Кабинет доктора Ленга

Колдмун снова засомневался, стоит ли задавать следующий вопрос. На этот раз молчание продолжалось дольше.
– Вы считаете, что это Раннинг убил вашего мужа?
Миссис Туигл сложила руки на груди.
– Раннинг часто сюда наведывался, давил на мужа, требовал вернуть долг. Они даже подрались, и Грейсон уложил его на лопатки. Но… – Она задумалась. – Я не могу представить себе, чтобы он кого-нибудь убил. Да и зачем убивать того, кто тебе должен? Тогда уж точно ничего не получишь.
– А вы не знаете никого, кто мог бы убить вашего мужа?
– В том-то и дело, что никто не мог. Грейсон был миролюбивым человеком. Не пил, не принимал наркотики, никого не задирал. У него не было врагов. Все любили его.
Колдмун оглянулся на Полонью, но лицо напарника не выражало ничего, кроме скуки.
– Не покажете нам его мастерскую?
– Конечно покажу.
Мастерская, длинная и низкая, стояла за домом, ближе к ручью. В ней была всего одна комната с дровяной плитой, рабочим столом, всевозможными инструментами для вырезания, шлифовки и полировки, парой небольших станков для вышивания бисером и стеллажами, на которых висели дубленые оленьи шкуры, и пучки перьев, а также стояли подносы с самоцветами и ракушками. В углу были полки с кусками дерева для вырезания. А на полу лежала куча осколков красноватого камня.
– Тот самый камень? – спросил Колдмун.
– Да.
– Вы не против, если я сделаю два-три снимка?
– Пожалуйста.
Колдмун бродил по мастерской, фотографируя то одно, то другое, а Полонья просто плелся следом. Уже выходя, Колдмун заметил груду мусора позади мастерской и подошел к ней вместе с миссис Туигл.
– А это что такое?
Там лежали десятки расколотых трубок из того же красноватого камня и множество полуготовых черенков.
– Все, что не получалось идеально, он выбрасывал сюда.
– Но почему их так много?
– Это то, чем он занимался последние несколько месяцев перед смертью. Вырезал трубки.
– И выбрасывал их.
– Грейсон был очень требователен к себе.
Колдмун поблагодарил хозяйку и вернулся к машине. Полонья по-прежнему молчал, и в конце концов Колдмун не выдержал:
– А это хороший вопрос: зачем убивать человека, который собирался вернуть тебе долг?
– Они всегда собираются вернуть долг, – устало ответил Полонья. – И никогда не отдают. Те, кто должен, всегда дают такие обещания.
Колдмун мысленно согласился с тем, что в этом наблюдении немало истины.
Полонья посмотрел на часы:
– Почти три. Куда теперь?
– В тюрьму.
Тюрьма располагалась при Миссии Роузбада, за полицейским отделением. Большое уродливое плоское здание среди бескрайней прерии. Раннинга они нашли в одиночной камере предварительного заключения: он сидел на койке в серой тюремной одежде и смотрел в стену.
Охранник открыл камеру и вывел Раннинга через коридор в зарешеченную комнату для переговоров. Колдмун и Полонья сели напротив заключенного, который выглядел подавленным, апатичным. Охранник остался у двери.
– Мистер Раннинг, – начал Колдмун, – можно задать вам вопрос?
Заключенный беспокойно заерзал на стуле, но не ответил, стараясь не смотреть в глаза Колдмуну.
– Почему вы солгали, сообщив, что у вас украли винтовку? – (Раннинг опять ничего не сказал.) – Потому, что убили Туигла, или была другая причина?
Наконец он поднял голову:
– Никого я не убивал.
– Тогда зачем вы сказали, что винтовку украли?
– Потому что ее и вправду украли.
– Послушайте, мистер Раннинг, ваши слова были и остаются ложью. Вам следовало заявить о краже. Это очень дорогая винтовка.
Он снова заерзал.
– Ее украли, – повторил он и добавил после недолгого колебания: – Я думал, что это сделал мой племянник.
Признание ошеломило Колдмуна.
– Вы не сообщили о краже, потому что не хотели неприятностей для родственника?
Раннинг кивнул.
– Это сын моей сестры, и у него вся жизнь – сплошные неприятности. Но кто станет сдавать собственную семью копам?
Колдмун понимающе наклонил голову.
– Туигл говорил вам, что у него есть чем расплатиться с долгами.
– Ага, но он эту брехню уже сколько раз повторял. Обещал, что заплатит.
 
