Карат. Чёрное сердце (СИ)

Ведь в отношении мамы Зои он никогда и ни за что себе подобного не позволял!
— Позвонили парни из охраны и сказали, что ты опять можешь натворить дел, — спокойно и довольно сухо отозвалась Клаудия, первым делом цепко осматривая меня, словно прикидывая, не стоит ли везти меня в больницу. — Попросили забрать тебя домой, пока ты опять не сломал какому-нибудь несчастному позвоночник и обе руки.
— Слабаки, — выплюнул надменно тот, чья сила была далеко за пределами человеческого понимания. — Тогда всё было за дело! И мы сами уже собираемся домой.
Клаудия оставила эти слова без комментариев, только чуть дернула бровью, отходя в сторону и почему-то снимая свой тонкий стильный плащ, чтобы протянуть его мне, мягко добавив:
— Вот, накинь еще его сверху.
— Спасибо, — прошептала я одними губами, чувствуя себя неловко, но не из-за того, как выглядела и что женщина могла понять, что именно происходило не так давно между мной и Каратом, а потому, что никак не могла понять, что могло связывать их.
— Ты приехала с тем парнем? Полицейским?
— Да, Райли привез меня сюда и помог войти, — пробормотала я, неловко натягивая на себя одежду женщины и стараясь не обращать внимания на то, как тело немеет всё сильнее.
Карат поднял меня на руки, прижимая к груди, словно ребенка, и кивая Клаудии на дверь:
— Сможешь отправить парня домой, чтобы мы смогли спокойно выйти без свидетелей?
— Постараюсь.
Она уже почти сделала пару шагов на выход, вдруг оборачиваясь и снимая с головы темные очки, чтобы протянуть их Карату с легкой улыбкой:
— Держи. Не привлекай к себе еще больше внимания.
Его глаза! Я и не подумала, что люди начнут сходить с ума, как только увидят это волшебство в его и без того красивых глазах.
Этот кричащий знак того, что отныне Берсерк влюблен.
  
15 глава
 
— Когда ты говорил, что мы едем домой, ты имел в виду свой дом?
— Да, детка.
Я сидела на переднем сиденье машины.
Машины, которая принадлежала Карату.
И понимала, что до сих пор мало что знаю об этом мужчине, даже если казалось, что стены между нами рухнули и теперь можно было расслабиться.
Но не тут-то было!
— У тебя есть свой дом? — я задавала глупые вопросы, словно это и без того не было очевидным.
— Квартира. В том же пентхаусе, где живет Клаудия. Мы соседи на протяжении некоторых лет.
Мои брови поползли стремительно вверх, когда я выдохнула:
— А папа знает?
Карат только рассмеялся, отрицательно покачав головой.
— Есть ли в этом мире хоть кто-то, кто знает о тебе совершенно всё?
Вопрос был скорее риторический, но удержаться от него я не смогла, видя, как он снова покачал головой, что, в общем-то, можно было предположить и без его ответа.
— Спроси то, что хочешь, — мягко отозвался Карат, который за время нашей дороги постоянно касался меня, гладил, словно не мог поверить и сам в то, что случилось, и постоянно боялся, что меня отнимут. Даже у него.
— Голова кругом от мыслей, — честно призналась я, будучи не в состоянии сразу решить, что мне интереснее узнать: как он может вот так вольготно и спокойно жить в мире людей, обладая вещами, которые стоили немалых денег? Или по какой причине они так просто и колко общаются с Клаудией?
— Тогда я начну, а ты спрашивай, если захочешь. С Клаудией я познакомился почти сразу после того, как она впервые увидела моего сына, потому что следил за ним и хотел быть уверенным в том, что с ним будет всё в порядке, а женщина не станет проблемой на его голову.
Просто в голове не укладывалось, как Карат мог быть почти везде одновременно, успевая следить и даже плести тонкие интриги так, что этого никто и не подозревал!
— Но как тебе удавалось врать своим же людям, которые были уверены в том, что ты убил собственного сына? Тогда твоя кровь была чистой!
— Наука моего отца, — улыбка мужчины была гордой, хоть и печальной. — Ложь всего лишь условность, детка. Если ты веришь в собственные слова, то это не будет ложью и нам подобные не почувствуют никакого подвоха.
 
— И ты рассказал о себе Клаудии?
— Не сразу. Сначала предпочитал наблюдать со стороны. Не было возможности приблизиться к ней, пока Нефрит был рядом и мог почувствовать меня. Я думал, что она не справится с мыслями о том, что Нефрит не такой, как все люди. Но Клаудия оказалась на удивление спокойной, рассудительной и способной хранить тайны. Я пришел к ней, когда Нефрит уехал в первую командировку по работе, и предложил ей свою помощь и покровительство. В вопросах работы.
— Покровительство?
Карат кивнул, положив горячую ладонь на мою ногу почти у основания бедра, отчего мои мысли сбились, а дыхание участилось, даже если чувствительность пока была почти на полном нуле.
— На тот момент для фирмы Клаудии наступили не самые лучшие времена. На ней висело очень много долгов благодаря ее покойному мужу, который таким образом пытался спасти их бизнес, но не вытянул ситуации.
— И чем же смог помочь ты? — выдохнула я, на что Карат только пожал плечами, загадочно хмыкнув:
— Объяснил тем, кто хотел получить свои долги с большими процентами, что нельзя обижать беззащитную женщину, оставшуюся в тяжелой жизненной ситуации.
— И они поняли? — вскинула я брови, на что Карат только усмехнулся:
— Да. Вошли в положение Клаудии, простили ей все долги и даже поделились некоторыми своими накоплениями, чтобы она смогла начать бизнес заново.
— И сколько ты сломал костей и убил тех, кто не сразу понимал необходимость своей благотворительности?
— Меньше, чем обычно.
Я только нервно рассмеялась, понимая, что на самом деле Клаудии очень сильно повезло, что Карат решил ей помочь, пусть даже сугубо своими кровавыми способами.
Главное, что это помогло, и теперь было не важно, сколько плохих людей рассталось при этом с жизнью.
— Затем подключился Нефрит, они заключили первые контракты, и дело пошло на лад. Но Клаудия решила не оставаться передо мной в долгу и сделала меня соучредителем ее новой фирмы с соответствующим доходом вне зависимости от того, где я был и что делал.
Кажется, теперь становилось ясно, откуда у Карата были деньги на весьма обеспеченную жизнь среди людей, на машину, квартиру и все эти вещи, которые не уступали вещам нашего главного модника Нефрита.
— И Рит до сих пор не знает о вашем общении с Клаудией и твоем непосредственном участии в жизни фирмы?
— Нет. Он гордый, независимый и с огненной кровью. Ему не за чем знать об этом.
Я только закивала в ответ, притихнув, потому что машина стала сбавлять скорость и скоро вовсе остановилась у парадного входа высотного дома, который стоял не среди шумного города, а, вероятно, где-то на окраине, где было тихо, но не менее роскошно.
Не привыкнув быть в стенах зданий, от которых не пахло деревом или льдом, я даже слегка сжалась, пристально наблюдая, как Карат спокойно вышел из машины, отдавая ключи какому-то вмиг подлетевшему парню и мило кивая ему:
— Прости, что разбудил, дружище.
— Это моя работа, мистер Бэрингтон!
Молодой парень даже слегка покраснел от столь приятного обращения Карата, испытывая перед ним трепет и просто безграничное уважение, слегка оторопев, когда мужчина распахнул дверь с моей стороны, чтобы взять меня на руки, и видя теперь, что мы оба в крови.
К его чести, парень быстро справился с любым выражением эмоций, только вежливо и коротко пожелал нам спокойной ночи, тут же запрыгивая в машину, чтобы угнать ее куда-то.
Карат же шел, словно истинный король, держа в руках свою корону, пока я стыдливо осматривалась по сторонам, чувствуя себя неловко и еще более скованно, чем в клубе, когда, пройдя через красивые двери, мы на дороге снова встретили пожилого человека во фраке, который галантно склонил седую голову, на секунду застывая, когда увидел меня, завернутую в плащ, и окровавленного Карата, но тут же взял себя в руки, чтобы улыбнуться: