Железный Феникс 3 (СИ)

Да уж, шикарная логика. Только вот правы могут быть оба. Мир магический, поэтому повышенной сенсорной восприимчивостью тут никого не удивишь. Ястребы, например, друг на друга настроены.
А кто-то вполне может специализироваться на поиске врагов.
Только, сдаётся мне, такое умение полезно для более малолюдной местности. Разве посреди столицы не сложно вычленить, кто конкретно к тебе подбирается и с какой целью? Здесь ведь народу, как чаек на берегу. На каждую птичку реагировать — с ума сойдёшь.
Поэтому вполне может быть такое, что если эти ребята такое умеют, то большую часть времени эта способность у них отключена за ненадобностью. Или владеют ею далеко не все.
Однако спорить не о чем — это всего лишь мои догадки. Поэтому покладисто киваю:
— Оставим тогда эту идею. Мне нужно где-то остановиться на ближайшую пару дней. Могу ли я сделать это у вас? Отплатить мне пока нечем, но после того, как я встречусь со своими товарищами…
— Конечно! — Цеад дружелюбно хлопает меня по плечу. — Здесь много экстранов живёт, в глаза бросаться не будешь.
— Странно, — не могу не уточнить, — мне показалось, что кхелоты иностранцев недолюбливают. Почему вы хорошо относитесь?
— Это всё его бабушка, — с теплотой в голосе объясняет Ешиля. — Если б не она…
Наверху что-то грохает. Потолок качается, с него осыпается пыль.
— Что происходит? — девушка испуганно смотрит на приятеля. — Нападение?
Тот вскакивает на ноги, отбрасывая стул:
— Не должно! Бежим!
Хозяева бросаются прочь, навстречу приключениям. Мне ничего не остаётся, как последовать за ними. За гостеприимство надо платить, я полагаю.
Но другие обитатели подвального этажа моего мнения не разделяют: прячутся по углам, будто мыши под веником.
Мы же торопимся к выходу — люку на первый этаж.
— Мы знаем, что он здесь, — слышится чей-то суровый окрик. — Соседей уже допросили.
— Сначала скажите, на каком основании, — отвечающий женский голос куда тише, но не менее жёсткий, — вы пришли сюда именно за моим внуком!
— Нам, сыскарям, основания не нужны, — браво отвечает всё тот же голос. — Я ещё там, на площади, понял, что где-то видел этого типа. В ориентировках, вот где!
Выглядываем из укрытия — точно, это ж те самые ратники, с которыми я едва не подрался совсем недавно!
А перед ними, уперев руки в боки, стоит та женщина, что впускала нас с Цеадом в дом.
— Сыскарям оно, может, не надо, — солидно отвечает она, пряча ладони в широких рукавах, — а мы люди простые, маленькие. Нам без бумажек никуда.
Один из мужиков взмахивает рукой, будто бросает что-то в стену. Грохает, кусок улицы, видимый через открытую дверь, заволакивает белым дымом.
— Сопротивляться слугам Владычицы вздумала? — рыкает, по всей видимости, самый главный. — Следующая «божья кара» в окно полетит. Или лучше сразу в тебя?
Цеад издаёт сдавленный звук — и бросается к входу! Вот ведь… Делать нечего — устремляюсь следом. Во-первых, долг платежом красен. А во-вторых, эти ребята мне самому не нравятся!
Но успеваю сделать лишь пару шагов — Ешиля крепко хватает меня под руку и предостерегающе качает головой.
— Не сейчас, — шепчет одними губами.
Ну да, устроить разборку прямо дома у предполагаемого преступника — не самая умная идея. Тем более, что вряд ли местные ребята на подвальном этаже просто так прячутся, из любви к искусству.
— О, — радуется тем временем главный сыскарь. — Так ты здесь был! Чего сразу не вышел?
Цеад угодливо кланяется:
— Простите, господин, задержало неотложное дело. Чем могу помочь?
Главный тыкает пальцем в склонённую перед ним макушку.
— С нами пойдёшь. До выяснения.
Цеад одним взглядом останавливает женщину, которая собирается что-то возразить.
— Конечно, господин. Позволите ли угостить вас бокалом-другим освежающего напитка?
Сыскари переглядываются:
— Ладно, — отвечает за всех главный. — Заглянем сначала в «Пресветлого ворона». А после — в участок!
Уходят они вполне мирно. Лишь Цеад бросает на по-прежнему стоящую в дверях женщину загадочный взгляд.
  
Едва они удаляются, голубоволосая бросается к выходу.
— Бабушка Улý! — зовёт громким шёпотом. — Ты как? Не пострадала?
Старушка разворачивается, резко смахивая с уголков глаз невидимые слезинки.
— Собирайтесь, — говорит жёстко. Сейчас она напоминает не печальную пожилую женщину, а боевого генерала. — И всем передайте. Внук постарается потянуть время, а вы делайте, как договаривались. Времени больше нет.
Ешиля понятливо кивает и бежит исполнять поручение. А бабушка Улу сверлит меня внимательным взглядом.
— Не волнуйся, это не из-за тебя, — каким-то образом догадывается о моих мыслях. — Сколько верёвочке не вейся…
Киваю:
— Значит, его не просто так взяли. И что же тут, у вас на острове, происходит?
Старушка усмехается, демонстрируя ряд белоснежных зубов с маленькими, едва выделяющимися клыками.
— Ничего, — будто бы для себя произносит, а не мне отвечает, — у нас всё только начинается. А ты со всеми ступай, парень. Нам свободные руки скоро ох как понадобятся.
— Рад бы так и сделать, уважаемая, — слегка кланяюсь. — Только у меня тут свои задачи и поручения.
— Ишь ты, — сверкает красными глазами бабушка, — какой деловой! Вылитый дед мой в молодости. Ну, как знаешь. Моё дело — предложить.
— Уже уходишь? — к нам возвращается Ешиля.
— Конечно, — широко ей улыбаюсь. — Хочу посмотреть, чем угощают в «Пресветлом вороне».
Змеиные глаза голубоволосой вспыхивают кровожадной радостью.
— Слышали, бабушка? — оборачивается она к женщине. — Отдохните пока, а мы разберёмся.
Пару мгновений девушка осматривает мою одежду, затем хватает за руку и тянет вглубь дома.
— Никуда не годится, — сообщает она. — Мало того, что экстран, так ещё и наряжен по-чудному.
Голубоволосая приводит меня то ли в кладовую, то ли в гардероб, где на многочисленных полках разложены стопки разноцветной одежды. Девушка вихрем проносится по помещению и вручает мне широченные штаны и необъятную тряпку, которая местным жителям заменяет рубаху. Ещё и поясом всё это дело надо подпоясывать.
— Помочь? — ехидно интересуется.
— Справлюсь.
Недолго думая, надеваю одёжки прямо поверх гира. Ну а что? Они безразмерные, а оставлять привычный костюм там, куда не факт что вернусь, жаба душит.
— Не знала, что экстраны так умеют, — уважительно тянет Ешиля, глядя, как я шустро обматываюсь поясом. — Я сама месяц не могла привыкнуть, наверное.
— Как ты сюда попала? — интересуюсь, лишь бы что-нибудь спросить.
— Дура была, — отмахивается девушка. — Романтичная. Из дома сбежала, пробралась на кхелотский эфилёт… Полтора года уже всё расследуют, никак не примут решение. А с нашим посольством они принципиально не контактируют.
— Чем занимаются Цеад и бабушка Улу? — заканчиваю с поясом и пристально смотрю ей в глаза. — Наркотики, работорговля?
Ешиля медленно качает головой:
— Хуже. Мы собираемся призвать к ответу Владычицу.
— Надо же, — усмехаюсь. — Мне Цеад всё рот затыкал. А ты её как будто не боишься?
— Нет, — Ешиля достаёт с верхней полки широкополые шляпы, которые даже мне уже примелькались на прохожих. — Кхелоты, конечно, крутые ребята. Но не боги, которые всё про всех знают и одним щелчком бьют.
Что ж. Тут не поспоришь. Ни Гайла, ни Рах Шан, ни, тем более, Сам Ёл на божеств ни разу не походили. Хотя всерьёз сражаться с Гайлой или её дядюшкой я бы поостерёгся.
Но вряд ли их способности являются тут чем-то обыденным.
Вместе с девушкой уходим через чёрный ход. В доме суета, но без паники. Видно, что его жители к переезду были готовы давно.
Дальше Ешиля ведёт меня какими-то закоулками.
— Нужно подстеречь их поближе к конечной точке, — объясняет она свой план. — Цеад точно поведёт их дальней дорогой.
Усмехаюсь:
— И кто кого, спрашивается, под арест взял?