Полонья негромко фыркнул:
– Значит, вы ему не поверили?
– Нет.
Колдмун встал:
– Это все, что я хотел узнать. Спасибо.
– Вы меня вытащите отсюда? Я этого не делал.
Колдмун не нашел, что ответить.
  
25
 
Охранник проводил их до приемной. Там Колдмун столкнулся с сержантом Уилкокс, только что вошедшей.
– Сержант, у вас не найдется свободной минутки? – спросил Колдмун.
– Конечно найдется, – ответила она и положила какие-то документы на соседний стол. – Что-то случилось? Я бы пригласила вас в кабинет, но это просто каморка.
– Я только задам вопрос, и все. Когда мы были на месте убийства, я обратил внимание, что вы и капитан Лапойнт не очень хотите подниматься туда, откуда стрелял убийца. Интересно – почему?
Она понизила голос:
– Как вы могли заметить, капитан не совсем здоров.
– Но вы-то здоровы.
– Я решила остаться с ним, чтобы ему не было так неловко.
Колдмун пристально посмотрел ей в глаза:
– А настоящая причина?
– Это так важно?
– Да.
У нее забегали глаза.
– Вы ведь лакота, правильно?
– Точно.
Колдмун решил не говорить, что он наполовину итальянец.
– Дело вот в чем… Видели эти пещеры там, наверху? Это древние захоронения. Подняться туда было бы… неуважительно.
– Понятно. – Он и вправду все понял, совершенно отчетливо. – Неуважительно и, может быть, даже опасно.
Она кивнула.
– Почему же Раннинг поднялся туда, чтобы застрелить Туигла?
– Многим лакота в наше время плевать на традиции.
– Но ведь Раннинг как раз известен тем, что уважает традиции?
Уилкокс пожала плечами.
– Благодарю вас, – кивнул Колдмун.
Он вернулся к машине. Поджидавший его Полонья выразительно показал на часы. Колдмун завел мотор, но не тронулся с места.
– Ну а теперь что ты думаешь? – спросил он у Полоньи, обернувшись.
– То же, что и раньше. Виновен, ясен черт.
– Точно? Давай рассмотрим факты. Во-первых, винтовка спрятана так, будто ее подбросили. Во-вторых, мы теперь знаем, почему Раннинг не сообщил, что ее украли. В-третьих, убийца беспечно оставил пулю на месте преступления, но позаботился о том, чтобы протереть оружие и неиспользованные патроны. В-четвертых, Раннинг уважает традиции, но, похоже, ничуть не боится разгневать духов, устроив засаду там, где они обитают. В-пятых, у Туигла были деньги и он собирался вернуть долг.
Он договорил, и в машине повисла тишина. Наконец Полонья ответил усталым голосом:
– Во-первых, преступники всегда тупят, когда нужно скрыть улики. Во-вторых, у нас есть только слова Раннинга и нет уверенности в том, что это правда. В-третьих, еще раз повторяю, преступники часто совершают глупости. В-четвертых, если человек задумал убийство, он уже рискует разгневать духов. И в-пятых, даже если у Туигла были деньги, что с того? Многие из тех, кто при деньгах, морочат голову кредиторам, обещая скоро заплатить. Кроме того, мы их так и не увидели. Жена Туигла только сказала, что они в сейфе. Нужно было попросить ее открыть сейф.
Колдмуна слегка озадачили эти разумные возражения. Он покраснел при мысли о том, что не попросил открыть сейф. Это было глупо.
– А теперь вернемся к началу, – продолжил Полонья. – Если Раннинг этого не делал, кто же тогда? У кого был мотив? Нет ни одного свидетельства, что кто-либо другой причастен к этому убийству, и жена Туигла сказала, что у него не было врагов. Еще одно: очевидно, что убийца хорошо знаком с жизнью здешних обитателей. Знал, где и когда Туигл будет собирать камни. Он нашел удобное место и дождался удобного момента. Это ясно указывает на Раннинга. И как ты себе это представляешь? Кто-то посторонний украл винтовку, сделал свое дело и подбросил оружие Раннингу? И все это в индейской резервации, где любой чужак, особенно белый, заметен, как бельмо на глазу? Ты говоришь о сложной, хорошо спланированной операции – задуманной лишь для того, чтобы убить безобидного индейца, у которого не было врагов.