Карат. Чёрное сердце (СИ)

Только бы он не понял, как стал действовать на меня!
- Вы умеете водить машину? -  буркнула я, злясь сама на себя за эту реакцию, замечая, как ресницы Карата дрогнули, и кончик чувственных губ чуть приподнялся с легкой усмешке, заставляя меня покраснеть.
Понял! Черт бы его побрал!
- Как видишь.
- Не думаю, что это так просто, как кажется на первый взгляд. Все эти знаки, правила. И у вас есть документы, как у всех людей.
Я видела, как все мужчины предоставляли какие-то пластиковые карты с фотографиями и множеством каких-то надписей, когда Мишка договаривалась на счет аренды машин.
Ладно. Даже если предположить, что документы сделал Нефрит, что было довольно просто для него, учитывая связи в мире людей, то вопросы в отношении опыта оставались.
- Мы снова на «вы»? - вскинул брови мужчина. А я покраснела как рак, тут же вспомнив собственное поведение в туалете самолета.
- Не нужно стыдиться своих желаний, детка. Ты можешь спрашивать все, что тебя волнует. Я жил довольно долго среди людей сразу после войны.
Кажется Карат решил остаться верным своим словам о том, что я могу спрашивать его и узнать ближе.
-…но ведь вы ненавидите людей.
- По большей части. Однако я пытался понять их. Узнать. Найти то, что видел мой брат, позволяя нашему роду отойти от вековых правил, очерняя нашу кровь, данную Праотцом.
Я замерла, понимая, что в этот момент Карат говорит так откровенно, как еще никогда. Со мной.
Без своего лукавства, без усмешки, без попытки перевести все в шутку и забыть как можно скорее.
И это было настолько непривычно и удивительно, что сердце дрогнуло внутри, когда я отчего-то прошептала:
- И вы нашли?
- Нет. Но я научился жить среди них, даже если никогда не стремился стать как они. Сразу после войны мир был далек от идеала. Процветало мародерство. Люди не жалели друг друга – они воровали, убивали, грабили, насиловали, пользуясь тем, что привычный мир развалился на части, и нужно было время, чтобы все институты власти заработали в полную меру. Солдаты, возвращаясь домой, по большей части становились добровольческими отрядами вновь создаваемой полиции. А я смотрел на все это и искренне недоумевал, что Алмаз увидел в людях хорошего, чтобы доверять им.
Карат замолчал, чуть поджав губы, словно произнесенное имя его брата и отца Севера ужалило его, причинив боль.
Казалось, что такой, как Карат не может испытывать боли. И сожаления. И привязанности.
Что он живое воплощение Бога Войны.
Жестокий, прекрасный, сильный.
Рожденный убивать и сеять раздор.
Но глядя на него сейчас, я думала о том, что его черное сердце способно болеть.
- Мы так и не смогли найти единого решения по этому вопросу. И всё…усугубилось, - тихо продолжил мужчина, явно стараясь выглядеть при этом так, словно ничего страшного или болезненного для себя он и не говорил, но я ощущала всем существом, как ему тяжело это дается.
И потому это было еще более ценным и неожиданным для меня.
-…я думаю, что Алмаз понял бы вас, если бы пережил все то, что пришлось пережить вам в лаборатории, -  проговорила я настолько тихо, чтобы не услышал даже он.
Карат услышал и быстро посмотрел на меня, словно был искренне удивлен моим словам, но промолчал, а я вдруг стала вспомнить все то, что когда-либо только могла услышать о нем, теряясь все сильнее, ведь в его власти было стать самому королем Кадьяков.
И, нужно признаться, что в этой роли я видела его очень ясно и четко, потому что он был тем, кого все боялись и уважали.
- Как долго вы жили среди людей?
- Пару лет. Этого было достаточно, чтобы понять, что они никогда не смогут стать нашими союзниками, -  отозвался Карат, снова обратив свой взор на дорогу с активным движением, но выглядя при этом очень расслабленным и спокойным.
Он управлял машиной одной рукой, делая это грациозно и уверенно, свесив вторую руку через открытое окно и играя кончиками пальцев по черному боку машины.
- А потом вы вернулись домой?
