Карат. Чёрное сердце (СИ)

Габриэль широко улыбнулся, вдруг поворачиваясь ко мне всем корпусом и глядя глаза в глаза, потому что уперся лбом в прозрачную стену клетки.
— Твой мужчина просто идеален во всех отношениях, знаешь?
— Еще как знаю!
— Но хочешь, я расскажу тебе то, что не сможет рассказать больше никто, красавица?
Я только сжала губы, а мужчина заговорщицки улыбнулся, выглядя в этот момент совершенно безумным, когда придвинулся еще ближе, зашептав так, словно боялся, что, кроме меня, его сможет услышать кто-либо еще.
— Ты, наверное, уже поняла, что каждому зверочеловеку в лабораториях присваивают порядковые номера. Ты станешь первой. А твой Кадьяк был нулевой! До того как он попал в лабораторию в 1943 году, велись достаточно посредственные записи в секретных документах. Зверей не пытались изучать, как делаем это мы. Скорее, глупо классифицировали и убивали различными способами, будучи не в состоянии убедить их стать солдатами. Но он! О-о-о, он стал первым прорывом, который всколыхнул науку и всеобщий интерес!
Я всматривалась в глаза этого ненормального человека и понимала, что он болен.
Он был психически не здоров.
— Ты знаешь, что в первую лабораторию Карат пришел сам? Жаль, в сухих отчетах тех времен не осталось упоминаний о том, что он сказал! Только день первого его появления, а затем десятки листов, в которых лаборанты пытались посчитать убытки перед своим высоким начальством, потому что он уничтожил совершенно всё!
Габриэль хмыкнул как-то восторженно, заставляя меня внутренне поежиться от его безумия.
— Много месяцев он делал так, чтобы его якобы ловили и доставляли в лаборатории, пока глупые люди не подозревали, что он — другой, не тот, кого удавалось поймать, когда чаще всего это оказывались простые люди, только очень крупные. Никто не подозревал о его мощи и силе, пока не становилось слишком поздно соображать, что все эти укольчики со снотворным на него совершенно никак не действовали. Прошло не меньше чем полгода, прежде чем началась паника и врачи стали подходить с большой осторожностью к тому, как удерживать зверолюдей в своих цепях. У меня до сих пор лежит папка, где я собрал всё, что только смог найти о Карате! Даже отрывок кинопленки, где смогли запечатлеть, как он останавливает танк, разрывая его затем руками. За то время он в одиночку смог разгромить почти двадцать секретных лабораторий и убить тысячи тех, кто там трудился. Один!
Я притихла, слушая внимательно и, признаюсь, с дрожью восхищения и боли, потому что действительно этого не мог знать даже мой отец, который считал, что Карат уходил ночами, чтобы разведать, куда идти дальше.
— Знаешь, кто стал первым врачом, который смог поймать неуловимого и страшного зверочеловека?
Габриэль потыкал в свою грудь, широко улыбаясь:
— Мой дед!
— Твой дед был сам тем, кого ты называешь зверолюдьми. И он сгорел бы от унижения и стыда даже в земле за своего внука со дня твоего появления на свет! — прорычала я, на что мужчина словно споткнулся в своем рассказе, значительно поубавив восторг и, я бы даже сказала, возбуждение от того, что рассказывал.
— Возможно, ты права, красавица… Меня воспитали люди, которые не отрицали моей второй сущности, и благодаря им я всегда хотел быть только человеком.
— Даже когда мечтал увидеть себе подобных?
Глаза Габриэля сверкнули яростно и тяжело, даже если он сохранил видимое спокойствие, когда кивнул мне в ответ:
— Особенно когда вернулся от вас едва живым.
— Зря тебя не убили!
Он хмыкнул, принявшись теперь разглядывать меня со своим жутким интересом истинного маньяка, как могут осматривать бабочку коллекционеры, прежде чем проткнуть ее иглой.
— Твой Карат стал открытием в мире зверолюдей, синьорина. С него началось настоящее изучение и осознание силы и власти этих странных существ в мире хрупких людей. Как думаешь, ты сможешь стать прорывом нашего времени? Твоя кровь откроет много новых тайн для нас?
— Моя кровь убьет тебя, как только Карат появится здесь!
