Блистательный Двор

– А тебя кто-нибудь навестит? – спросила я у Миры.
Она качнула головой.
– Нет. Никто из родных не приехал со мной из Сирминики в Осфро. Но я пытаюсь вообразить, что бы обо всем подумали мои родители, окажись они в «Голубом ключе». Они были бы шокированы.
Я невесело рассмеялась.
– И мои тоже.
Удивительно, но сердце у меня заболело вовсе не из-за мысли о матери и отце. Дело было в бабушке. Она заботилась обо мне долгие годы и потратила столько сил на то, чтобы поправить наше положение! Я по-прежнему не жалела о своем решении сбежать, но когда первая волна возбуждения схлынула, у меня появилось время на то, чтобы оценить последствия своего поступка… и почувствовать себя виноватой. Седрик тайком подсунул мне газетную вырезку из раздела светской хроники: в заметке упоминалось о женитьбе Лионеля на некоей не особо знатной аристократке. Свадьбу отыграли через несколько недель после моего исчезновения. Седрик нацарапал на полях: «Что за поспешность! Наверное, бедняга только так и мог утешиться! Какая потеря!»
И хотя эта страница книги моей жизни уже была перевернута, масса вопросов до сих пор не нашли ответа.
Я бездумно проговорила:
– Как бы мне хотелось увидеть бабушку!
Невозмутимая Мира вытаращила глаза.
– Ты о ней никогда не упоминала. Ой, не может быть! – Она медленно поднялась на ноги и ошарашенно уставилась на чету морщинистых сирминиканцев. – Пабло и Фернанда! Они были со мной на пути из дома! Извини!
Мира уверенно направилась к ним, и, хотя я порадовалась, глядя, как она обнимает щуплых стариков, боль в моем сердце только усилилась.
Девушки продолжали ликовать – они безумно обрадовались своим родным и близким и не обращали на других никакого внимания, но потом ситуация переменилась, и кое-кто начал кидать на меня любопытные взгляды. Даже тех, кто давно осиротел, навестили хотя бы друзья. Я осталась одна. Я была единственной, у кого не оказалось близких.
Я стала единственным человеком без прошлого.
А может, и нет.
– Аделаида, конечно же, находится здесь! Она сидит на полосатом покрывале, возле родных Сильвии! – услышала я голос мистрис Мастерсон.
Какая-то женщина обогнула семью Сильвии и расплылась в счастливой улыбке:
– А вот и моя Аделаида!
Я воззрилась на нее. Раньше я ее никогда в жизни не встречала. Женщина была втрое старше меня и обладала пышными формами, которые чрезмерно подчеркивало тусклое красное платье, причем сам наряд был ей явно не по размеру.
Глаза у незнакомки оказались щедро подведены, а на медно-рыжих волосах красовалась соломенная шляпка с целой клумбой искусственных цветов.
– Привет, Ада! – провозгласила она, воздвигаясь надо мной и упирая руки в боки. – Ты не собираешься обнять твою любимую тетушку Салли?
У нее за спиной я увидела мистрис Мастерсон, которая пристально за нами наблюдала. Не желая опростоволоситься, я встала и обняла женщину и едва не задохнулась от аромата чайных роз.
– Подыгрывай мне! – шепнула она мне на ухо.
Мы отстранились друг от друга, и я выдавила из себя улыбку, надеясь, что та успешно скроет мое первоначальное изумление. Мистрис Мастерсон одобрительно кивнула и отошла в сторонку.
«Тетя Салли» расслабилась, но постаралась говорить как можно тише.
– Меня зовут Ронда Гейблз – я была звездой самых популярных спектаклей в Осфро. Думаю, ты обо мне слышала.
Я покачала головой.
– Ладно уж… девица с таким статусом, наверное, редко попадает в театр, что вполне объяснимо.
Моей семье принадлежала ложа, и мы посещали практически все значимые представления, которые давались в столице. Я не сомневалась, что если бы Ронда играла на подмостках, я бы ее точно запомнила. Вероятно, она была актрисой театра рангом пониже…
– Что вы тут делаете? – спросила я.
Ронда осмотрелась и заговорщически мне подмигнула:
– Я здесь для того, чтобы с блеском исполнить роль твоей тетки. Меня нанял… короче говоря, имени он не назвал, но заплатил серебром. Симпатичный юноша. Темные волосы. Высокие скулы. Будь я лет на двадцать моложе, я бы…
 
– Да-да, – оборвала я излияния Ронды. – Вероятно, я знаю этого молодого человека. Значит, именно вы будете моей временной теткой?
– Дорогая, мне положено посетить это захолустье вместе с остальными. Между прочим, в столице за нами прислали шикарные экипажи. Нас обещали накормить до отвала, а кто я такая, чтобы отказываться от бесплатной еды? А вот тот мужчина как раз все и организовал. – Ронда указала на Джаспера, вошедшего в зал. – Кстати, а вино подадут?
Джаспер хлопнул в ладони, требуя внимания. Гвалт моментально стих, и все присутствующие уставились на Торна-старшего. Он, в свою очередь, приготовился лицедействовать.
– Во-первых, позвольте приветствовать вас в поместье «Голубой ключ». Вы – наши гости, и мы целиком к вашим услугам. Во-вторых, я хочу поблагодарить вас за жертву, которую вы принесли, отдав нам на долгие восемь месяцев ваших дочерей. – Он помолчал, обвел взглядом наугад выбранных слушателей и приветливо им улыбнулся. – Однако видеть их в «Голубом ключе» является для нас самих честью и удовольствием! Мы помогаем девушкам раскрывать свои таланты, которыми, как вы, конечно же, знаете, они обладают изначально. А сегодня вы сможете заглянуть в тот мир, частью которого они уже стали! Но он поблекнет по сравнению с тем богатством и роскошью, которые ваши дочери получат, выйдя замуж в Адории.
Последние слова Джаспера произвели неизгладимое впечатление на гостей. И родственники, и друзья девушек были поражены бальным залом с гигантской хрустальной люстрой и позолоченными обоями. Мысль об иной, наверняка невообразимой роскоши, которая ожидала каждую из нас в недалеком будущем, ввергала их в ступор.
– Обычно мы приглашаем родных и близких ближе к концу весны и устраиваем пикник в саду. – Джаспер улыбнулся, кивая на панорамное окно, запотевшее от изморози. – Но, к сожалению, сегодня подобное невозможно, поэтому мы решили устроить пикник в помещении. Не стесняйтесь! Наполняйте тарелки и чашки, выбирайте себе местечко – и наслаждайтесь! И, пожалуйста, не забывайте о том, сколь блистательное будущее ожидает ваших дочерей!
Я с трудом сдержала желание закатить глаза. Трудно было принимать высокопарные речи Джаспера всерьез: я слишком хорошо помнила, как жестко он разговаривал с Седриком с глазу на глаз. Однако остальные были совершенно очарованы Торном-старшим и неторопливо направились к столам. Ронда увидела ромовый пунш и быстро метнулась к дымящейся чаше. Я бросилась за ней, но застряла в толпе оживленных гостей. Ожидая, пока мимо меня проковыляет бабушка Каролины, я услышала голос Джаспера. Торн-старший разговаривал с мистрис Мастерсон.
– Встречи с родственниками – всегда непростое дело, – негромко произнес он. – Никогда не знаешь, кто из девушек сильно соскучился по близким. Кто-нибудь может сорваться и закатить истерику. А если мы официально объявляем дату отплытия в Адорию, то риск побега увеличивается в разы. Но теперь-то наших кандидаток поддержат их близкие, ослепленные роскошью, – и я надеюсь, что девицам не захочется разочаровать свои семьи. Похоже, у нас все идет как по маслу.
Хмурясь, я наконец добралась до Ронды. Не знай я, что в Адорию корабли ходят только весной и летом, я бы решила, что Джаспер намекает на совсем другие, гораздо более близкие, сроки.
Ронда уже успела залпом осушить стакан пунша и собралась налить себе вторую порцию. Я оттащила ее подальше под неодобрительным взглядом Клариной мамаши.
– Будет, тетя Салли! Тебе надо перекусить. Вспомни, что ты вытворяла на прошлом праздновании Средизимья.
К счастью, Ронду не нужно было уговаривать дважды: в итоге мы положили на тарелки сэндвичи с огурцом, холодную курятину, ломтики свежих фруктов и вернулись к полосатому покрывалу. Мира сидела рядом с Пабло и оживленно разговаривала со стариком по-сирминикански. Ну а сияющая Тэмсин вообще лишилась аппетита. Близкие Тэмсин разделяли ее радость, хотя от вкусной трапезы отказаться не могли. Подростков – (как выяснилось, они были близнецами) – звали Джонатан и Оливия. Они прижимались к Тэмсин с двух сторон, одновременно пытались уплетать свои сэндвичи и без умолку о чем-то трещали. Малышка, которую мне представили как Мэри, сидела у Тэмсин на коленях и с удовольствием жевала грушу. Ее волосы тоже были рыжими.