- Да. Пытался уговорить брата последовать за мной, чтобы он увидел собственными глазами, что он ошибается в людях, но все пошло не так, как я планировал…
 
Эти слова были сказаны приглушенно и с каким-то внутренним надрывом.
Я интуитивно понимала, что дальше должен был последовать рассказ о смерти Алмаза. И не хотела слышать об этом. Не потому что было мерзко или противно. Я не хотела, чтобы Карат снова переживал эту боль…
Вместо этого я выдохнула, чуть выгибая брови:
- Вы действительно готовы рассказать мне все, что я только не спрошу?
- Действительно, -  он кивнул с кривой улыбкой, словно сам был в легком шоке от этого.
- Почему мне?
- Разве ты не хочешь узнать меня лучше и покончить со своим внутренним дискомфортом в ожидании от меня чего-то плохого?
- Разве этого не хотели другие? -  я старалась сказать это язвительно, но к сожалению вышло с обидой и злостью.
Стоило только подумать о том, что Карат мог быть с кем-то еще, как хотелось спалить весь мир к чертям!
- Меня не волнует, что хотят другие.
- А я волную?..
- Да.
Я и не знала, что от такого простого, но искреннего ответа сердце сможет заколотиться, разгоняясь с шестидесяти до трехсот ударов в минуту за долю секунды!
Карат смотрел прямо на меня, чуть улыбаясь и не пытаясь хитрить, задевать или язвить.
То, как он смотрел, смущало и пленяло еще сильнее.
Добро, проникновенно, тепло  - так как он не смотрел никогда и ни на кого, не считая пожалуй что крошку Гранита.
А я краснела и плавилась от этого взгляда, пробормотав нелепо и сбивчиво:
-…почему я?
Он улыбнулся шире и был вынужден отвести свои невероятные глаза, чтобы не въехать ни в кого:
- Сможешь объяснить, по какой причине Север выбрал Мию, а Лютый - Злату? Почему мужчины выбирают своих женщин?
Я только молча покачала головой, прикусывая нижнюю губу, чтобы не начать улыбаться широко и так по-глупому, потому что его слова звучали словно признание.
- Никто не сможет, детка.
Не знаю куда бы в итоге зашел наш разговор, если бы не прозвучал сигнал телефона, и Карат ткнул на громкую связь, когда тут же раздался голос Марса:
- Как обстановка?
- Две машины следуют за нами, -  отозвался Карат так, словно говорил, что в Париже хорошая погода, пока я выпучила глаза, тут же завертевшись, чтобы самой увидеть кто, а главное где следует за нами, вздрогнув, когда он поймал меня за руку, притягивая к себе, и целуя в ладонь.
Это было настолько неожиданно, особенно в данной ситуации, что я ахнула, уставившись на него большими глазами.
Не смотря на давящий ремень безопасности,  я сдвинулась к нему, замерев и притихнув, потому что Карат не отпускал моей руки, чтобы аккуратно положить мою ладонь на свою ногу, и этот жест показался настолько интимным и чувственным, что я просто не знала, что сказать и как вести себя дальше.
Так и сидела, ощущая жар его кожи и аромат его тела, прилежно не убирая руку.
- Поиграть и оторваться от них?
- Нет. Следуй по заданному пути. Мы будем готовы.
- Хорошо, кэп.
- Следи за дорогой, не позволяй загнать тебя в угол.
- Не позволю, - хмыкнул Карат положив свою ладонь на мою, и чуть сжимая пальцами.
- За нами следят? -  тихо выдохнула я, понимая, что в таком положении уже не смогу обернуться, чтобы посмотреть в заднее стекло.
- Да.
- Это люди с лабораторий?
- Возможно.
Я смотрела вперед, ощущая, как адреналин взрывается в крови ярко и сочно в преддверии битвы.
- Разве возможно чувствовать себя настолько спокойно в мире людей, проведя с ними всего пару лет?
- Нельзя, -  усмехнулся Карат, не повышая скорости и продолжая быть совершенно спокойным и расслабленным, -  Я вернулся в мир людей в середине шестидесятых, когда о войне стали забывать и люди стали более раскованными. Затем в восьмидесятые, и двухтысячный год.
- При всей вашей ненависти к людям, они манили вас.