— Ах да! Твой Карат! — То, как улыбнулся мужчина, мне вовсе не понравилось, и я напряглась, стараясь понять степень своего состояния сейчас, когда уже могла сфокусироваться на происходящем и трезво оценить, что меня окружало.
 
Это определенно было какое-то подземелье.
Возможно, действительно бункер, но явно не нового образца.
И он был буквально напичкан людьми, чьи нервы были натянуты как стрела в ожидании собственной неминуемой смерти.
Они ждали Карата…
— Как думаешь, как быстро он сможет найти тебя, мм? Ведь вы научились очищать свою кровь и без вмешательства лабораторий, верно? Его горящие глаза — это какая-то особенная связь между самцом и самкой или просто факт того, что вы весьма горячо переспали?
Великий Праотец!
Дай мне сил и выдержки, чтобы убить его первой!
Перегрызть эту глотку, чтобы он захлебнулся собственной дрянной кровью!
Так и не дождавшись от меня ответа, как бы пристально и задорно ни смотрел, Габриэль только выдохнул, заговорив снова, словно до меня ему было попросту не с кем поговорить и вот теперь он никак не мог заткнуться!
— Первые опыты я проводил на себе, чтобы понять, как именно это будет действовать на вас. Признаюсь, что было мало приятного, хотя после издевательств дружков Карата мне уже ничего не страшно, а наука всегда требует смелости и упорства. Первым делом я научился чистить кровь, чтобы связь с остальными представителями вашего вида рвалась сразу и навсегда. Но вам удалось сделать это в полевых условиях, и скоро я узнаю, как именно. Знаю, что и ты, и Карат очищены, поэтому найти тебя будет для него сложнее, но на то он и нулевой, чтобы в очередной раз поразить мое воображение!
Очевидно, заметив, как я пытаюсь осмотреться, он широко улыбнулся снова:
— Над нами три этажа, синьорина. Триста человек вооруженной охраны на третьем этаже, которые станут фаршем. Черный легион из людей на втором этаже, призванные попытаться остановить твоего возлюбленного. И Черный легион из вам подобных вокруг нас, которые станут завершающим этапом в ослаблении нулевого. Ах да! И еще вот эта неприметная штучка!
Габриэль повертел в руках какой-то предмет, внешне похожий на сигарету, на что я нахмурилась, не понимая, что это, а он пожал плечами, поднося его к губам и дыхнув, отчего раздался сигнал, который обрушился сотнями жалящих игл на мой мозг, что только-только начал пытаться прийти в себя.
Тот самый, который подкосил меня в лесу, отбирая все силы и сознание.
Я пыталась не застонать вслух, снова сворачиваясь клубком и понимая, что от этого секундного звука меня откинуло в то состояние, в котором я очнулась здесь.
Всё было просто ужасно!
Но теперь я с содроганием и ужасом думала о другом — Габриэль такой бесстрашный лишь только потому, что понимает: эта штука подействует и на Карата, подкосив его, как еще никогда и ничего до этого дня!
— Сногсшибательная вещица, правда? Еще даже толком испытания не прошла, а уже такой эффект!
Лишь теперь я поняла, почему этот сигнал не действует на него самого, хотя было очевидно, что это смерть для любого Бера, если свистеть чуть больше минуты.
Этот чертов псих просто закрывал себе уши какой-то ерундой, часть которой можно было увидеть, наподобие наушников!
Воистину всё гениальное — просто.
— Однажды я увидел программу, в которой рассказывали о специальных звуковых приспособлениях, которые устанавливали ученые вдоль береговой линии, чтобы предотвратить выброс китов на сушу, где они погибнут. И вдруг эта идея показалась мне очень интересной. А затем я вспомнил, что в сельском хозяйстве используют звуковые генераторы небольшой мощности, которые издают низкочастотные волны, отпугивающие грызунов, и понял, что, очевидно, у каждой группы животных есть свой особенный звук, который может быть полезен в борьбе с ними. Как видишь, нашлись эти звуки и для медведей.
Думаю, не в меру общительный Габриэль смог бы рассказать еще много чего, если бы не звуки криков и выстрелов, которые раздались откуда-то сверху, становясь с каждой минутой всё ближе и ближе, на что я дернулась в попытке подняться, замирая от ужаса, а этот чертов псих широко улыбнулся мне, радостно гаркнув: