затем Ференца потащили прочь из банка.
– Нет! – закричал он. – Отпустите меня! Я ничего не сделал!
– Слышишь, какой у него иностранный акцент, Джонси? – сказал один из копов, со злостью выталкивая Ференца за дверь.
– Еще как слышу, – ответил второй.
Тут, откуда ни возьмись, появился полицейский фургон образца девятнадцатого века, запряженный лошадьми с кожаными шорами. Вокруг собралась толпа, люди перешептывались и показывали пальцами. Осознав, в каком безумно отчаянном положении он оказался, Ференц начал упираться, но его затащили по ступенькам в фургон.
– Послушайте, я ничего не сделал! Пожалуйста, отпустите меня!
Ференца охватила непреодолимая паника: если он не успеет вернуться до того, как очнется Проктор, то окажется в полной заднице. Хуже того, он может вообще не вернуться. Может застрять навсегда в этой вселенной, сгнить в тюремной камере. Нужно остановить это, и немедленно.
– Я из будущего! Вы же видели мои часы! Вот вам доказательство! Просто отпустите меня, пожалуйста! И я сразу уйду, просто вернусь назад! Я не сделал никому ничего плохого!
– Слышал, Джонси? Говорит, что он из будущего.
– Шевелись, дружок!
Его то ли затолкали, то ли затащили в задний отсек фургона. И в этот момент Ференц понял, что только один человек на всей земле – на этой земле – способен спасти его, только у этого человека хватит хладнокровия и дара убеждения, чтобы во всем разобраться… И притом быстро.
– Послушайте меня, пожалуйста! – высоким от отчаяния голосом закричал он. – Говорю вам, я из будущего. Да послушайте же! Дайте мне разыскать Пендергаста. Он все объяснит, все уладит!
Крики не смолкали даже после того, как захлопнулась стальная дверь, приглушившая вопли, что доносились из заднего отсека:
– Пендергаст! Найдите Пендергаста! Позовите Пендергаста!..
67
Доктор Енох Ленг с озабоченным и отстраненным видом шагнул в широко раскинувшуюся тень госпиталя Бельвью. Отобранные пациентки из Файв-Пойнтс не подошли из-за распространения брюшного тифа, тогда как темп его исследований ускорялся и требовал больше подопытных, чем прежде. В этот день Ленг собирался ограничиться обходом женского отделения, сосредоточив внимание на вновь поступивших.
Но едва он перешагнул порог госпиталя, как его окликнул ординатор Норкросс, долженствовавший в скором времени стать специалистом по душевным болезням. Ленг даже подумывал о том, чтобы посвятить его в свои тайны, но Норкроссу при всех его блестящих способностях и угодливости не хватало гибкости в нравственных вопросах. Жаль.
– Доктор Ленг, – сказал студент-медик, подходя к нему, – я подумал, что вам стоит сегодня заглянуть ко мне.
– С чего бы это, Норкросс? Что особенного случилось сегодня?
Норкросс смутился:
– Дело в том… Я полагал, что вы уже слышали о том анархисте, который пытался ограбить банк. Полиция привезла его к нам. Переполошился весь госпиталь.
– Да неужели?
Ленга мало интересовали как анархисты, так и ограбления банков. Он направился дальше, к женскому отделению, но Норкросс зашагал рядом.
– Это особый случай, – продолжил Норкросс. – Меня попросили обследовать его, но… – Он помолчал, набираясь смелости. – Я понял, что моего опыта недостаточно для оценки симптомов болезни. Полиция запросила заключение о степени его вменяемости, но это, разумеется, не в моей власти, а доктор Штамм не появится в больнице до вечера.
– В чем именно заключаются симптомы?
– Во-первых, он утверждает, что прибыл из будущего. Закатывает истерики, вырывается, несет какой-то бред… Однако непохоже, что у него обострение.
– Непохоже на обострение, – повторил Ленг, замедлив шаг. Случай вызвал у него некоторое любопытство. – И он утверждает, что прибыл из будущего. Что ж, Норкросс, пойдемте поглядим на него.
– Хорошо, доктор.
Они спустились на один пролет лестницы, прошли через две обитые железом двери и направились по коридору к отделению для невменяемых преступников.
– Он притих, когда санитары пригрозили ему смирительной рубашкой. Но остается в возбужденном состоянии, все время требует свидания с каким-то определенным человеком.
– Понятно, – ответил Ленг, следуя за студентом. Правила госпиталя предписывали извещать Ленга о каждом необычном пациенте, а этот, безусловно, пробуждал интерес. – Где его арестовали и при каких обстоятельствах?
– В Федеральном коммерческом банке, где он устроил беспорядки. После того как его усмирили, при нем обнаружились несколько странных предметов. Полиция конфисковала нож и другое оружие, которое случайно разрядилось и нанесло повреждение кому-то из посетителей банка… Оставшиеся два предмета здесь, под замком.
– Что за предметы?
– Трудно сказать. Он утверждает, что это хронометр и голосовой телеграф.
– Хронометр из будущего?
Такая степень безумия настолько выходила за рамки привычного, что заслуживала статьи в «Ланцете».
Они остановились перед решеткой запертой камеры. Внутри нее возбужденно расхаживал, разговаривая сам с собой, мужчина с явными признаками эмоционального расстройства. Он был одет в клетчатую красно-черную рубашку, темные брюки и ботинки. Увидев Норкросса, он остановился, а затем бросился к решетке.
– Вы привели его? – спросил мужчина. У него покраснели глаза, а на лице выступили капли пота. – Вы привели Пендергаста? – (Когда Ленг услышал это имя, его встряхнуло, словно от удара молнии.) – Послушайте, нужно просто найти Пендергаста, и все станет ясно.
Голос пациента дрожал, он был на грани истерики.
К Ленгу наконец вернулось самообладание.
– Вы сказали «Пендергаст»? Разрешите узнать его имя?
Пациент замешкался.
– Имени я не знаю.
– Так вы утверждаете, что прибыли из будущего?
– Да, да. Послушайте, найдите Пендергаста, и он вам все объяснит.
Ленг отступил от решетки и обернулся к Норкроссу.
– Могу я взглянуть на его имущество? – прошептал он.
Норкросс повел Ленга обратно по коридору к пустой камере, служившей хранилищем. Выдвинув металлический ящик, он поставил его на стол в центре камеры и открыл. Потом протянул Ленгу белые хлопчатобумажные перчатки и отошел в сторону.
Ленг посмотрел на два предмета внутри ящика, взял один из них и положил на ладонь. Странное чувство охватило его. Сияющий прямоугольник в черной рамке, подсвеченный изнутри, будто там горела свеча. Но никакой свечи, конечно же, не было, и тепла, исходящего от него, Ленг тоже не ощутил. Оставалось загадкой, откуда идет свет. Внутри освещенного прямоугольника мигали черные цифры. Самый большой набор цифр выглядел как «2:01:29», причем последние две, видимо, обозначали число, увеличивавшееся с каждой секундой. Ленг следил за ними, пока не появилось число «59», сменившееся на «00». Вместо «2:01» стало «2:02».
Ленг достал из кармана тяжелые золотые часы и посмотрел на них: шесть минут третьего. «Всегда немного спешат», – подумал он и опустил часы обратно в жилетный карман.